Всё, подниматься больше было не куда. Можно было только спускаться, но не сейчас.
Они молча остановились.
И почти напряжённо дыша, вдруг реально ощутили, как они заметно подустали за последние полчаса на этом не простом подъёме.
Не сговариваясь, они одно за другим сняли с себя, ставшую тяжёлой, всю их не хитрую поклажу и с общей мыслью «наконец-то», разом уселись на тёплые от Солнца небольшие плоские камни и вожделенно вытянули ноги.
Покрутили вокруг головами и с интересом огляделись.
Вершина холма, в отличие от его склонов, была конкретно каменистой, а по сравнению с подножьем, почти без растительности.
По ней можно было почти свободно ходить между камнями, большими и маленькими, и ничего не касаться, смотреть по сторонам и слушать заметно усилившийся шум бурлящей воды.
И никаких человеческих признаков.
Слегка разочаровавшись этим беглым осмотром, они минут пять просто сидели на камнях, смотрели на ближайшие окрестности и восстанавливали дыхание.
За одно, они жадно пили ещё прохладную родниковую воду прямо из канистры, обливали свои лица и совсем уж довольно улыбались.
Первые минуты отдыха всегда самые сладкие и долгожданные.
И парни этим пользовались в полной мере.
Они громко и вожделенно вздыхали, коротко говорили отдельные слова, и щурили от удовольствия глаза.
Точнее, это их блаженство длилось минут пять-шесть-семь.
Но, увы, счастье вечным не бывает, и их блаженство тоже закончилось.
Они подобрали ноги и поднялись, и уже хорошенько умывшись, забрались на камень по больше и стали поочередисмотретьвбинокльвовсестороны.
Никого. Вообще. Нигде.
И ни каких-либо заметных признаков, что кто-то из людей здесь был до них.
Только тропический ландшафт и монотонный рОкот бесконечно льющейся воды.
Ничего нового.
Посмотрев по два раза во все стороны, они оставили бинокль в покое и спрыгнули с большого камня.
Впечатления от увиденного были так себе. Не было главного интереса.
И ещё, с непривычки им показалось, что наверху стало как-то шумно, и говорить надо по громче, но со временем они попривыклись, и стали опять разговаривать как обычно. Парни вернулись к своим камням с очень простым желанием обсудить эти самые, не особо радостные впечатления.
Но прежде чем сесть, они закурили по сигаретке и почему-то посмотрели в ту сторону, откуда они поднялись на холм.
Их лица расплылись в улыбках.
И они стали бурно, и наперебой вспоминать только что покорившийся им подъём, то есть - маленьких ящериц из-под ног, внезапно взлетающих, потревоженных ими птиц и обсыпающиеся то и дело вниз, небольшие участки тропинки.
Сейчас это им казалось смешным, и они смеялись во всё горло, хотя полчаса назад в эти моменты они искренне вздрагивали и напрягались.
А ещё – несмотря на все минусы от увиденного, с вершины этого холма, во все стороны, открывался всё же очень красивый тропический вид на фоне такого бескрайного и такого тихого океана.
Им можно было бы любоваться всю жизнь, рисовать картины, фотографировать и не пресытиться этим.
Конечно же, это всё при условии, что ты здесь живешь и у тебя есть дом, диван, телевизор, интернет и прочие-прочие современные удобства и достижения людей.
Правда, в этой их панораме красоты всё же присутствовала не большая досада на то, что холм напротив, был немного повыше ихнего холма и тоже глубоко врезался в океан.
Так что ожидаемая береговая полоса из-за этого обстоятельства, к сожалению, дальше не просматривалась, и их, перевозбуждённое ожиданием любопытство не удовлетворилось в той мере, на которую они оба рассчитывали, подымаясь на этот холм по такой рискованной тропинке.
Ведь снизу, стоя у подножья этого холма, им рисовалась несколько иная картина.
Казалось, что перед ними только один высокий холм и что с него они увидят всю перспективу этого неизвестного берега.
Но реальность оказалось иной – перед собой они видели второй холм и он был выше первого.
А разделялись эти два холма не особо большим и мелководным водопадом.
Хотя его высота, где-то в метров пятнадцать, всё же впечатляла.
