казак зарубил его саблей. Напополам». Артист студенческого театра. Ничего не предвещало, всё под контролем….
В метро встретил Алёну, она была в светлой дублёнке и белой вязаной шапочке, плотно облегающей голову. Для студента девушка выглядела роскошной женщиной, и интерес к ней у Андрея начал немедленно расти. В трамвае он рассказал подруге о том, как встретил в метро «Петроградская» при подъёме на эскалаторе Эдиту Пьеху, которая спускалась вниз как-то рано утром. Он наверно смотрел на неё с открытым ртом, Пьеха улыбнулась. Чему она улыбнулась, конечно, нельзя точно сказать, но Андрею показалось, что ему. Тем более при рассказе Алёне, он уже пытался ввести её в свой романтический мир. На Пьеху Алёна оживилась, и Андрей щедро посыпал это оживление комплиментами о дубленке, шапочке, глазках и как ей всё идёт. И принять Алёну легко можно за артистку, если, конечно, не знаешь, что она недоучившийся фармацевт.
Алёна знала, зачем они едут в общежитие, и лишних вопросов не задавала. Так вскоре они оказались на вахте, где девушка предъявила паспорт, и строгая тётя Маша, бормоча что-то недовольное под нос, пропустила их. Однако потом окликнула Андрея: - Молодой человек, вы, кажется, из 83-ей? Вам есть письмо. И окинув Алёну взглядом, довольно заулыбалась.
Андрей взял конверт в ячейке – это было письмо от Лоры с каллиграфическим написанием адреса общежития и его ФИО, выдающим прилежную ученицу, уже третье за неделю…
- От мамы, - сообщил Андрей и засунул письмо во внутренний карман пиджака.
Ещё недавно захваченный женственностью Алены, он теперь почувствовал в себе нарастающее сопротивление, однако изменить что-то был уже не в состоянии…
Андрей, подходя к двери своей комнаты, услышал голоса, а, распахнув дверь, увидел картину маслом. За столом, заставленным бутылками с пивом и водкой, тарелками с объедками копчёной рыбы, сидели Шугалей и Рузмайкин. Через мгновения стало ясно, что они абсолютно пьяные и ожесточённо о чем-то спорят друг с другом. На вошедших - ноль внимания. Рядом со столом на полу стоял магнитофон, и в комнате пахло горелой изоляцией. Андрей среагировал сразу – А ну-ка убирайтесь отсюда к чёртовой матери! Коля попытался подняться, с виноватым видом что-то сказать, но язык заплетался, и слов было не разобрать. Андрей дёрнул его за руку и вытащил в коридор, вернулся за Рузмайкиным, но тот вдруг вскочил и, вытаращив глаза, заорал: – Я Гитлер! Я фюрер! Потом присел, обмяк и заплакал: - Не отправляйте меня в Скворцова-Степанова…
В комнату вернулся Коля. – Не надо, Лёня, пойдём, пойдём в Пентагон. На такси, Лёня! Андрюша, я твой друг, никогда не забуду что…, что….
Так или иначе, алкашей удалось вывести из комнаты.
– Я сейчас, сейчас всё будет, садись, - сказал Андрей и предложил присесть Алёне на его кровать. Она сняла дубленку, шарфик и оказалась в узком чёрном платье много выше колена, с глубоким вырезом – это было серьёзным аргументом. Он торопливо сложил содержимое стола в наволочку с кровати Шугалея, отнёс на кухню и закрыл дверь в комнату на ключ. Заправил ленту в магнитофоне и включил воспроизведение, поставил на стол бутылку вина. Звук мелодии, которую пытался исполнить магнитофон, был плывущим, из магнитофона появился дымок. Андрей выдернул из розетки шнур и подошёл к молча сидевшей на кровати Алёне. – Вино будешь?
- Не…не хочу,- срывающимся голосом ответила она. – Тогда, хочешь, я тебе расскажу, как я попал в эту комнату на первом курсе?
Алёна взглянула на него снизу вверх, чуть повела ногами, и он прочитал в этом взгляде примерно следующее: «Забей на всё это и иди ко мне». Андрей вдруг почувствовал конверт в кармане пиджака и самозабвенно, стоя напротив сидящей Алёны, торжествующе продолжил свой рассказ: - Мне дали место в общежитии - вот это место на кровати, где ты сейчас сидишь, потому что студента, который на ней спал, убило током в лаборатории, когда он заряжал конденсаторный блок для питания импульсного лазера. Какая-то неосторожность и…. Со мной месяц не разговаривали соседи по комнате. Они все были на последнем курсе, почему-то считали меня недостойной сволочью, первашом зеленым, занявшим место хорошего парня, которому оставалось учиться всего полгода.
- Хватит, больше не могу это слушать! Алёна встала с кровати и смерив его взглядом волчицы, которой наступили на хвост, заявила: - Я пойду, наверное…
Андрей сразу понял, что не будет уговаривать её остаться. – Я тебя провожу.
- Только до трамвая, - ответила Алёна, - дальше я сама….
Что это было? Это было полное мужское фиаско, но после острого переживания которого, возвращаясь с трамвайной остановки, Андрей испытал удовлетворение от случившегося. Теперь ваш ход, студент – белые фигуры свой ход сделали!
Вечером он ответил Лоре на письмо, впервые за всё время их переписки откровенно написал: Милая, любимая Лора, ты моё всё! И я хочу тебя как можно скорее увидеть, обнять и ….. Далее шли слова, молодого мужчины, выпущенного на свободу, которому сказали, что его любимая ждала.
