шестнадцать лет после того, как она выйдет замуж. Если же она не доживёт до этого времени, то вместо неё отдать ребёнка, которого она родит в браке. Правитель вынужден был согласиться, иначе бы он потерял свои владения.
Пришло время рассчитываться по долгам. Колдун прибыл в город. Эмир, готовый сдержать данное когда-то давно слово, принял гостя. Он приказал проводить колдуна в свои покои, накрыть для него дастархан и усладить глаза танцами молодых рабынь. Когда приличия были соблюдены, эмир попросил указать на ту женщину, которую он вынужден будет отдать. «Она умерла, — отвечал колдун, — но оставила после себя ребёнка. Ты отдашь мне его». «Хорошо, — сказал Фаридун, нахмурившись, — я не привык торговать детьми, но слово сдержу. Укажи мне на его отца, и я сделаю всё возможное, чтобы смягчить горе несчастного».
Колдун расхохотался и закричал: «Призываю небо в свидетели — ты подтвердил своё слово». Затем он указал гордому властителю на трон: «Этот человек сидит здесь. Глупец, ты тогда ничего не понял, и сейчас никак не догадаешься. Начинай делать всё возможное, потому что этот несчастный — ты». Непочтительное обращение возмутило Фаридуна. Он вскочил с подушек, на которых возлежал и воскликнул: «Никто не смеет так разговаривать со мной. Пусть небеса покарают меня за нарушение законов гостеприимства, пусть весь мир ополчится на меня, как на клятвоотступника, но ты ничего не получишь. Ты и умрёшь прямо сейчас».
Смертные не в силах причинить вред колдуну, но сильным мира сего, во власти которых тысячи жизней их подданных, ниспосланным править миром, дано право прикасаться к магрибским магам. Крепкая сталь в руках эмиров не теряет своих качеств и способна нанести вред всем, кого коснётся. Поэтому Фаридун выхватил из-за пояса острый кинжал работы знаменитых дамасских мастеров, с которым не расставался даже в постели и ударил им колдуна.
Едва остриё клинка коснулось плаща страшного гостя, эмир застыл заворожённый. Пламя объяло властителя, и от него повалил густой чёрный дым, который стал быстро распространяться по дворцу, проникать во все комнаты и залы, растекаться по лестницам и галереям. Он заполнил собой двор и сад, а затем перекинулся в город. Всё, чего касался дым, тут же окрашивалось в чёрный цвет. Дворец, дома, одежда, лавки торговцев и их товары. Даже цветы и деревья становились чёрными. Слуги и стража, а за ними все жители падали ниц и присягали новому хозяину.
Только беседка, в которой сидели влюблённые, не почернела. Цветы по-прежнему источали нежнейший аромат, а Шариф и Лейла слушали друг друга, не замечая ничего вокруг. Но быстро нашлись люди, — та самая, любящая поспать, служанка, — которые донесли захватившему власть о двоих не присягнувших. Новый эмир распорядился привести непослушных.
«Кто ты, назови своё имя» — приказал колдун Шарифу, едва юношу ввели в тронный зал. «Это Асрар, сын Сафарбека, недавно прибыл в наш город» — поспешила выслужиться доносчица. «Пусть он отвечает сам, — одёрнул её колдун. — Как зовут твою подругу»? «Это служанка царевны, моя возлюбленная Самина» — ответил Шариф, не моргнув глазом. Грозный взгляд принцессы, которая, как и отец, никогда не расставалась с украшенным драгоценными камнями, кинжалом, а также строгий окрик колдуна ранее, заставил служанку прикусить свой, не в меру болтливый, язычок.
«Отведите непокорных в пустыню, — приказал новый властелин, — пусть солнце иссушит их и отбелит кости, раз упрямцы не захотели носить чёрные одежды. Так будет со всяким, кто осмелится мне перечить». Слуги немедленно выполнили приказ. Только они удалились, колдун распорядился: «Найдите во дворце принцессу Лейлу и бросьте её в зиндан. И ещё. Принесите мне голову подмастерья Шарифа. Он работает в лавке на рынке, занимается изготовлением посуды».
Служанка в своё время пользовалась расположением принцессы, хотя завидовала ей. Сейчас, когда Лейлу отправили на верную смерть, завидовать стало нечему. Девушка пожалела бывшую подругу и промолчала о том, что дочь погибшего эмира минуту назад покинула дворец. А про Шарифа она, к счастью, ничего не знала.
Прошло несколько дней. Неимоверно труден был путь изгнанников. Они шли через пустыню в соседний город. Ещё никому не удавалось преодолеть это расстояние пешком, но другого выхода злая судьба несчастным не даровала. Они шли по ночам, начиная путь, когда испепеляющее всё вокруг солнце садилось на западе, и заканчивали, когда оно начинало раскидывать свои горячие лучи на востоке.
Днём Шариф выкапывал в песке глубокую яму, и влюблённые прятались от губительного светила на её дне. Несколько жалких глотков воды, которые им удалось набрать в случайно найденном заброшенном колодце, давно закончились. Силы тоже подходили к концу. Только чудо позволяло им, помогая друг другу, продолжать бороться. Их молодые тела отчаянно сопротивлялись участи, которую им уготовил злой колдун.
Но у чуда по имени любовь тоже заканчивались силы. Кожа молодых людей обгорела, иссохла. Она стала махриться и отваливаться кусками. Её остатки туго обтянули исхудавшие тела. Губы потрескались и кровоточили, а лица стали похожи на голые черепа с глубоко запавшими глазами. От былой красоты принцессы и юношеской стати подмастерья не осталось и следа. Смерть всё больше теснила любовь и готовилась завладеть богатой добычей. Давно она не праздновала такой лакомой победы.
