видел их больше десяти лет: неясно-голубые, будто облака, отразившиеся в море. Глаза, в которых хотелось утонуть.
Лилия? Она воскресла и даже помолодела?!
Но этого не может быть! Его жена мертва. И ее неродившийся ребенок тоже. Нет, погоди... А первое их дитя… Та самая малышка, которую он не убил? Неужели это она?!
Девушка что-то говорила, Роберт не слышал. Она показывала на пальцах, он не обращал внимания. Она потрясла его за рукав.
- С вами все в порядке?
33.
Нет, с ним все было не в порядке. Находился вне себя. В полнейшем разброде и растерянности - впервые в жизни. Лишь одну вещь осознавал: он не может потерять ее еще раз. Зачем, почему – дело второе.
Заставил себя очнуться.
- Вы мне ужасно напоминаете одну знакомую, - проговорил он деревянным голосом, до смешного ненатуральным. - Простите, ваша фамилия Ди Люка?
- Да, - ответила девушка и удивленно посмотрела на незнакомца. – Откуда вы знаете?
- А маму звали Лилия?
- Да. – Удивление в ее глазах сменилось настороженностью. – Вы кто?
- Не пугайтесь. Я ваш родственник. Роберт Ди Люка.
Девушка присмотрелась к мужчине. Настороженность растаяла, глаза потеплели, на губах появилась улыбка.
- Точно. Я вас узнала. Видела на фотографиях в бабушкином альбоме.
- Она жива? – Старался не выдавать волнения, но голос дрогнул.
- Да. Мы вместе живем. Хотите зайти?
- Нет-нет. Сейчас не время. Тебя как зовут?
- Тиффани, - ответила она и церемонно протянула руку. Он взял ее мягкую ладонь и не отпустил. Прикрыл второй рукой.
- Послушай, Тиффани. У нас в семье сложились слишком неоднозначные отношения. Можно попросить не рассказывать бабушке о встрече со мной? Пусть это останется нашим маленьким секретом. Когда-нибудь, когда наступит подходящий момент, я обязательно ее навещу.
- Хорошо. – Тиффани кивнула и мягко высвободила руку. – Извините, мне пора. Я в аптеку шла. Бабушке нужно лекарство.
- Что за лекарство?
- Для пищеварения. Флакорабин. Только у нее потом голова кружится, и надо лежать.
- Почему?
- Побочный эффект.
- А другое нельзя купить?
- Другие дорогие, - сказала Тиффани и сделала шаг в сторону, собравшись уходить.
- Подожди.
Роберт потянулся к заднему карману за портмоне. Достал несколько двадцаток, щедрым жестом протянул Тиффани.
- Купи самые хорошие.
Она секунду помедлила, глянула вскользь на одежду, на машину. Человек не чужой. Взамен ничего не просит. Не бездомный, не бедняк, раз на «Феррари» ездит. Смотрит просительно, значит - искренне хочет помочь. Почему нет? Мелани – его мать. И неважно, что между ними произошло, в каждой семье бывает.
Приняла деньги.
- Спасибо. – На глазок прикинула сумму. – Куплю самые дорогие таблетки – швейцарские. Они в воде растворяются, пьются легко. И не имеют побочных действий. Спасибо, дядя Роберт.
- Называй меня просто Роберт.
- Хорошо, Роберт. – Тиффани вопросительно посмотрела на него: уходить не торопится, хочет еще что-то спросить? Про состояние матери или...
- Тиффани... У меня вопрос... – Роберт замялся, неожиданно для самого. Обычно он не робел с людьми, тем более – с женщинами, тем более – с подростками. - Можно мне иногда приезжать сюда, поговорить, справиться о здоровье бабушки? Ты не против? Но пока не буду заходить в дом. У нас старые проблемы, знаешь, как иногда бывает. Хочу постепенно налаживать контакт.
- Конечно, я не против. Вы можете мне звонить. Запишите номер.
Не поверил собственным ушам. Удача! Тиффани не только отнеслась к нему без предубеждений, она согласна поддерживать контакт. Значит, в семье ничего не знают... И не догадываются...
