13
Подойдя к своему рабочему столу, пожилой библиотекарь, увидел на нём четыре новые книги,- чей внешний вид, однако, уже потерял свежесть,- и страничку. С минуту он постоял на месте – то ли думая о чём-то, то ли что-то вспоминая. Потом взял в руки одну из них; но не стал раскрывать её, а только подержал. И сказал ей:
- Здравствуй, добрая Сказка!
Перенёс взгляд на вторую:
- Здравствуй проницательный детективный роман!
Долго смотрел на третью:
- Здравствуй душевная книга о войне!
Улыбнулся последней:
- А вот и ты, моя юная волшебница! Здравствуй!
Затем взял их и перенёс на ближайшую полку, где как раз хватило места им всем.
Но на столе осталась лежать ещё страничка.
С замиранием сердца книги ждали, что скажет ей Библиотекарь.
Однако он ничего не сказал, только с расстояния взглянул на неё. После чего перешёл на свободную часть зала и стал прохаживаться взад-вперёд, как делают порой люди, когда над чем-то размышляют или сочиняют какую-нибудь историю.
- Ничего не понимаю… - задумалась Сказка.
- И я тоже,- разделила её настроение Маг.
Недоумевал и Том:
- Мы-то думали, нас будут изучать; переживали, что могут вообще выбросить, как это было уже однажды, а тут вот как вышло… даже не знаю, что и сказать.
- Такое ощущение, что он нас знает,- подумала вслух Сказка.
- Разумеется, знает – это он привёз нас в тот дом и положил в кучу старых книг,- сказал Холмс, и его слова тут же вызвали у друзей смешение мыслей и чувств.
- Как же так?.. Для чего ему это было нужно?.. – устремила на него вопросительный взгляд Сказка.
- Что ж тогда получается: сначала он выбрасывает нас, а потом радуется нашему возвращению?.. Мой друг, не абсурдно ли это звучит? – выразил сомнение Том.
А Маг промолчала. Казалось, она знала, каким будет ответ Холмса.
- Не выбросил, а положил – это не одно и то же,- поправил друга Холмс.
- Но зачем? – настойчиво повторила вопрос Сказка.
- Всё просто: наша с вами история… он хотел, чтобы она произошла,- ответил Холмс.
- Поразительно… - произнёс после некоторых раздумий Том,- но одного не пойму, как такая идея могла прийти кому-то в голову?!
- Кто, как ни сами книги, тоскующие по своему читателю, подсказали её? – задал ему встречный вопрос Холмс.
- Если он знает нас, то наверняка знает и кто такая Странничка,- заключила Сказка.
И как только слова эти были произнесены, пожилой библиотекарь остановился возле своего стола, взял страничку. Глядя куда-то вдаль, но обращаясь к ней, он сказал:
- А ты, моя дорогая… ты – всего лишь несколько слов, написанных от руки. Тебе не место здесь!
Потом подошёл к окну, открыл его и… чего и следовало ожидать, отпустил страничку по ту сторону окна.
- Это и есть ответ?! – блеснули слёзы в глазах Сказки.
Холмс не выдержал её взгляда, который был полон отчаяния, молча опустил голову.
- Одного вы не сказали, мой друг: верно, эта история была нужна ему для того, чтобы поиздеваться над нами! – стальным голосом произнёс Том. – Сейчас мне, как никогда жаль, что я не человек!..
Но тут Маг тихо сказала ему:
- Всё в порядке.
От одного звука её голоса ярость отступила. Правда, теперь, сознавая собственное бессилие, Тому хотелось зарыдать.
- Прости меня, милая, видно, не судьба нам быть вместе – я должен пойти со Странничкой,- произнёс он.
- Да, конечно,- как будто согласилась с ним Маг. А потом неожиданно добавила: - И как только Странничка увидит тебя, её сердце разобьётся.
Том поднял на неё вопрошающий взгляд…
- Она шла сюда в основном ради нас, и сейчас счастлива, потому что знает, что у нас всё в порядке, что мы нашли свой дом,- объяснила Маг.
