закачалась. Откуда-то из глубины самой громадной каменной обледенелой вершины раздались гулкие удары точно в некий бубен.
Холодный высокогорный на 7010 метрах воздух, точно спрессовался и стал густым и тяжелым.
Воздух непонятным образом весь пропитался неким электричеством. Стал наэлектризованным.
Кругом залетали красные яркие искры и гора загудела. Откуда-то изнутри, стали раздаваться и прямо из-подо льда и снега гулкие ритмичные постоянные удары. Гора просто вся содрогалась.
А из белесого густого облака и из полумрака навалившейся пугающей темноты вынырнул большой огненный извивающийся в черном воздухе дракон. Он, буквально пролетел мимо ведущего альпиниста и даже коснулся его своим в сверкающей золотом чешуе телом. Он сверкал своими жаждущими жертв и смертей большими жуткими и кровожадными хищными глазами.
Затем, он исчез в темноте, но вскоре вновь появился, облетев самую макушку Хан-Тенгри, и появился из-за Мраморной стены, вынырнув из-за острого, как оточенный нож скального уходящего вниз в бездонную обрывистую пропасть южной стены гладкого ребра.
Алые мерцающие кружащиеся в вихре ветра искорки разлетелись по воздуху и исчезли вместе с самим пугающим видением, заставив всех иностранцев в буквальном смысле наложить себе в штаны.
- Чьерт! Что тут твориться?! – произнес в дикой панике Джонни Гудмен. В него вцепились перепуганные Клайв и Мегги.
А англичанин Сэм Велингтон, просто подбежав к Андрею и Валентине, зацепился между ними своими карабинами и жумаром.
- Я теперь буду с вами – он, сверкая бешено и дико своими глазами и надевая свои темные альпинистские очки, им произнес.
- Что ты творишь, гад?! - произнес ему и, хватая за грудки Сэма Велингтона, крикнул ему Андрей Мотылев. А Валентина вцепилась в них обоих.
- Остановитесь! – она крикнула обоим.
- Он выведет нас всех отсюда! - проревел Сэм Велингтон - Раз завел, значит и обратно выведет!
- Заткнись, гнида! - прокричал ему Андрей – Ты и такие, как ты угробили Валерку Хрищатого! Из-за таких, как ты, он тут и погиб, падла!
- А ну, разошлись! Идиоты оба! – Валентина, прокричала обоим уже не на шутку, вклинившись между враждующими, и готовыми были прямо здесь подраться альпинистами, расталкивая обоих по сторонам.
- Чьерт пьобери! - прокричал весь перепуганный, как и его коллеги и друзья по восхождению Клайв и Мэгги до дрожи в ногах американец Джонни Гудмен - Выводьите нас отсьюда! Бистрее!
- Я никуда от вас сейчас не пойду! - проревел Сэм Велингтон, перекрикивая громкий гул, идущий из глубины горы.
Андрей был готов его сбросить вниз, чтобы спасти других, но вступилась Валентина за этого ушлого и подлого, как выяснилось англичанина. Он понял, кто он. И ждать от такого лучшего не стоит.
- Пусть будет здесь - она произнесла Андрею – За его жизнь мы тоже сейчас в ответе. Надо уходить отсюда и выводить всех, пока не случилось, чего хуже этого.
Взбешенный и сам паникующий сейчас, как и все, Андрей Мотылев взял себя в руки. Нужно было успокоиться и успокоить всех. Особенно свою любимую Валентину. Ее синие перепуганные до смерти сейчас глаза, просто взывали к помощи. Хоть ему самому было до жути страшно, но он был командиром их группы и ответственным за всех, даже за свою теперь здесь любимую. В какой-то миг, этот Сем Велингтон нарушил тут установленный жесткий иерархический командный порядок. От, которого, в любой ситуации зависела жизнь и успех на восхождении всей альпинистской группы.
Андрей понимал, что густое плотное облако окутало лишь саму вершину горы. Такое он и раньше видел в других горах. Ниже видимость могла быть лучше. И можно было выйти на обратный маршрут.
Но вот он, почему-то сам себя даже сейчас не до конца понимая, решил сделать иное. Андрей Мотылев решил вести группу альпинистов по самой Мраморной стене с выходом через острое скальное ребро на Западную стену. А там, обратно к Северной стене и к перемычке с Чапаевым. Возможно, он осознавал, что это было его роковой профессиональной ошибкой. Но он решил так сделать.
- Слушайте, все мою команду! – беря обратно в свои руки управление группой, Андрей Мотылев, громко всем стоящим рядом с ним на вершине, произнес – Видимости, почти нет. Поэтому, обвязаться отдельной двойной страховкой и зацепиться еще дополнительно друг к другу. Будем теперь идти быстро и попробуем сделать обход гораздо ниже склона по Мраморной Южной стене. Попробуем выйти из этого облачного густого слоя, чтобы видеть свой путь к спуску. Будет достаточно опасно, но я вас выведу отсюда назад к Западной стене и скальному ее ребру на обратный наш маршрут.
И точно подытожив, потом, и глядя в синие и уже в слезах глаза своей напуганной и растерянной возлюбленной Валентины Пономаревой, добавил - Надеюсь.
***
18 апреля 2010 года.
Горный центральный Тянь-Шань.
Со стороны ледника Южный Иныльчек.