Лился он не глубоким симпатичным потоком, метров десять в ширину, и искрил на солнце своей поверхностью.
Затем превращался в вяло текущую между холмами не широкую речушечку, от берегов которой до холмов было метров по тридцать-сорок.
А от того места, где они сейчас находились, до этого водопада было метров двести, ну или почти двести.
Так что, судя по всему, это не только от него исходил этот шум, происхождение которого они так хотели выяснить со вчерашнего дня.
На их взгляд, размеры этого водопада с его тонким слоем падающей воды, и не особо каким напором, не оправдывали такого мощного шума, который хотя и позволял им пока свободно разговаривать, но всё равно, уже начинал мешать им в общении, заставляя их не произвольно повышать свои голоса.
Здесь было что-то не так.
Была какая-то простая загадка, ответ на которую напрашивался сам по себе и которую они решили разгадать практическим путём, но после обеда.
Потому что, разглядывая после своего нелёгкого подъёма на холм всю эту тропическую сказку и определив по Солнцу примерное время, парни пришли к выводу, что настала пора отобедать на вершине холма.
К тому же им действительно захотелось хорошо поесть, затраченная ими энергия требовала своего восстановления.
- А ведь такое чудо крайне редко случается. Да – Игорь? Буквально - вот раз в жизни и всё. И то у некоторых.
- Ты это о чём, Серёж?
- Как это о чём? Ты посмотри вокруг, ты же творческий человек, – тут Сергей заговорил поэтическим голосом, - водопад, пальмы, виноград, вино, виски, сигары, обалденная погода и океанище. И мы на вершине холма. Ещё бы наших девчонок с корабля и можно было б жить.
- А ещё - шторм, крушение, страх, смерть, опять шторм и ты один в океане, потом берег или остров. И никого кроме нас. Может, ты лучше откроешь вино, а я по-шустрому на стол?
- О, отличная мысль! – Сергей заулыбался во весь рот, - Какое изволите, ваше сиятельство?
- А изволю я, сударь, пожалуй, вот это.
И Игорь показал пальцем на большую зеленоватую бутылку.
- Отличный выбор, сэр или пэр! Вы не пожалеете. Вот увидите, в этой бутылке живёт литр отличнейшего красного вина.
И Сергей вытащил из деревянных ножен свой рыбацкий нож, и очистил им горлышко зелёной, и пузатой бутылки от наростов времени, и уже подуставшего сургуча.
После чего, ввинтил в пробку бутылки штопор своего складного ножика и несколько раз безрезультатно дёрнул на открывание, но получил отказ. Сильно этому удивился и отдал бутылку Игорю.
- Ваша попытка, сэр.
- Давай сюда, салага. Смотри и учись.
Но Игорь тоже не смог вытащить пробку из бутылки и тоже удивился.
Они посмеялись над этим фактом и решили, что, видимо, пришло время для открывания "по-гусарски", то есть тупо отбить горлышко у этой бутылки ножом.
И сделать это так, чтоб сама бутылка при этом оставалась целой.
У них не было жизненного опыта в подобных манипуляциях, и первым на это решился Игорь.
Он вытащил из ножен свой кортик и, прицелившись, ударил им по кончику горлышка бутылки.
Но бутылка на это никак не отреагировала.
Игорь ударил ещё раз и опять никакой реакции со стороны бутылки.
С удивлением посмотрев на кортик, он отдал бутылку Сергею.
Сергей левой рукой взял у него бутылку чуть ниже горлышка и крепко сжал свой увесистый рыбацкий нож правой ладонью.
Потом, как в тире, прищурил левый глаз, прицелился и ударил ножом по горлышку под самую пробку.
От горлышка бутылки звонко отлетел верхний край, и выплеснулось немного красного вина.
Почувствовался слабый, но терпкий винный запах.
Бутылка осталась целой, и можно было наливать.
- Давай бокалы, Игорь! - обтирая носовым платком горлышко бутылки, радостно сказал Сергей, - Знаешь, а вот до меня только сейчас дошло, как раньше гусары открывали бутылки.
- В смысле - рыбацкими ножами из деревянных ножен, да? - Игорь поставил на плоский камень бокалы рядом с их закуской и ехидно заулыбался, - Наверно, из-за этого у них не
