12
Совсем не далеко от длинной, как ангар, постройки, внутри которой путникам случилось побывать, на соседней окраине парка находилось другое здание: красочное, с обрамлёнными цветочным узором большими и светлыми окнами. Только-только забрезжил рассвет, когда путники подошли к нему.
- Мне кажется или я действительно вижу в этих окнах книги? – произнесла Сказка.
- Это библиотека. Мы прибыли,- со всей определённостью сказала Странничка.
- И, похоже, мы прибыли в несколько необычную библиотеку,- заметила чуть позже Маг, вместе со всеми рассматривая симпатичное здание и благоустроенную территорию возле него.
Пять кустистых аллей соединяли территорию парка с расположенной перед входом площадкой. Напоминающие солнечные лучи, они придавали библиотеке сходство с солнцем. На площадке были размещены скамейки, небольшие скульптурные произведения, суть которых заключалась в извечной дружбе человека с книгой, и скромный по размеру, но красивый и своеобразный, фонтан. У входных дверей, точно благосклонные к посетителям стражи, стояли два ярко-красочных, в половину человеческого роста книжных макета. А над дверями была выгравирована надпись: «Для людей взрослых время за этими стенами замедлит ход, а для детей – пройдёт незаметно».
Не меньшее удивление у путников вызвало и то, что находилось внутри здания. Кроме собственно библиотеки, куда они не стали пока входить, в нём было немало других залов, таких, как детский учебный и детский развлекательный центры, расположенные на втором этаже выставочный зал и библиотечный музей. Последний представлял собой собрание экспонатов, каждый из которых по-своему передавал образы или образ того или иного литературного произведения.
- Невероятно,- произнёс Том, проводя взглядом по плотным рядам картин, висящих на стенах музея. – Это не библиотека, а какое-то многофункциональное здание…
- Ну, и пусть. Главное, чтобы это было выгодно и человеку, и книге,- заметила на это Сказка.
- Музей музеем, а тематическое кафе в вестибюле, по-моему, очень кстати,- неожиданное мнение высказал Холмс.
- Вы говорите сейчас, как человек, а не как книга... Хотя, не скрою, большие старинные часы в нём, а также столы и стулья в виде книг пришлись по душе и мне,- отреагировал на его слова Том.
Но вдруг приподнятое настроение Тома сменилось задумчивостью.
- О чём ты думаешь? – спросила у него Маг, тотчас же заметившая эту перемену.
- В дороге я неоднократно спрашивал себя…- говорил, вспоминая былую тоску, Том,- не окажется ли так, что библиотека в наше время столь же одинокое место для книг, как и тот дом, который мы покинули. До недавнего момента мне не хотелось, чтобы вы знали о моих мыслях и сомнениях, но теперь, когда мы пришли, я хочу сказать… она не выглядит, как унылое, доживающее свой век книгохранилище – она жива, у неё есть посетители! Ничего подобного, мои дорогие, я не ожидал увидеть…
- Есть шанс, что дружба человека с книгой не закончится в ближайшее время,- выслушав его, сказал Холмс.
- Вы на редкость оптимистичны, мой друг,- заметил ему с улыбкой Том.
- А почему так повелось, что человек дружит с книгой? – спросила Сказка.
- Потому что человек и есть книга,- в своей жизни он тоже стремится к тому, чтобы как можно полнее раскрыть собственное содержание,- ответил ей Том.
- Каждый человек, независимо от того, писатель он или нет, пишет, по крайней мере, одну историю,- добавила Маг.
- Историю своей жизни,- поняла Сказка.
Книги спустились на первый этаж, вновь преодолели широкий вестибюль и остановились перед входом в библиотечный зал.
- Что ж, час истины пробил… - произнёс Том с некоторой осторожностью.
- Не говори так, пожалуйста,- попросила его Сказка,- от этого я только сильнее начинаю переживать. Не знаю… я порой кажусь себе такой наивной, если не глупой… наверное, я такая и есть. Что если для меня здесь нет места…
- Не переживай, Сказка, в этом случае я пойду с тобой,- приободрил её Холмс; и тут же вместе с Томом открыл дверь.
Все пятеро вошли внутрь, но, сделав всего несколько шагов, замерли в изумлении. Библиотечный зал был больше, и светлее, чем тот, который они себе представляли, вдобавок, он был не один, или состоял из двух частей, расположенных одна над другой и соединённых винтовыми лестницами.
Пока друзья стояли и смотрели по сторонам, из книгохранилища на встречу к ним вышла одна из книг. Её обложка, по ощущению говорящая об открытости, прямоте, сияла от радости и удивления. Подойдя, книга сняла шляпу и представилась:
- Я – литературный критик. Можете меня так и называть: мистер Критик.
После чего подтвердила приятное впечатление о себе, сказав следующее:
- Мы, библиотечные книги, удивлены и рады вашему появлению не меньше, чем вы – месту, в которое прибыли! Чту за честь быть к вашим услугам!
Путники не ожидали столь тёплого и радушного приветствия, но, прежде, чем кто-либо из них успел это показать или просто назвать своё имя, Холмс произнёс нечто не менее неожиданное:
- Было бы очень приятно это слышать, если бы кое-что не омрачало нашу встречу…
- Не понимаю, о чём вы… что вы имеете в виду?.. – в недоумении промолвил мистер Критик.
Но друзья уже догадались, к чему ведёт Холмс.
- Возможно, книжная память вас подведёт, и вы не вспомните того, что однажды здесь уже случилось нечто подобное…
- На этом месте стояли другие книги,- продолжила вместо Холмса Маг. – У них была не слишком притягательная, скорее даже отталкивающая, внешность, и, возможно, не самое выдающееся содержание. Однако им хватило смелости и решительности, чтобы отправиться в опасное для книг путешествие.
