метров над уровнем моря. Южная 7010 метров.
Издали и под разными углами эти две вершины, словно сливались в одну целую. Особенно, если смотреть на пик с ледника Звездочка и Южного Иныльчека с видами на самые две красивые стены Хан-Тенгри, Южную и Западную, что назывались Мраморными стенами из-за своеобразной своей скальной заглаженной обледенелой структуры. Хоть обе эти стены были более пологими, но передвижение по таким скалам было невероятно опасным. И поэтому по Южной стене и по Западной Небесного Властелина мало было подъемов. Хотя Северная стена четырехстенной вершины была, куда сложней и круче. Там даже снег не задерживался и сдувался всеми сильными ветрами. Ее чаще проходили в разных местах. Также были неоднократные восхождения по Восточной стене Хана наших альпинистских профессиональных спортивных команд. Были тут и иностранцы. Особенно после девяностых. Тянь-Шань, как и Памир. Особенно, Гималаи, и Каракорум стали этакой Меккой для любителей риска и опасностей. Те все горы просто заполонили все эти рискачи своей жизнью и своим здоровьем. Заплатил пятьдесят тысяч долларов и вперед. Тебе обязательно предоставят горного специалиста инструктора, проводников гидов с шерпами. Вот бизнес и попер у этого друга Всеволода Воропаева американца Дональда Чапмена, что сейчас был в районе Чогори К-2.
Здесь иностранцев было меньше, конечно, но от этого эти горные районы не стали менее популярными у иностранцев.
Вот и сейчас, они двигались вверх упорно с желанием постоять, хоть, какое-то время на второй по высоте вершине высокогорного Центрального Тянь-Шаня.
***
Время было 13:20, когда все выбрались на Северную вершину Хан-Тенгри. И теперь путь лежал по узкому гребню пика к главной вершине. С подъемом вверх. Цепочкой след в след, друг за другом.
Иностранцы, хоть были измотаны медленным движением вверх и под весом своих рюкзаков и своего нелегкого на такой высоте снаряжения, были счастливы как маленькие дети. Они уже были на самой вершине и крутили во все стороны своими головами в наброшенных анораков капюшонах.
Джонни Гудмен достал свой фотоаппарат и стал снимать во все стороны сам горный заснеженный Тянь-Шань. А его коллеги по горам Клайв и Мегги снимали в семейную видеокамеру все вокруг.
Лишь тут для собственного удивления, Андрей Мотылев узнал, что это была семейная пара. И даже узнал их фамилию, хоть до этого и не особо интересовался этим. Ему, как-то было без разницы все это. Но теперь спросил у Валентины Пономаревой, сам в восторге от безумно красивых видов гор, что были вокруг теперь него на высоте 6995 метров над уровнем моря.
Семейная молодая чета Андерсен. И этот Джонни Гудмен был им, каким-то родственником, по какому-то семейному колену. Так ему объяснила Валентина Пономарева, стоя рядом с Андреем Мотылевым на Северной скалистой вершине второго пика Тянь-Шаня. Она, обняв любимого своего мужчину, смотрела, восхищенно на горы. На безумно красивое синие, освещенное весенним жарким солнцем небо. Впереди было лето. Он уже планировал после всего отдохнуть. Рвануть, куда-нибудь у воде, летним жарким пляжам. Сначала здесь заработать на этих восхождениях побольше денег. И потом вместе с Валентиной поехать отдыхать, скажем, на Кавказ. Для начала полазать по горам и крутым скалам горной Сванетии. Полюбоваться природой тех гор и селений. Побывать на родине тигра скал Михаила Хергиани. Потом в Ялту или Сочи. На само Черное море. Горячий сказочный песок и синие как это чистое вечернее небо бурные волны. Валентина хотела того же. Она ему говорила, что у нее есть обалденный купальник. Припасла для любимого мужчины. Чтобы соблазнять того собой и на солнечном морском пляже.
Он так замечтался, что не сразу увидел странные глубокие впереди себя углубления. Он прошел несколько их уже, затаптывая своими в альпинистских ботинках с кошками ногами.
Это походило на следы. Да, точно это были следы. Длинной впереди, идущей к самой главной вершине красивой непрерывающейся цепочкой. На самом узком предвершинном гребне. Звериные следы. Огромной, судя по следам кошки. И начинались, почти от него самого. Как будто, некий зверь, спрыгнул, прямо и, вот именно здесь, в снег. На этот узкий заснеженный скалистый гребень с самого неба.
- Снежный барс! – он произнес, содрогнувшись, вспоминая свои ночные потусторонние жуткие видения.
Валентина Пономарева, идущая следом за ним, тоже это увидела.
- Что это, любимый - она произнесла ему, подойдя, практически вплотную и прижавшись к спине и рюкзаку Андрея своей женской молодой альпинистки грудью.
Андрей Мотылев опустился на одно правой ноги колено, чтобы рассмотреть один из следов. След оказался довольно по очертаниям четкий. Там вырисовывались все с когтями пальцы. Пять пальцев большой передней лапы невероятно большой хищной кошки.
- Снежный барс – он произнес ей, потрясенный и ошеломленный своими кошмарными видениями наяву.
- Снежный барс?! – она произнесла ему – На такой высоте и в таком месте?! Не может такого быть, Андрей! Что ему тут делать то?! Бред какой-то! Мистика!
