Орки по праву считались самым злобным племенем Мордора. Они ненавидели буквально всё и всех. Хотя сами некогда были людьми, к людям питали самую сильную ненависть. И, чем красивее, благороднее, добрее был человек, тем большой злобой это отзывалось в орочьем сердце. Орки ненавидели также и друг друга. В их обществе считалось нормальным попирать слабых. Так что старые орки, если им удавалось дожить до преклонного возраста, были предоставлены сами себе. Никто о них не заботился. По большому счёту, семей как таковых у орков не было. Они просто спаривались и рожали. При появлении потомства орки обычно бросали своих самок на произвол судьбы. Тем самим приходилось заботиться о детях. Только если это можно было назвать заботой. Всё воспитание у них сводилось к ругани и выдаче затрещин. Ругательства настолько вошли в привычный обиход орков, что стало распространённым мнение, будто это особый орочий язык. Хотя, в действительности, то была самая обыкновенная и самая примитивная матерщина.
Со временем, чем более разрасталось орочье племя, у них появился свой вождь, объединивший все кланы. Он обладал абсолютной властью. Любые его приказы безропотно и бездумно исполнялись. Его идеи становились идеями всех орков. Они думали так же, как он.
Орки трепетали перед своим вождём и единодушно признавали его власть над собой. Но при этом сами они не могли понять, как он такой власти добился. Орки уважали лишь грубую силу. А их вожак этим похвастаться не мог. Для орка он был заметно мал и тщедушен. Да ещё и плешив при этом. Не было у него и каких-либо выдающихся душевных качеств. Орками всегда предводительствовали те, кто преуспел на войне. Но нынешний их лидер не участвовал ни в одном набеге, ни в одной битве. Получалось, что он не был ни силён, ни храбр. Нельзя сказать, чтобы он был особенно умён. Ему была свойственна определённая природная хитрость, ловкость в решении сиюминутных проблем. Но просчитывать свои действия на длительное время он был не способен. Так что его ошибки очень часто оборачивались губительными последствиями.
У будущего всесильного владыки орков поначалу не было никакой поддержки. Престарелый глава одного из кланов по чьему-то наущению назначил его себе в преемники. Его клан был разделён на враждовавшие между собой группки. Выбранная кандидатура всех устраивала, как наиболее слабая. Влиятельные орки жестоко просчитались. Новоявленный глава клана начал с того, что устранил всех своих конкурентов. Он укреплял свою власть медленно и уверенно. Ради поставленной цели не гнушался никакими методами. Все орки, имевшие мало-мальское влияние, были либо убиты, либо бежали из Мордора. Вождь орков, уже в качестве главы всех кланов, даже собрал специальный отряд отравителей. Множество скоропостижных смертей можно отнести на счёт этих тайных убийц. Правда, орочья тупость проявилась и здесь. Работа с ядами требует более осторожного подхода. Орки-убийцы сыпали яд на газ. В итоге, порой травились сами, порой их жертвы выживали. Свою деятельность они не смогли сохранить в тайне. Быстро о отряде стало известно всем. Как и следовало догадаться, никто не возмутился. Орки готовы были простить своему вождю любое злодеяние.
Ему удалось заслужить признание среди сородичей посредством заключения союза с троллями, с которыми орки вели затяжную войну. По негласному договору троллям начали выплачивать дань. По сути, орки проиграли войну, но преподнесено это было как победа. Тролли составили гвардию в орочьем войске. Они пользовались особыми привилегиями. Их кормили и вооружали лучше, чем всех остальных. Причина такого неравенства заключалась в том, что король-орк никому не доверял. Он боялся своих собственных подданных. Ему везде мерещились заговоры. Тролли пригодились ему как средство подавления и устрашения. Все орки трепетали перед ними. Стоило кому-нибудь ляпнуть неосторожное слово по адресу троллей, как те отлавливали его и заставляли публично извиняться.
Тролли защищали вождя от прямой угрозы, подпевалы раздували все его достижения. Таким образом, это слабое, трусливое, ограниченное создание заполучило безграничную власть. Орки почитали его, словно короля. Правда, обряда коронации, обязательного для любого законного монарха, тот не проходил. По собственному произволу он нацепил какое-то уродливое подобие короны и установил для себя трон. Подражая людским правителям, завёл себе свой двор. Только, если у людских королей, в фавориты попадали высокородные и наиболее достойные, то орочий вождь окружил себя откровенными отбросами. Презираемые своими сородичами те по необходимости были преданы.
Орочий король имел всё, власть и богатство. Но ему и этого было мало. Собственная ущербность больно жгла его самолюбие. А он был отчаянно самолюбив. Ему хотелось лавров воина и завоевателя. Естественно, из-за раболепия, процветавшего в орочьем обществе манией своего вождя заболели все остальные. У орков зародился целый извращённый культ войны. Несмотря на то, что в прошлом были верными союзниками Тёмного Властелина, орки возомнили, что это они остановили и победили Его. Участие других народов (людей, эльфов, гномов) либо приуменьшали, либо вовсе отрицали. Орки дошли до того, что начали утверждать, будто вообще никогда не проигрывали ни одной войны и что никогда не вели неправедных войн. Они считали, что всегда поступали правильно и любой своей подлости находили оправдание. Всех своих жертв, включая детей, орки называли негодяями и преступниками. Убийства не осуждались. По мнению орков, жестокость служила пользу их державе. Ну а война, как высшее проявление жестокости, была особенно ценна. Орки даже возвели гигантский Храм Войны, в фундамент которого было заложено оружие их павших противников.