- А также упорства, чтобы достичь его цели,- добавил Том.
- Вот только вместо благосклонности, которая помогла бы им преодолеть страх и неуверенность в себе и увлекла бы их в библиотечные просторы, они почувствовали волну возмущения и неприязни, которая вынудила их повернуть обратно. И я сомневаюсь в том, что какая-либо из библиотечных книг попыталась исправить ситуацию.
Но едва Холмс закончил мысль, как с библиотечных полок стало доноситься в ответ:
- Мы помним это, мистер неназванный,- у нас не такая уж и короткая память. Но, как говорится, кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет!
- Вот-вот, вам следовало бы спросить сперва, с чем, то есть, с какими чувствами и мыслями пожаловали сюда они!
- Не мы в них посеяли семена вражды – эти семена в них давным-давно проросли!
- Добро должно быть с кулаками!
- Не подумал бы, что такое может произойти,- произнёс Том. – Оказывается, и над этим тихим и замечательным местом по небу бродят облака. Умеете же вы, мой друг, увидеть проблему там, где её, казалось бы, нет и в помине,- улыбнулся он устало. – Впрочем, я вас поддерживаю.
Между тем, число голосов в библиотеке возросло в несколько раз, и продолжало возрастать, в результате чего создался шум, в котором невозможно было разобрать ни слова. Да, впрочем, книги могли и не обсуждать поднятый Холмсом вопрос, а говорить каждый о своём, так как вероятно, что большинство из них только проснулось или ещё просыпалось.
- Не понимаю, что происходит. Мне становится здесь неуютно… - потерянно промолвила Сказка.
- Происходит то, что книги ведут себя, как люди, точнее, как толпа людей – что неудивительно… - сказал Холмс.
- Странно… а меня это, как раз таки, удивляет… - произнёс задумчиво Том.
- Авторы вкладывают в свои произведения отнюдь не только мысли и образы, пришедшие к ним в минуты вдохновения, но – зачастую незаметно для себя – и немалую долю своей повседневной жизни. Поэтому, чем меньше книга помнит своё содержание, тем больше она напоминает человека, поглощённого своими повседневными мыслями и заботами,- пояснил Холмс.
- А по моему ощущению, перед нами яркий пример того, как зарождается война, как вспыхивает пламя вражды. Обе стороны считают себя правыми, при этом одни находятся в плену гордости и принципов, других терзает обида. Старо как мир. И грустно… ведь если даже книги порой не могут прийти к взаимопониманию, что говорить о людях? – произнёс Том и с тоскою выдохнул.
- Простите, что вмешиваюсь, но… не судите строго, уважаемый,- сказал мистер Критик Тому. – Ваш друг прав: эти книги не помнят и пятой доли своего содержания. Кто виноват в том, что время идёт и несёт забвение?.. Если и есть в случившемся чья-то вина, так только моя, поскольку я молод и пока ещё хорошо помню себя.
Неожиданное признание мистера Критика обнадёжило друзей. Невероятно, но даже многие библиотечные книги, услыхав его, смолкли.
- Всё произошло очень быстро,- рассказывал мистер Критик: - дверь открылась, вошли три книги; их появление поначалу вызвало в нас чувства удивления, радости – как сейчас, когда вошли вы – но вот они приблизились и все увидели ужасные картины на их обложках; библиотечные книги зашептали, шёпот перерос в возмущение; путники постояли немного, слушая их разговоры и глядя на их недружелюбные лица, а после развернулись и ушли. В подобных случаях люди обычно говорят: «Мы не успели толком понять, что произошло». Вот и я не сразу это понял. Хотя на самом деле тех двух или трёх минут, что они здесь пробыли, было более чем достаточно для того, чтобы выйти к ним и просто сказать: «Всё в порядке, не обращайте внимание. Проходите, вы прибыли домой».
Немного страха,- что обо мне подумают другие? – немного лени и безразличия, и вот… маленький эпизод превратился в кошмар чьей-то жизни, а заодно и моей. Простите…
Мистер Критик хотел было уйти, но Странничка его остановила:
- Постойте! Не уходите. Всё ещё можно исправить. Те книги придут сюда снова.
Хорошо взвесив сказанное ей, он повернулся и произнёс:
- Не знаю почему, но я вам верю. Верю, что так и будет. Когда эти книги вернутся, мы всё исправим. Библиотека – наш общий дом, и сколь бы много ни было различий между нами, мы вполне способны жить в нём в мире и согласии.
Детектив отреагировал на это тем, что протянул мистеру Критику руку:
- Меня зовут Холмс.
Следом за ним представились все остальные:
- Маг.
- Я – Сказка.
- Моё имя Том, я – военный роман.
- Я – Странничка.
- Какая приятная неожиданность… как здорово, что вы ни кто иной, как мистер Холмс! А вы, юная красавица – волшебная сказка! Что вы именно тот, чьи строки доносят до нас эхо войны! А вы та, в ком рассказывается о пути воина – мага! Ну, а вы… вы, очевидно, не просто страничка… - говорил задумчиво мистер Критик, поочерёдно встречаясь взглядом с каждым из них. – Пятеро странников… чувство подсказывает мне, что вы неспроста проделали этот путь,- с вашим приходом должно что-то измениться… Впрочем, для меня уже многое изменилось.
- Что может измениться, уважаемый? – скептично и устало произнёс Том. – Мы отправились в путь потому, что хотели увидеть пожилого библиотекаря, которого иначе называют книжным психологом, вернее, чтобы он увидел нас и определил, что мы собою представляем.
- И ещё потому, что мечтали оказаться в благоприятном
