В семействе Эльзы

Семейство встретило меня как подобает..."Вам здесь не подобает быть",- говорила мне , подростку, моя кузина, показывающая себя зеркалу: профиль, анфас,-всё в движении, всё напоказ. Моя взрослость уже давала о себе знать: критическим взглядом, смелыми рассуждениями, понятиями о социальной справедливости. Подобострастие лакеев вызывало во мне желание крикнуть им в уши:"Вы же люди, взрастите достоинство, пусть оно станет вашей опорой,первой  ступенькой к небу". Не крикну, мысль, только мысль...А были ли сами хозяева такими, какими их задумал, Господь-Бог: кесарями. Стол был обильно заставлен явствами. Смена блюд производилась с угадываемой тщательностью. Никто не был обделён, обижен. За вином начались разговоры о политике. Обсуждали ум германских феодалов, ленивость народа, падение нравов. "Нравы- молодой человек, как лошади. Одна зайдет, тряхнет гривой, поднимет голову- всё ясно, беспородная. Другая- грация во всём: в походке, во взгляде, даже в ржании. Сразу понимаешь...ПОРОДА",- учила меня бабушка.
 Дни пролетали, как перелётные птицы. Ничего не  менялось: пробуждение, завтрак, прогулки, разговоры, обед, разговоры, вечер, ужин, танцы, разговоры. Если бы не философия в моём неугомонном разуме, то было бы совсем тяжко. А так..."Отчего я другой, выбиваюсь из колеи, как погнутое колесо. И соскочить с оси боюсь, вдруг потеряюсь совсем, и выправиться, и на место стать не желаю. Вот Эльза- не дурнушка и не красавица, точно знает, что нужно замуж, родить детей, вести светские разговоры, выходить в свет. Всё ей понятно, всё на пользу. А у меня - поиск ответов на вопросы, которые я раньше себе не задавал. Зачем, чтобы что? Ведь это не делает меня счастливым. Напротив, отдаляет от послушного человеческого стада, от вожака, куда-то в неведомое, страшное, непредсказуемое",- думалось мне. 
Спектакль встретил меня, как и других зрителей равнодушно. Одним заполненным местом больше, одним меньше..." Меньше вертись, больше ешь, а то не вырастешь. Будешь бегать карликом под столами и стульями, людей смешить",- пугала меня часто маменька, в детстве. Спектакль был в полном разгаре: акты сменялись актами, действия действиями, неинтересность, неинтересностью. Возвратился домой. Вечерело. Воздух был прелестный, освежал, наполнял, навевал...
Смерть бабушки вспоминается как дурной сон. Она- не живая, но, почему-то строгая в своей неподвижности. Хочется подойти, дёрнуть за руку, потянуть куда-то. Сказать: "Брось притворяться, пойдем покормим голубей.Потом ты споёшь, я прижмусь к тебе, ты ко мне..." Гроб опущен в яму, сверху комья земли. Летят, наседают, друг на дружку, друг на дружку... Вдруг я понял, что это всё. Она пропала : из своей комнаты, из нашего дома, из моей жизни. Также, когда-нибудь, поступлю и я. Оставлю тело земле, ну его...И двинусь вверх, к  Богу, на беседу, на пир...
Что ждёт меня впереди, пока я жив,-  Содом и Гоморра.