| «Стук» |  |
Дело было летом, когда цветы цветут и хочется душевных разговоров. Кристиан, как водится, сидел на низком стуле и разглядывал осу, приговаривая: «Ты, оса, лети по своим делам, а мои дела не трогай». Оса внимательно посмотрела на человека и обмолвилась: «Дззз», — что означало «отстань». Кристиан повертел в руках журнал, который листал, но бить не стал, подумал: «Пусть улетит». Но оса видела угрозу в человеке и спикировала на ногу, поразив больной палец.
— Какая ты нехорошая! — закричал на неё Кристиан. — Я тебя бить не стал, а ты мне этим отомстила.
Нога болела и стала распухать, пришлось ехать к врачу.
— Ничего страшного, молодой человек, я вытащу жало и сделаю перевязку, — сказал доктор, — только немного подождите, у меня пациент со сломанной ногой.
Боль была нестерпимая, и Кристиан стал постукивать об пол больной ногой.
— Вот так, вот так, — приговаривал он, отбивая такт, казалось, от этого боль становилась меньше.
— Молодой человек, — взмолился пациент со сломанной челюстью, — вы мне мешаете, уймитесь.
— Боль невыносимая, вот я и стучу.
— Так бы все стучали, — сказали в очереди, негодуя.
Очередь двигалась медленно, наконец, Кристиана позвали.
— Входите с осой.
Врач быстро вытащил жало, смазал рану и перевязал, наказывая меньше ходить, пока опухоль не спадёт, и отпустил, позвав следующего.
Кристиан запомнил свою боль и помощь постукиванием. Вернулся домой и рассказал матери, что с ним происходило за утро, и про постукивание упомянул. На следующий день мать вернулась от гостей и рассказала сыну о произошедшем случае с их ребёнком: он упал с дерева и ушибся. Сбегали за доктором, он осмотрел мальчика и велел лежать неподвижно, пока не будет зафиксировано повреждённое колено.
— Я посоветовала ему постучать, чтобы не было больно, — как ты сказал, — но боль только усилилась, и мальчик заплакал: как ты мог такое сказать? Доктор отругал меня и сказал не давать советов, «если не знаешь».
Кристиан задумался: не всем помогает, как мне, подумал, но совет был хороший, он догадывался. Мать он успокоил словами:
— Ты не знала, наверное, есть ли перелом у мальчика, у него он был — вот стук и усилил боль, а если попробовать так? — он стал стучать рядом с больной ногой. — Мне легче немного, хотя боль уже прошла. Я знаю смысл, мама, — и он рассказал притчу.
Однажды двое солдат попали в окружение. Сдаваться они не хотели и вынуждены были принять бой. Один не выжил, другой с простреленной рукой попал в плен. Там пленных солдат не щадили: били и издевались, не давали есть и лишали воды. Не все могли выжить, и раненые погибали без помощи. Только этот солдат держался, рану перевязал рубахой умершего пленного. Менял повязку, пока рана не стала затягиваться. Голод переносил стойко, на отсутствие воды не жаловался.
Однажды привели пленного немногим старше остальных. Седых волос много, вот и прозвали «дедом», что бы ни сказал, слушают. Он и поведал солдатскую байку про чудесное спасение из плена. Будто было это в иностранном войске, а к нам через пленных рассказ дошёл.
«Было или нет, не знаю, как есть передаю. Так вот, солдатик в плену у противников находится, как и нам нелегко живётся. Дай, думает, убегу от них, но как? Стал строить план побега: „Никто не хочет бежать, значит, один побегу“, — решил. Охраняют пленных хорошо, караул не спит ночью, а днём курят и посматривают. Ладно, думает, найду управу. Сон помог, приснилось, будто девица кружева плетёт приговаривая: „Кружево плетётся, милый мой вернётся, через две недели будет веселье“. Дальше заплетает косу и продолжает: „Заплетаю косу, заслоняю грозу от дороги к дому, — берёт связку ключей, бьёт ими по столу и произносит, — двери отворяю, молодца впускаю, — выплёскивает на пол воду из стакана, — не пройдут лихие люди, вода и ветер, помоги“. Сон солдат никому не рассказал, а слова запомнил, стал повторять изо дня в день, так что стали думать, молится. Через две недели снится дева, говорит: „Беги“. Солдат знает, что поймают, а сам верит, что получится. Как некстати дождь пошёл, думает, помехой будет, только льёт всё сильнее, а идти надо. Никто не заметил, как пленный по двору идёт, к воротам подходит и с возом, гружённым пустыми баками, выезжает из лагеря. Будто глаза заклеило охране — не видят ничего. Хватились не скоро, но никто не видел, как пропал».
Поверили деду или нет, но только один слушал внимательно, не переспрашивая. Заменил стуком ключи, а так слово в слово повторял. Сочли сумасшедшим, только дед ухмылялся, а потом шепнул на ухо: «Ты в грозу иди». Исчез солдат, не нашли, даже свои не увидели, раскаты грома помогли.
Стук понять надо, если понял — поможет.
|
