веревку.
- Тенгри – он произнес, глядя одним левым глазом на эту женщину. Так похожую на его подругу и любимую. На альпинистку Валентину Пономареву.
Она смотрит на него, не моргая и приблизившись к его мужскому искалеченному лицу глазами того снежного горного огромного барса. Глазами, того древнего из его сновидений шамана и глазами самого Бога Тенгри.
- Тенгри. Властелин Неба – Валентина говорит ему, и он ощущает ее теплый окровавленными разбитыми в кровь губами женский нежный поцелуй - Вставай. Идем. Любимый мой. Идем. Все ждут тебя. Я пришла забрать тебя с собой.
- Зачем? – он произносит ей - Я, что, умер?
- Смотря для кого. Время пришло – она говорит ему – Горы любят тебя. Ты их избранник. Тебя выбрал сам Тенгри. Ты принадлежишь горам. Принадлежишь нам. Принадлежишь Богу Тенгри. Каждому камню, каждой льдинке и каждой капельке в ледниковой речке. Это все ты, Это теперь все твое. Все эти несметные волшебные богатства. А ты наш.
Все, что Андрей ощутил в последний момент, это сильный огненный согревающий его всего жар, растекшийся по всему его искалеченному до неузнаваемости телу. И, какую-то странную отдаленную музыку горных буддистких монастырей, звон неких звонких храмовых колокольчиков. Потом резкий вверх рывок. И все исчезло. Когда вмиг угасло его с его человеческой жизнью человеческое живое еще сознание.
И Андрея Мотылева не стало. Его человеческую душу унес с собой, и внутри себя, тот громадный снежный пятнистый с запыленной снежной пургой спиной призрачный барс. А переломанное изувеченное и окровавленное тело, навсегда скрыли лед и снег в глубоком подгорном разломе бершрунге, ледовой трещине под Южной Мраморной стеной Великого Небесного Тенгри, повелителя здешних гор.
***
Всеволод Воропаев не находил себе просто места. Он договорился с соседями. Русскими альпинистами и их командирами на леднике Северный Иныльчек. Те обязались помочь немедленно. Вызвали даже вертолет для облета самой громадной пирамидальной вершины. Максимально, насколько только можно, приближаясь к ее крутым каменным стенам. И облетая с глубокими трещинами подгорные все ледники.
Группа Андрея Мотылева, из шести человек, пропавшая в горах еще днем, единственная так к утру и не вернулась с восхождения. Было предельно теперь ясно, надо их искать. Постараться, хотя бы найти труппы. Хоть, кого-то, да найти. А может, если на их счастье, все же живые, оказать немедленную медицинскую помощь. И вывозить отсюда, как можно быстрее. Сначала в Каракол, а потом вертолетами за пределы этих красивых, но смертоносных гор.
Он бегал то туда, то сюда по каменным ледниковым осыпям из палатки в палатку и не выпускал радиотелефон из своих рук.
Рядом с ним был его помощник из Киргизии и завхоз по здешнему хозяйству и столовой Ихтекбек Ималиев.
Тот просто стоял и смотрел на покрытые белыми густыми облепившими склоны и укрыв саму макушку горы облака.
Он знал, если оттуда не вернулись в установленные сроки, то возврата уже не будет. Это не первая и не последняя гибель людей в этих горах. И на этой погибельной для многих восходителей самой красивой вершине горного Тянь-Шаня.
Наступило утро. Живописное новое утро в горах.
Восходило как бы нехотя и лениво, проснувшись, яркое весеннее солнце.
Сквозь черные ночные облака прорезалась островерхая макушка Хан-Тенгри, окрашенная яркой алой кровавой краской. Хан постепенно становился красным до самого подножия горы. Смотрящим на нее в это время, казалось, что сама кровь течет по черным камням, скалам крутых пирамидальных стен красивейшей вершины всего центрального Тянь-Шаня. Был таким же красным и пик Чапаева.
- Он забрал его себе. Забрал их всех - произнес Ихтекбек Ималиев всем стоящим рядом с ним сейчас, потрясенным такими потрясающими видами пика Хан-Тенгри, смотрящим на такое умопомрачительное по красоте предутреннее великолепие.
Потом немного, точно выдержав молчаливую паузу, добавил -
- Кан-Тоо – произнес он всем, кто стоял с ним рядом и смотрел на красивую до безумия и альпинистских отчаянных сердец пирамидальную, заснеженную вершину. С торчащими из-под самого снега и льда скалами, и добавил - Что означает, кровавая гора.
Р.S. Группу иностранных горовосходителей альпинистов во главе с Андреем Мотылевым и Валентиной Пономаревой так и не нашли. Хоть и были организованы активные поиски в тот день на вершине Хан-Тенгри. В поисках помогали все, кто в тот момент находился и был в альпинистском лагере «Тенгри-Кемп».
Облетели на двух вертолетах вокруг гору. Также, некоторые районы, и склоны пика Чапаев. Но все безрезультатно. Производили высадки у подножия самих стен крутого высокого семитысячника. Но не нашли никого. Ни людей, ни их вещей. Все бесследно просто пропали.
Говорят, нашли на Южном склоне самой вершины поломанный ледоруб Андрея Мотылева. Но это все, что напоминало о группе альпинистов из шести человек. Хоть и обследовали с воздуха и вертолетов всю Мраморную стену огромной скально-ледовой горы пирамиды. Но на этом все и закончилось, как чаще всего и бывает в таких случаях.
Потом, когда закончились облеты Хан-Тенгри, разразилась такая кошмарная буря. Главный пик вместе с Чапаевым и весь горный отрог Тенгри-Таг, просто был накрыт сильными чудовищными ветрами, срывая снежную пыль с самой главной вершины, что говорило о том, что все кончено. Развеяв последние надежды спасателей и самого Всеволода Воропаева. В такой буре выжить уж точно невозможно и удержаться на самой вершине.
Позднее, была проведенная панихида по пропавшим и признанным погибшими. И нашими и иностранцами. Были даже судебные разбирательства, вроде как нашли, какие-то в этом деле правонарушения и махинации со счетами и всякое такое. Взяли за задницу заграничного товарища Всеволода Воропаева, этого уже теперь миллионера американца Дональда Чапмена. Да и Всеволода тоже неплохо по судам потаскали, но вроде все обошлось. Но это отдельная уже тема.
Зато в горном Центральном Тянь-Шане, и там где упокоились навечно шестеро альпинистов у печально известного жертвами пика Хан-Тенгри, появились новые поминальные прибитые к камням почетные посмертные именные с фотографиями таблички тех, кто не вернулся в земную человеческую обитель. Тех, кто навсегда остался среди гор, снегов и скал. Тех, кто отдал всю свою сознательную жизнь горам и умер именно здесь, свободным и вольным. В том месте, где не работают никакие законы, принятые в низшем мире. Кроме законов самих гор и самой человеческой порядочности и честности, преданности и дружбе. Подтвердив еще раз то понятие, что лучше любых гор могут быть только горы, где ты еще не бывал.
На этой такой вот романтической грустной волне, можно было бы все и закончить, лишь уточнив, что ледоруб погибшего и пропавшего в горах Андрея Мотылева, в память о лучшем товарище и друге, забрал себе его командир в той экспедиции на Хан-Тенгри и в Центральный горный Тянь-Шань Всеволод Воропаев.
Конец
Киселев А.А.
10.01. - 22.01.2023 г.
(55 листов)
