никак не ожидали угрозы. Располагавшееся там государство, хоть и управлялось жестоким тираном, всё же было заселено людьми. От своих собратьев такой подлости не ожидали. Однако подлость, как и жестокость, в то тяжёлое время достигли новых низин.
Не описать тех ужасов, что творили орки в покорённых ими городах и деревнях. Женщин насиловали, не взирая на возраст. Не гнушались маленькими девочками. Мирных жителей убивали без всяких причин. Убивали всех, кто попадался под руку. Первое время, из страха перед возмездием орки зарывали трупы в братских могилах. А потом, войдя во вкус, уже и стесняться перестали. Типичной картиной, сопутствующей оркам, стали валявшиеся по обочинам дороги трупы и оброненное барахло. Помимо убийств, орки были одержимы грабежом. Они не могли простить людям, что те живут лучше. Орки тащили всё: от женского нижнего белья (как будто оно налезет на брюхатых орочьих самок?) до ночных горшков (многие орки вообще впервые увидели это приспособление). Грабили всё и грабили все.
Казалось, люди обречены. Орки стояли уже под стенами их столицы. Но произошло подлинное чудо, тем более потрясающее, что оно было рукотворным. Разрозненные, не видя никакой помощи извне, люди оказали мощный отпор. Их маленькие подвижные отряды разбивали многочисленные орочьи банды. Людские командиры оказались на две головы выше орочьих вожаков. Последние не ведали иной тактики, как гнать своих солдат прямо на врага. К примеру, одну маленькую деревушку под скромным названием Беленькая орки штурмовали аж 26 раз, и каждый раз их разбивали и отгоняли обратно с большими потерями. И всё равно с тупым и бессмысленным упрямством они наступали тем же самым путём.
Изобретательные люди превзошли орков не только в тактике и отваге, но и вооружении. Их арбалеты и луки били на порядок дальше допотопных орочьих. Захватчиков расстреливали ещё на дальних подступах. Сотни, тысячи орков гибли, но продолжали наступать, как завороженные. Прямо по трупам своих товарищей. Загадка их упорства крылась не в бесстрашии или презрении к смерти. Вовсе нет. Орки боялись, да ещё как. Страх и заставлял их идти. Дело в том, что своих командиров орки боялись больше, чем врага. К тому же их «мирная» жизнь была столь отвратительна, что на войне им было лучше. Хотя это и грозило в любой момент обернуться гибелью.
Орочьи командиры не жалели своих подчинённых, но сами бесстрашием похвастаться не могли. При малейшей неудаче все их сотники и тысячники покидали поле боя, бросая своих солдат на произвол судьбы. Как во всём у орков, примеру начальства следовали все остальные. Рядовые воины оставляли своих раненных товарищей, не пытаясь им помочь.
Орочьи полководцы, как бы тупы они ни были, додумались предпринять вылазку в человеческую столицу. Операцию поручили троллям. Но люди не боялись ни орков, ни троллей. Вылазку предупредили, устроив засаду. Троллей, как зайцев, расстреляли из укрытия. Погиб их командир. Оставшиеся бежали без оглядки. Тролли, как и орки, были храбры только перед слабым противником.
Как ни странно, гнилая природа орков сослужила пользу людям. В обществе орков врали и воровали все. Армия не стала исключением. Поставщики снабжали войска старым негодным оружием, тонкими щитами, рваными кольчугами. Стрелы из людских арбалетов и луков легко пробивали доспехи орков. Так, передовые ударные отряды, состоявшие из тяжёлых пехотинцев, перестреляли ещё на марше. Орки несли огромные потери до наступления самого боя. И, когда доходило непосредственно до столкновения, люди неизменно оказывались сильнее. Орки были храбры только, пока чувствовали своё превосходство в числе и вооружении. Встречая достойный отпор, они терялись.
Процветавшие в Мордоре ложь и воровство давали свои всходы. Вождю врали и о состоянии его армии и о всех понесённых потерях. Окружённый льстецами и лжецами он жил как в коконе, не ведая, что происходит. Хотя постепенно и до него начала доходить правда. За месяцы войны столицу людского королевства так и не взяли. Орки уже не наступали, а лишь отходили. Орочий король рвал и метал. Этот уродец аж притоптывал от злости, сидя на своём троне. Король орков попытался исправить положение с помощью колдовства. Через обряды с жертвоприношениями он взывал к Тёмному Властелину, которого сам же и проклинал когда-то. Сначала был заколот орёл. По задумке это должно было автоматически привести к возвеличиванию Мордора. Потом закололи белого коня. Как уверяли короля шаманы, после такого его легионы должны были одержать победу. Естественно, эти средства не принесли никакого результата. Орки терпели одно поражение за другим. Орочий король попытался исправить положение перестановками в руководстве армией. Все ответственные за проведение набега были смещены и казнены. Новым полководцем был назначен орк, прославившийся в предыдущей кампании. Тогда он смог отбить у гномов Мории часть земель, попросту стирая их поселения с лица земли. Его так и прозвали «морийским мясником». Тем же он занялся на землях людей. Города обстреливали катапультами и поджигали.
Орки не могли противостоять людским воинам в равном бою. Потому отыгрывались они на мирных. Чем более сокрушительное поражение терпели орки, тем более жестоко они обращались с попавшими к ним людям. Но и жестокостью орки не смогли сломить своего противника.