- Счастлива, невзирая на то, что сказал ей этот человек?..
- Я уверена,- ответила Маг.
Том задумался. Потом вздохнул и с грустью сказал:
- Возможно, ты и права. Но как, скажи мне, мы сможем называть эту библиотеку своим домом? После того, что сейчас случилось, как может быть у нас всё в порядке?..
На этот раз Маг не знала, что ответить Тому, хотя взгляд её по-прежнему излучал уверенность.
А между тем в библиотеке происходило что-то странное. Каким-то образом в неё проник ветер. Поначалу он был едва ощутим, и путники не обращали на него внимание. Но с каждой минутой он становился всё сильнее. Оказалось, окно, через которое библиотекарь «выбросил» Странничку, было настежь открыто; также открыты были и соседние с ним окна.
- Что это значит? – безадресно задала вопрос Сказка.
- Что происходит? – зашумели пробуждающиеся от ветра книги.
- За окнами приближаются зимние холода,- в такое время года люди вряд ли столь интенсивно проветривают помещения,- заметил Холмс.
- Мой друг, что вы хотите этим сказать? – с осторожностью, боясь спугнуть призрак счастья, спросил Том.
Сказка и Маг тоже устремили на Холмса вопросительные взоры.
- То, что мы услышали лишь часть ответа,- воодушевлённо – и воодушевляя заодно их – произнёс Холмс.
Открыв и подперев все окна на первом этаже, пожилой библиотекарь поднялся наверх и там сделал то же самое. А потом, как только спустился, покинул библиотеку.
И после его ухода в ней стали происходить уже не то, что странные, а поистине удивительные вещи!
Началось всё с появления одной книги, имеющей примечательную внешность восточного мудреца. Невзирая на свой немолодой возраст, эта книга с лёгкостью преодолела лестничные марши, пробежала через читательскую часть зала, после чего, не остановившись ни на миг, юркнула в дверь, оставленную библиотекарем слегка приоткрытой.
Вскоре путники, которые уже были не на полке, а у окна, (и вместе с ними сотни библиотечных книг) увидели её и Странничку внизу, возле скамьи.
- Ну, наконец-то! – услыхала вдруг Странничка и обернулась на голос.
- Ну, наконец-то мы встретились, страничка!
Перед ней стоял совершенно незнакомый старик, который почему-то был очень рад её видеть.
- Вы меня знаете? – спросила она у старика.
- Ну, конечно же, конечно же, я знаю тебя! То есть, знал твоего автора!
- Моего автора… и кто же мой автор? Или вернее, каким он был?..
- Он был поэтом… да, и, между прочим, моим учеником.
- Если так, то где его книги?
- Он был поэтом потому, что как поэт воспринимал мир. Но никаких книг он не писал. А когда обрёл мудрость и у него появились собственные ученики, его искусство стало заключаться в том, чтобы пробуждать поэзию в них.
- Как же тогда вышло, что он написал меня? Почему я совсем его не помню? Хотя, наверное, потому, что у меня плохая память…
- А может быть, потому, что ты появилась в самом конце его жизненного пути. Спросишь, откуда мне это известно? Я сам был всему свидетелем!
И последнее его слово прозвучало для Страннички как будто вдалеке – она вдруг начала вспоминать…
В комнату к учителю вошли его ученики, и один из них обратился к нему от имени всех:
- Мы вовсе не хотели побеспокоить вас, учитель. Но у нас есть к вам одна просьба… Ничего особенного, сущий пустяк… и вместе с тем нечто важное, что не даёт нам покоя.
На умиротворённом лице учителя появилась тёплая улыбка.
- Мы пришли просить вас о том, чтобы прежде, чем нас покинуть, вы написали стих. Стих, или, может быть, просто несколько строк.
- Что-нибудь… напоследок,- с печалью в голосе произнёс другой ученик.