Тем временем в городе слуги колдуна сбились с ног, разыскивая Шарифа. Все посудные лавки были перевёрнуты вверх дном. Принцесса тоже как сквозь землю провалилась. Оказалось, что уже несколько недель её никто не видел. Новый правитель мрачнел с каждым днём. Только бывшая служанка скрашивала его одиночество, развлекая песнями и танцами в огромных покоях эмира. Стараясь во всём угодить своему господину, она не отказывала ему ни в чём, и существенно продвинулась к цели — стать главной женщиной в городе.
Однажды ночью, лёжа на парчовых подушках, она спросила колдуна, когда он был особенно расположен к ней: «Зачем тебе эта девчонка, разве я хуже её»? «Она мне не нужна, — разозлился колдун, — я хочу, чтобы её не стало. Либо её, либо этого мальчишки». Служанка удивилась: «Но что они тебе сделали? Ведь ты никогда не видел никого из них». Колдун, расслабленный ласками хитрой девицы, признался: «Теперь я, наверное, могу это сказать. Они сейчас не смогут противостоять мне». И он поведал любовнице старинную историю.
«Давным-давно во времена правления великого султана Ахмеда, да славится имя его, один джин попросил меня о помощи. Коварная принцесса из холодной страны захотела выйти замуж за сына великого султана. Но юноша предпочёл ей девушку из своего народа. Разозлившись, принцесса приказала одному из не очень умелых джинов, власть над которым ей удалось захватить, погубить наследника великого престола. С моей помощью дело было сделано — принц поплатился за строптивость. Тогда, могущественный султан призвал подчинённых ему джинов, и они примерно наказали неразумного, осмелившегося поднять руку на ставленника небес.
Мне же он сказал: «Ты помог погубить моего сына, а его дети помогут погубить тебя». Сначала я был удивлён его словам — небеса не успели даровать наследнику султана детей, но потом узнал, что его вдова усыновила мальчика. Она назвала его Девлетом. Когда мальчишка, хвала судьбе, подрос и стал править государством, доставшимся ему по наследству, осиротел племянник вдовы. Он тоже попал в её дом. Звали мальчишку Муджавир. Он тоже получил в управление один из многочисленных городов империи султана, а в опустевший дом приняли Фаридуна.
Каждый из них слабее меня, но если хотя бы двое объединятся, они смогут выстоять против моих чар. А если это сделают их дети — я погибну. Такова была воля султана Ахмеда, противостоять которой я не мог, как он не мог уничтожить меня сам, несмотря на всё его могущество.
Прошло время. Великого султана призвали небеса, и его проклятие вступило в силу. С Девлетом я справился легко — богатый наследник был слишком избалован. А вот с Муджавиром оказалось сложнее. Тогда я обманул Фаридуна и натравил сводных братьев друг на друга. Младший оказался сильнее, но слишком добрым. Он отпустил жену своего врага с новорождённым сыном на руках. Я не имел власти над женой погубленного мною принца, женщине удалось перейти пустыню. Мальчишка выжил, его зовут Шариф. Если он объединится с Лейлой, дочерью Фаридуна, мне будет трудно. Но, пока они ещё слишком юны, я справлюсь. Главное — найти их».
«Тогда ты можешь спать спокойно, мой повелитель, — воскликнула служанка после этих слов, — знай, что девушка, которую ты обрёк на гибель в пустыне, и есть Лейла». Нового повелителя обрадовала эта новость, но природные недоверчивость и подозрительность, свойственные магрибским магам, не дали ему успокоиться. «Я должен быть уверен, — произнёс колдун, — пусть мне принесут её труп. Только тогда мальчишка перестанет быть опасен, и я прекращу его искать. Лейла или Шариф. Я не успокоюсь, пока не увижу одного из них мёртвым».
Служанка вышла из спальни и отправила воинов на поиски принцессы, пообещав щедрую награду тому, кто доставит Лейлу во дворец. Никто не смел ей перечить, придворные уже знали, что скоро, возможно, она станет их госпожой. Сделав необходимые запасы, отряд отправился в погоню. Колдун же принялся раскидывать кости, пытаясь прочитать судьбу своих врагов.
Через два дня конники стали настигать беглецов. Как вороны они летели за добычей, жажда золота гнала их вперёд. Шариф увидел чёрных всадников и понял, что часы его и Лейлы сочтены. Спрятаться в пустыне негде. В это время за спиной воинов начала подниматься красная стена. «Это идёт самум, который послал колдун, — сказал Шариф, — от него нет спасения. Либо он, либо погоня уничтожат нас. Пора готовиться к смерти, любимая». Вопреки ожиданиям, Лейла не испугалась. «Мы будем вместе, любимый, — ответила истощённая, полуживая девушка, — значит умереть нам не страшно. С тобой я готова к любым испытаниям».
Чёрные всадники, посланные служанкой, настигли и окружили путников. Настали последние минуты, когда влюблённые могли быть вместе. Сил на сопротивление у них не осталось. Прильнув друг к другу, они приготовились к смерти. В это время, песчаная буря, сотворённая колдуном, которому кости, наконец-то, указали место, где скрылись Шариф и Лейла, обрушилась на всех с ужасной силой.
Сразу стало темно. Ветер дул так, что вытягивал воздух из лёгких. Пытаясь сделать хотя бы один вздох, люди открывали рты, которые самум тут же набивал песком, лишая последней возможности дышать. Один за другим всадники падали на землю.
Видя всё это, влюблённые начали прощаться и слились в долгом поцелуе.