На юге пример стойкости показал гарнизон крошечного островка, отважившийся противостоять внушительной орочьей эскадре. Орки предложили людям сдаться. Над предложением только посмеялись. Люди не убоялись гигантской плавучей махины, размерами превосходившей весь их остров. Ответ одного из воинов даже вошёл в поговорку. Орки победили. Но очень скоро им отплатили сторицей. Многие орочьи суда были подбиты и затонули. Погиб главный их флагман. Орки так и не сумели создать хоть сколько-нибудь боеспособный флот. Их суда хоть и плавали, на большее их уже не хватало. В целом, удар с моря провалился ещё более сокрушительно, чем сухопутный набег.
На северном направлении несокрушимой твердыней стал город Мариборг, где горсточка людей на целых два месяца задержала продвижение орды. Окружённые со всех сторон, без еды, без воды люди показывали чудеса храбрости и выносливости. Их было всего две тысячи, а врагов они положили в десять раз больше. Орки пытались взять их измором. Не вышло. Пытались сломить силой. Весь город аж сотрясался от катапульт. Не вышло и это. Люди отбивались и даже отваживались на вылазки. Отвага и доблесть защитников Мариборга превзошла все мыслимые пределы. Лишь сострадание заставило их склониться. Раненные воины, не получая должного ухода, медленно умирали. Малейшее ранение неизбежно приводило к ампутации. Оставшиеся в строю не могли уже далее наблюдать за мучением своих товарищей. Когда об этом стало известно королю людей он повелел защитникам города сдаться в плен. «Нам нужны живые герои, а не мёртвые», — таково было его послание. Как же это далеко это было от орочьей психологии. Мужества своего противника, как и следовало ожидать, они не оценили. Всех, кто оборонял Мариборг, поместили в застенки, словно преступников. То, что люди с оружием в руках защищали свои родные земли от захватчиков, было названо преступлением. Орки, насильники и убийцы беззащитных, всячески проклинали людских героев. Их называли «эльфийскими наймитами», «предателями орочьей природы» (орки же своё уродство считали естественным). Над пленными воинами всячески издевались. Один орк «прославился» тем, что отрезал гениталии связанному солдату. Орки всегда чувствовали свою ущербность по отношению к нормальным людям. А этот урод ещё и принадлежал к подвиду, отличавшемуся особенной уродливостью, ну и жестокостью соответственно. Палач-недоорк потом даже гордился своим поступком, нацепил отрезанные гениталии на свой шлем. Капающие капли крови и запах разлагающейся плоти доставляли ему удовольствие. Его узкие жёлтые глазки при этом светились от счастья.
Прочие узники были не в лучшем положении. Многих пытали, а потом, чтобы скрыть следы, завели в барак и сожгли живьём. Десятки людей погибли в страшных муках. Орки не были бы собой. Если бы и тут не соврали. Они придумали, что людей убили свои же соратники. Верить этому мог либо полный идиот, либо орк, что зачастую означало одно и то же.
Но и в застенках, бессильные и бесправные заложники, умудрялись сохранять достоинство. Герои так и остались героями. Подлецы так и остались подлецами.
Люди беспрерывно разбивали орков, выигрывая одну битву за другой. Однако это совсем не приближало конец войне и не обеспечивали конечной победы. Орков было слишком много, и они успели накопить слишком много оружия. Вслед за очередной уничтоженной ордой неизменно вторгалась следующая. Орочий вождь не умел отступать и слишком сильно ненавидел людей. Он, во что бы то ни стало, намеревался добиться своей цели — уничтожения всего человеческого. Благополучие подданных никогда не заботило его. Не беспокоило его и процветание страны, которая лишь беднела. Он не замечал, что губит собственную власть. Всё держалось на страхе. С помощью страха король-орк заставлял соседних правителей считаться с собой. Но чем дольше длилась война, тем ниже падал престиж короля внутри и вне его державы. Созданный им образ воина и завоевателя был безвозвратно сокрушён. Никого он не победил и не покорил. Был нанесён урон непосредственно по самим опорам его власти. Многие прислужники просто погибли.
Бессмысленная и жестокая война шла и шла, унося всё новые и новые жизни. Как бы ни были храбры люди, но они терпели потери, особенно среди мирных. Как бы ни были трусливы орки, но они умудрялись наносить урон, особенно, как уже было сказано, мирным жителям.
Ряд городов, десятки деревень были сожжены до тла. Их жителей, если не убивали, угоняли в Мордор с целью обратить в орков. Детей отнимали от матерей, семьи разлучали.
Хотя орки заявляли, что за людьми стояли эльфы, ни Ривенделл, ни Лихолесье так и не пришли на помощь людям. Они ограничились поставками оружия и доспехов. Правда, люди и без этого готовы были драться до последнего.
Медленно, шаг за шагом орков оттесняли обратно в их нищую и бесправную родину. Постоянно отступая и терпя поражения, те однако не собирались сдаваться. Страх, теперь уже за совершённые злодеяния, заставлял их сражаться дальше.
Войну остановила смерть орочьего короля. Его кончина была поистине ужасна. Он верил в собственную непогрешимость, но возмездие всё-таки настигло его. Неизвестная болезнь сразила тирана. Он истёк гноем, мечась в конвульсиях. Конец короля орков, развязавшего бессмысленную и жестокую войну по искоренению людей, была столь же ужасна, сколь заслуженна. Орки, оставшись без вождя, распалявшего их ненависть, убрались обратно в Мордор. Победа, выстраданная и заслуженная, не принесла людям большой радости. Добрая треть их страны была выжжена. Тысячи и тысячи людей были убиты. Многие были угнаны в рабство.
Орки так и не извлекли уроков из своего бесславного похода. Вместо того, чтобы переделывать всех окружающих, им следовало начать с себя. Вместо того, чтобы пытаться