Улыбаясь сквозь слёзы, первый ученик продолжал:
- Мы знаем: вы никогда не писали ни книг, ни стихов; как знаем то, что мы – ваши книги. Но, возможно, именно поэтому мы сейчас здесь и просим вас о такой в сущности мелочи, как несколько слов напоследок.
Встав с кровати, учитель проследовал к столу. Вынул из чернильницы перо, пододвинул к себе чистый лист бумаги…
Так Странничка и родилась. Хотя на самом деле она родилась гораздо раньше – потому, что слова, написанные учителем, жили в его сердце ещё в то время, когда он был молод. Будучи его молитвой, они укрепляли в нём веру, придавали ему сил.
Потом кто-то взял её в руки и прочёл; но вместо слов она почему-то услыхала шум ветра; а в следующий миг ощутила его дыхание…
И сквозь ветер был различим чей-то взволнованный голос:
- Что ты делаешь? Почему ты хочешь выбросить страничку?
- Мы-то знаем и не забудем того, что написал учитель. Нет смысла держать его слова взаперти. Быть может, их прочтёт кто-нибудь ещё,- прозвучало в ответ…
Пребывая в воспоминаниях, Странничка и не заметила, как взлетела высоко над землёй. Так высоко, что старику осталось лишь вздохнуть, да тихо сказать самому себе:
- Вот как бывает… и книгам случается грустить – оттого, что они книги, что в них так много страниц.
Затем он ещё раз поднял голову и таким же тихим голосом, только обращаясь уже к Странничке, произнёс:
- Прощай, страничка, я очень рад, что наша встреча помогла тебе вспомнить!
Так бы и расстались они, но ветер услышал старика. Усилился, закружил, образуя воронку, легко оторвал его от земли и понёс ввысь.
Многие библиотечные жители были свидетелями тому, что происходило за окнами библиотеки, до них донеслось каждое слово из разговора старика со Странничкой. И теперь они застыли, глядя на танец в вышине. Это было нечто необыкновенное, чего им ещё не доводилось видеть. Настоящее волшебство. Танец учителя и ученика, танец двух мудрецов.
В то памятное для книг утро по окраине парка гуляли женщина с дочерью. Девочке было, примерно, лет восемь. Проходя мимо библиотеки, они решили остановиться и сели на скамейку. На ту самую скамейку, где лежала Странничка.
- Мам, смотри-ка, здесь какая-то страничка! И на ней что-то написано! Только прочесть сложно… Мам, ты прочтёшь?
Девочка дала страничку маме.
- Да, ты права. Чернила растеклись, слов почти не разобрать. Наверное, она долго пробыла на улице.
- Ну, мам, очень хочется узнать, что там написано.
- Ну и любопытная же ты! Ладно, попробую.
Кое-как маме удалось прочесть.
- А что это значит?
Мама улыбнулась и пожала плечами.
- Наверное, я также понимаю, как и ты.
Но, встретившись с настойчиво-вопросительным взглядом дочери, всё-таки попыталась объяснить:
- Ну, как тебе сказать… это поэзия, хоть и без рифмы,- ни о чём-то определённо, а как будто обо всём, о жизни в целом.
- И кто же мог это написать и оставить здесь?
- Откуда ж мне знать. Возможно, поэт какой-нибудь…
- А можно я заберу её с собой?
- Нет, нести это в дом не нужно. Да и потом, это же тебе не живое существо, а просто листок бумаги.
Девочка посмотрела на страничку и грустно вздохнула.
Посидев ещё немного, они отправились дальше.
- Мам, только напомни мне, когда я выросту, что мы с тобой гуляли по парку и нашли страничку. А то вдруг я забуду.
- Хорошо, если это для тебя так важно. Хотя мне почему-то кажется, это я скорее забуду, чем ты.
- Ну, мам, пообещай, что напомнишь!
- Хорошо. Обещаю! – повернувшись к дочке, по-солдатски отчеканила мать.
- Мама, а как ты думаешь, я когда-нибудь стану поэтессой?
- Лично я в этом уже не сомневаюсь,-