Помимо войны, особое значение при короле-орке обрело воровство. Воровали все. Главы орочьих городков и деревушек беззастенчиво грабили своих подданных, изобретая всё новые виды налогов и постоянно повышая уже существующие. Орочьи командиры грабили своих же солдат, уменьшая им паёк и снабжение. Что неудивительно и закономерно, пример в воровстве подавал сам Высший орк. За счёт дальнейшего обнищания всей своей страны он понастроил себе дворцы. Безвкусно, но дорого обставленные эти хоромы могли удовлетворить вкус разве что самого недоразвитого. Хотя, надо признать, король-орк даже на фоне недалёких орков развитостью похвастаться не мог. Золотые люстры, канделябры, огромные столы и гобелены. Так, по его мнению, должен был жить король. Правда, это более подходило разбойничьему атаману. Своеобразный характер вождя проявил себя в одной примечательной детали. Он был беспредельно труслив. Его гордыня, его изворотливость, его жестокость уступали лишь страху. Это чувство доминировало над всеми прочими. Потому под дворцом было вырыто убежище. По сути, король орков построил для себя целый подземный дворец. Ему было чего опасаться.
Грабёж достиг таких масштабов, что уже многие орки, несмотря на всю свою недалёкость, начали задаваться вопросом справедливости устройства их общества. С оппозицией себе король разобрался показательно жестоко. Самого главного критика казнили прямо у ворот его дворца. Вскоре все несогласные были либо убиты, либо посажены в застенки, что едва ли было лучшей участью, чем смерть. Хуже место, чем орочья тюрьма, трудно вообразить. Пытки и издевательства являются там обыденной рутиной. Особо полюбилось палачам посажение на кол. Тысячи несчастных мучеников подверглись этой ужасной процедуре. Через страх король-орк укрепил свой упавший было авторитет, а через право на грабёж он расположил к себе все влиятельные семейства.
Уже ничто не грозило ему. Правители сопредельных государств заискивали, подданные боготворили. Власть короля орков прочно покоилась на трёх столпах: страхе, войне и воровстве. Но ему всё было мало. Его гордыню уже не удовлетворяли дворцы и знаки почести. Возвеличивая войну, король не мог забыть, что так и не воевал. Из-за этого он провёл несколько грабительских набегов на соседей. На маленькое горное государство, отважившееся не признать его могущества. Также была послана орда против гномов, живших в отдалённой Мории.
Успех этих походов вскружил голову недо-королю. Он уже считал себя великим правителем, теперь возомнил великим полководцем. Льстецы только раздували это чувство. Так и был задуман грандиозный поход против людей. Король-орк объявил войну не какому-то конкретному королевству, а всем людям, всему человечеству. Образ жизни орков выставлялся как единственно правильный. Все существа, придерживавшиеся иных обычаев и взглядов, подлежали насильственному исправлению. Орочий король так и заявил перед началом похода, что он-де расчеловечит людей. В его искривлённом сознании, те мало отличались от орков. Всем было известно, что орки произошли от мутировавших людей, но отныне эта мутация объявлялась как естественное развитие. Король винил во всём эльфов, что совратили людей.
Он считал себя обязанным вернуть человечество на истинный путь, а на деле хотел всех людей превратить в орков. Поскольку ни один вменяемый человек не захотел бы жить как орк, сделать это можно было лишь силой.
Для орков поход против людей обрёл высокое значение, став их «священной» войной. Был придуман специальный символ в виде искривлённого меча. Орки рисовали эту закорюку на своих щитах и доспехах. Они гордились этим знаком. Даже мирные орки (если только можно употребить это слово к столь агрессивным созданиям), рисовали повсюду искривлённые мечи. Подразумевалось, что людей так же искривят, сделав их похожими на орков. Идеей расчеловечивания людей прониклось почти всё население Мордора. Ради этой цели они себя готовы были не пожалеть. Что уж говорить о их врагах. К людям орки и подавно не питали никаких иных чувств, кроме ненависти.
Войну объявляли всем людям, но главной мишенью стало граничившее с Мордором королевство, земли которого когда-то принадлежали оркам. Люди освободились уже как век назад. Но орки так и не смогли им этого простить. Месть за пережитое унижение ещё более подогревала их энтузиазм.
К войне готовились основательно. Орки испокон века жили войной. Но к этому набегу подготовка была проведена с особой тщательностью. Оркам даже удалось переманить на свою сторону некоторых людей, что без боя сдали им приграничные города. Подобных предателей было немного. Главным образом, то были проворовавшиеся чинуши. Собственная выгода их заботила более, чем судьбы вверенных им людей. Эти подлецы подсказывали оркам наиболее короткие пути, извещали о всех передвижениях людских войск. А иные вообще открывали ворота перед орочьей ордой. Находились и такие, что умудрились занять какие-то посты в орочьей иерархии, хотя и сами орки относились к этим ренегатам с презрением.
Неожиданность нападения, жестокость, с какой оно было произведено, а также описанные раннее предательства обеспечили оркам первоначальный успех. За считанные дни треть людского королевства была оккупирована. Орки шли по разным направлениям. Особенно эффективен был удар с тыла, откуда