- Именно мистика, любимая. Мистика - он, волнуясь, и стараясь себя сдерживать и не подавать тревожного уже панического вида любимой, произнес Валентине Пономаревой.
Следующие следы были такими же и двигались к Южной вершине. Эти больные мистические сновидения выползли из его мужского альпиниста сознания на Божий Свет и именно в такой ответственный крайний момент и именно сейчас.
- Чертовщина, какая-то - он произнес негромко и сам себе.
Андрей Мотылев был не на шутку напуган. Все как будто было рождено его воображением и его болезненными бредовыми жуткими снами. Точно он сам их породил и выпустил из самого себя. И еще здесь на высоте, более семи тысяч метров.
- Это, что такое, Андрей?! - Валентина Пономарева сейчас была тоже ошеломлена и напугана не меньше его.
- Позднее расскажу. Идем дальше. Затаптывай следы – он произнес ей – Пока эти, что сзади не увидели такое и не запаниковали. Сама знаешь сейчас не время паниковать и вообще опасно, как никогда. Меня беспокоит этот англичанин Сэм Велингтон. Он точно тут не к месту сейчас. Он опасен как всей якорь группы.
- Он мутный, какой-то - Андрей ей произнес – Что, он, вообще делает здесь и среди нас всех?
- Наверное, грехи прошлого привели его сюда - она ему ответила.
И Андрей Мотылев задумался над ее словами.
Этот англичанин был здесь, хоть и уже давно. И судьба его привела через столько лет сюда обратно. А он так и не смог с ним перекинуться парой, хоть каких-то слов. Был поздний вечер там внизу в лагере №3. И некогда было разговаривать. Но этот пятидесятилетний англичанин невероятно хорошо разговаривал по-русски. Значит, какое-то долгое время, вероятно, жил здесь в нашей стране еще до девяностых. Если эти амеры, вообще ни бум-бум по нашенски, без переводчика. Только Джонни Гудмен еще ломано мог говорить с Андреем Мотылевым. Но этот Сэм Велингтон просто отлично разговаривал. Но времени пообщаться с ним так и не получилось. И сейчас его нет. Хотя бы узнать, что его сюда привело к пику Хан-Тенгри и потащило в горы. И вероятно, не одно лишь только покорение самой вершины. Он был странным.
Но и Андрей был не лучше. После всего пережитого. Хоть он и завязал разговаривать с ледниками, скалами и камнями. Но, эти жуткие ночные видения его еще навсегда не покинули. И с доверием среди своих, пока так ничего не вышло. Но этот поход в горы, единственное место его теперешней реабилитации, если все пройдет успешно и без происшествий. Всеволод Воропаев пожалел молодого русского парня, взяв сюда в горы. Он рисковал. Но взял. Старая братская была еще с Памира дружба.
Вскоре подтянулись на прицепе длинной стометровой перильной веревки, звеня карабинами на своих альпинистских поясах, все остальные. И группа из шести альпинистов и горных туристов выдвинулась дальше в направлении Южной главной вершины пика Хан -Тенгри.
Глава 5. Высота 7010 метров
18 апреля 2010 года.
Горный центральный Тянь-Шань.
В направлении ледника Южный Иныльчек.
Центральный хребет Тенгри-Таг.
Пик Хан-Тенгри.
Высота 6990 метров.
Время 14:55 дня.
Сейчас было уже 14:55 на ручных часах Андрея и Валентины.
Стала вдруг портиться погода. Внезапно и неожиданно. Как показалось Андрею и Валентине.
- Вот черт – произнес он ей – Это как раз некстати и на такой сейчас высоте. А обещали чистое по прогнозам погодное окно.
- Надо быстрей дойти до самой вершины и быстро спускаться вниз - произнесла Валентина Пономарева ему.
– Легко сказать сейчас – он ей ответил - На все уйдет уйма времени. Да еще на привязи с этими иностранцами. Если бы мы были только вдвоем. А тут еще эти, за кого отвечаем своими головами.
Погода и вправду портилась. Не очень быстро, но чувствовалось, что это была верная примета, по низкой ветреной снежной под ногами поземке. И снежной пыли сдуваемой из-под ног альпинистов в Восточную сторону Хан-Тенгри. Будто сам хозяин этой вершины дозволял еще сделать последние шаги к последней точке маршрута. А потом…потом, никто бы не предугадал, что будет потом.
Слева открывался прекрасный вид на три красивых пика. Один совсем рядом с Ха-Тенгри и со стороны Восточной стены вершины. Саладин 6260 метров, Шатер 6600 метров и Рихарда Зорге 6210 метров. Все три входили в Меридиональный хребет Центрального Тянь-Шаня, что пересекал горную систему поперек.
Высота 6990 метров. До Главной вершины оставалось, каких-то метров двадцать. Буквально последние сделать шаги. По белому снежнику, что все поднимался вверх. Но ветер усилил себя. И дул уже сильными порывами. А вокруг все закрыло, какое-то белесое густое облако, что стало не видно ничего кругом. Лишь узкую снежную тропинку протоптанную лапами горной снежной огромной кошки, по которой шли альпинисты. Как некий путеводитель и проводник для самого альпиниста