Центральный хребет Тенгри-Таг.
Пик Хан-Тенгри.
Мраморная Южная стена.
Высота 6990 метров.
Время 15:47 дня.
Они двигались одной цепочкой, друг за другом. И очень осторожно. Хоть и старались поспешать за главным ведущим. И не отставать друг от друга.
Склон Мраморной Южной стены был, чуть более пологим, чем другие трехкилометровые склоны стен Хан-Тенгри, но от этого не менее опасным, чем другие.
Тем более все происходило в полумраке и почти полной уже темноте.
Пришлось, нацепить даже кислородные маски и включить баллоны. На, что вообще даже и не рассчитывали.
Все походило на покорение восьмитысячников.
Почему он взял это с собой. Он не мог это объяснить сам себе, но предусмотрел, как видно подобный вариант. Андрей рассчитывал на сон в палатке с кислородом. Так было гораздо легче на высоте. Но применить их таким во т образом не удалось. Зато, сейчас они были нужнее нужного.
Воздух был достаточно холоден и разряжен. И дышать было невероятно теперь трудно. И маски с баллонами были очень даже к месту.
У каждого был один всего баллон и маска. И вот теперь это стало необходимостью, когда попали в такую задницу, да еще не семи тысячах.
Включив налобные на своих касках фонарики и освещая себе дорогу, группа двигалась в направлении остро заточенного как ножи, Юго-Западного ребра и среза Южной стены, за которым была Западная.
Вокруг кружил яркие искорки и снежинки висели в самом воздухе.
Внезапно Андрей Мотылев остановился и замер как вкопанный. На дороге и точно пред ним стоял тот самый из его видений огромным снежный горный барс. Появившийся, как тот огненный дракон из непроглядного мрака и темноты, присыпанный белым пушистым снегом.
Барс был реален. Это был не сон и ни видение.
Его глаза блестели и сверкали таинственным огнем Бога Тенгри.
Он стоял поперек его дороги, затормозив всю идущую по следу Андрея альпинистскую группу.
Валентина Пономарева в темноте, подойдя, уперлась в его Андрея Мотылева неподвижную мужскую с большим рюкзаком спину.
- Андрей, что там? Почему остановился, любимый? – она спросила его и выглянула из-за его спины, обомлев от очередного кошмара и ужаса.
Тут же стоял и замер от такого же ужаса пятидесятилетний англичанин Сэм Велингтон. Он выглядывал из-за спины Андрея с другой стороны, встав на одно колено и уперевшись в гладкий скользкий обмерший камень Мраморной стены своим ледорубом.
- Что это?! – Валентина Пономарева произнесла ему с дрожью в своем женском голосе – Кто это?!
Андрей молчал и лишь тоже потрясенно созерцал свое видение на яву. Тут сейчас было все именно так, как и в его видениях.
Барс передвигался по скально-ледовой, почти гладкой стене, то туда, то обратно, цепляясь своими черными огромными выпущенными на лапах когтями за гладкие круто наклонные скалы. Скаля свои острые белые клыки. И не пускал их туда, куда те шли.
Андрей Мотылев, достал свою, трясущимися уставшими руками радиорацию. И уже без всяких позывных закричал в нее.
- Тенгри- Кемп! Тенгри- Кемп! База! База! Я Тенгри! Я Тенгри! Воропаев! Я Мотылев! - он звал в нее, громко надеясь, что его услышат – Я застрял на вершине! Я прошу помощи! Прошу помощи!
Гора вся тряслась от вибрации и гула, что звучал теперь везде в самом плотном замершем ледяном воздухе.
Резко упала в минус сама температура. И было уже невыносимо холодно.
Из темноты снова вылетел огненный дракон и завился в самом этом ледяном воздухе среди зависших белых больших снежинок, сверкающих электрических разрядов и летящих искорок.
К Андрею, Валентине и Сэму, подошли остальные трое. Американцы, охваченные новыми ужасами и в панике, буквально, подгоняя друг друга, бежали к стоящим. Цепляясь за перильную веревку и гремя своим карабинами, быстро перестегивая и перемещая свои жумары, Джонни Гудмен, его друг Клайв и подруга Мегги, догоняя друг друга, были, почти уже рядом, когда Хан-Тенгри так тряхонуло, что они все подлетел в воздухе. Снизу и внутри самой вершины, произошел по силе невероятный мощный толчок и удар. Как будто огромным кузнечным молотом нанесли удар по такой же огромной наковальне, выбивая наружу вбитые Андреем Мотылевым скальные стальные крючья с перильной протянутой от альпиниста к альпинисту стометровой веревкой. И нависающая выше метрах в двадцати над всеми горными туристами сползающая с каменного косого обрывистого слона многотонная слоеная как пирог, толщиной почти целых три метра ледовая полка карниз, сорвалась со своего места. Отломившись от самого лежащего на крутых скалах льда, она как железнодорожный на скорости локомотив съезжая по гладким отшлифованным ветрами скалам, сбрасывая в полет с себя весь снег, врезалась в идущих под ней людей, сметая всех в почти бездонную трехкилометровую пропасть Южной Мраморной стены Хан-Тенгри в сторону ледника Южный Иныльчек.
***
Там вверху в густом белом облаке, окутавшем обширным плотным кольцом весь верх вершины стали сверкать молнии.