Записал ее телефон, попрощался. Тиффани отправилась по тротуару, Роберт сел за руль. Не сел, а плюхнулся - машина просела, недовольно пискнув. Коленки не держали, руки тряслись. Чтобы их успокоить, схватился за рулевое колесо. Взглянул в зеркало заднего вида, и молча ахнул. Тиффани была не только глазами похожа на мать, сзади вообще ничем от нее не отличалась. Та же хрупкость. Те же невероятно стройные, волнующие ноги...
Роберт вслух вздохнул, и получилось – вроде всхлипнул. Подступили слезы, сдержать их не нашел сил. Завел мотор, медленно тронул машину. Слезы текли и мешали обзору, но Роберт их не вытирал. Чувствовал себя опустошенным. Или обновленным. В любом случае – изменившимся. Точно знал, что в лучшую сторону. В его внутреннем вакууме из пыли и пепла родилась надежда, только пока непонятно – на что. Почему-то ощущалась радость.
Доставил машину домой, бросил напротив виллы, предоставив слугам дальше позаботиться, сам отправился на берег.
День клонился к вечеру, людей на пляже немного, и они не мешали. Роберт прошел далеко-далеко – где кончался песок и начинались каменистые дюны, туда даже нудисты не заходили. Опустился на валун, отполированный дождями и ветрами. Посмотрел на заходящее солнце в багровом ореоле.
Странные мысли пришли. Живет на свете шестьдесят лет, а ни разу не остановился, чтобы без суеты и спешки полюбоваться морским закатом среди причудливо раскрашенных облаков. Не прислушался к переливчатому голосу волн, которые торопятся на берег, потом также торопливо бегут назад, оставляя пузырьки пены и ошметки морской травы. Не взглянул на темнеющее от сумерек небо, не подстерег рождение первой звезды. Не подставил лицо океанскому бризу. Оказывается – его прикосновение нежно и тепло, как прикосновение любимых рук.
Не полюбопытствовал: сколько песчинок в пригоршне, что творится за горизонтом, почему не остывает солнце и как образовался Великий Каньон…
Не задался банальным вопросом: что нужно человеку для счастья?
Только не деньги - глупость, продолжающая жить в умах.
Любовь? Она обманчива, непостоянна.
А без нее нельзя. Что лучше – любить или быть любимым?
Когда-то он думал, что быть любимым. И ошибся.
Теперь он знает. Он даст себе второй шанс. Он полюбит Тиффани как Лилию и будет снова счастлив.
34.
Роберт воспрял духом, занялся собой. Поредевшие на макушке волосы сбрил налысо, остальные коротко подстриг. Сделал триммером модную щетину. Чисто белая – она гармонировала с его черными глазами. Нанял диетолога и персонального тренера. Уже через месяц выглядел на десять лет моложе - будто окунулся в живую воду.
Приучал к себе Тиффани аккуратно, без нажима и спешки, боясь спугнуть резким движением. Тактику выбрал самую простую и надежную, опробованную многими поколениями мужчин - завлекал подношениями. Являлся регулярно, два раза в месяц, обязательно с презентом – коробкой конфет, цветком или тортом. Спрашивал – что ей хотелось бы иметь, давал деньги. По мелочи - на модный лак, на колечко. Покрупнее - на сумочку, на джинсы. Ко дню рожденья Мелани дал на дорогой подарок с условием, что Тиффани преподнесет его от себя. Со статусом богатого, загадочного родственника расставаться не собирался – этот немножко романтичный ореол работал в его пользу.
Привыкнув к его присутствию и щедрости, Тиффани осмелела, стала садиться в машину – низкую, открытую, кроваво-красную «Феррари». И здесь расчет Роберта оказался верным: какая девушка, тем более не избалованная достатком, откажется от удовольствия покататься в престижном экипаже? Да еще рядом со старшим, импозантно выглядящим мужчиной, а не с прыщавым одноклассником, потным от сексуальной озабоченности.
Комптон – городок размерами с деревню, здесь каждый на виду, и про всех всё известно. К счастью, обошлось без слухов. Роберт держал себя в рамках приличий - при встречах-расставаниях позволял Тиффани поцеловать себя в щеку, сам не прикасался. Во избежание разговоров, вместе с ней в общественных местах не появлялся, вызывающе дорогих подарков не дарил. Выжидал своего часа.
И он наступил.
Однажды Тиффани обратилась с просьбой. Ей давно хотелось иметь смарт-фон. Желательно - последней модели, с широким экраном и качеством хай дефинишн. Чтобы чатиться с подружками и эсэмэсить. А также фоткаться, твиттерить и интернетить. Не на уроках, конечно - в свободное время. У всех есть, кроме нее. Чувствует себя нищенкой.
«Быстро же ты привыкла к ценным безделушкам, милая», - самодовольно подумал Роберт. Сердце стукнуло в горле, едва не лишило возможности говорить. Ответственный момент – его нельзя испортить…
- У меня с собой нет столько налички, - сказал как можно спокойнее. - Если хочешь, поедем ко мне. В сейфе лежит некоторая сумма, думаю, на смарт-фон хватит. Потом съездим вместе в магазин, помогу тебе выбрать.
Напрягся. От ее ответа зависело слишком много.
- Где вы живете?
- В Санта Монике.
Магические слова – они произвели впечатление. Тиффани не могла не знать: Санта Моника – самое дорогое место на побережье, городок миллионеров. Дома на первой линии с видом на океан стоили семизначные цифры. У Роберта именно такой - двухэтажный, дорого выглядящий снаружи и изнутри, с бассейном, гаражом, садом и двумя террасами.
В глазах ее загорелось любопытство. Еще доверие и гордость. Льстило иметь родственником мужчину, который удовлетворяет любые просьбы, к тому же, выглядит как образец успешности: загорелый, подтянутый, фирменно одетый. Вдобавок - живет в престижнейшем районе Лос Анджелеса.
Тиффани нетерпеливо переступила ногами на одном месте, будто вознамерилась идти в Санта Монику пешком.
35.
Роберт привез ее в свое комфортабельное логово одинокого волка. Захлопнул входную дверь и едва усмирил желание тут же наброситься на жертву. Сдержал его страх потерять девушку, еще не заполучив. Исполняя обещание, отсчитал доллары в сумме, вдвое превышавшей запрошенную.
- Здесь много… - сказала она со слабым протестом в голосе.
- Купи себе еще что-нибудь. Ну, там помаду или дезодорант.
- Нет, лучше крем от морщин.
- Крем от морщин… - эхом повторил Роберт и не заметил смешного подтекста – зачем юному существу средство от морщин.
Полная благодарности, она подошла его поцеловать и опахнула ароматом, которым обладают только чистые, невинные девушки.
У Роберта захватило дух.
- Хочешь осмотреть мою хижину? – спросил хрипло от жуткого волнения. Не хватало начать заикаться... – Здесь отсутствует женская рука, но, уверен, тебе понравится.
- Разве вы неженаты? – простодушно удивилась Тиффани. Не может быть - богатый, отлично выглядящий мужчина и одинок?
- Я давно один. Ни жены, ни подруги не имею, – проговорил Роберт и испытующе взглянул на гостью. – Ты у меня одна.
Она довольно улыбнулась - бесхитростная, не избалованная вниманием, не научившаяся скрывать чувства. Ей понравилось быть его единственной, значит - потенциально согласна на что-то большее.
Он на правильном пути.
- Пойдем на второй этаж, - предложил. – С верхней террасы открывается чудесный вид на побережье. Это мое любимое место в доме. Сидишь в кресле между городом и океаном, и никто не мешает философствовать. Приятно ощутить себя частичкой вселенной. Когда видишь перед собой безграничное водное пространство, забываешь повседневную суету. Только ты и океан...
Выход на террасу - через его спальню. Не зная того, Тиффани кивнула послушно, как овечка, которую пригласили на бойню, а она подумала, что на зеленый лужок. Окружающее богатство ее ослепило и оглупило. Отправилась к лестнице.
Поднимаясь вслед, Роберт пожирал глазами
