внезапно
молодой
насмешливый
небрежно держа сигарету
упал на голову
свежим зеленым листком
с поэтического Олимпа
Москвы
там много звезд
но все по чужим дворам
а это была моя звезда
до боли
яркая
слепящая
единственная
негасимая
моя?
Ты — моя Гумилёва, я — твой Ахматов.
В диалогах о свечном вечно ругаемся матом.
Ты — моя акмеистка, я — символист по нелепству,
Серое княжество смысла делим на три без посредства...*
мы бродили
по лабиринтам виртуала
не плутая
хотя не знали
куда идем
знание порождает скорбь
мы не хотели страдать
мы дарили друг другу радость
бесконечную и пронзительную
в таинственных масках
взявшись за руки
по-детски
прижимались к Небесам
которые казалось баюкали нас
в своих больших надежных ладонях
лукаво подмигивали звезды
маня к знакомству наяву
безумные чувства
каждой клеточкой тела
сверкали и переливались
тонким волшебным муаром
в вышине
малиновым колокольцем
вызванивало
Ты — моя Евтушенко, я — твой Ахмадуллин,
Словно бы падшие в детство через забор загогулин.
Ты, как звезда на небе, я — будто небо для звёзд,
Порознь мы — кокетство, вместе — хороший тост...*
ты читал мои порхающие мысли
записывал их в столбик и рифму
как не умел до сих пор
и не сумеет уже никто
с упоением я пила отражение их
подобно терпкому нектару
смешанному с твоим дыханием
лабиринт уводил все дальше
на тихий чарующий голос флейты
дурманящие звуки
виртуозной непостижимой мелодии
ласкали слух в затаенной тиши
обещая блаженство
доступное взору пространство наполняли
веселые разноцветные бегающие огоньки
пасха
внезапно
свет погас
ударила тишина
в прозрачный воздух
просунулись серые щупальца тумана
совсем близко зашелестела невидимая вода
выкатилась полная Луна и застыла
освещая ажурную гладь
Лунная река
ты уже не шел
твой силуэт стремительно удалялся
превращаясь в бледный призрак
я почти бежала за тобой
страшась отстать
но ты уже уплывал на лодке
к далекой светящейся точке
в холодном лунном свете
струился к Небу шлейф
Я — Еремеев-Нейгауз, ты — моя Пастернак.
Как ни крути, расчета в этом ни эдак, ни так.
Вчетверо жизнь сложилась, стала любовь четвергом.
Господи, грешных помилуй нас, что к тебе напролом...*
я не бросилась вплавь за лодкой
полуприкрытыми веками смотрела
как ты высадился на том берегу
бросил весло на песок
донеслись странные звуки
то ли флейтой-пикколо рыдал ветер
то ли падали отцветшие звезды
куда ты мой милый
что ты сказал
повтори
я-не-слы-шу
плеснула волна
Пьеса, достойная сцены пары московских МХАТов,
"Ты — моя Гумилёва".
Я. Твой Ахматов.*
кружился в воздухе
неведомо откуда прилетевший
золотистый листок
прилег на волну
покачался
и поманил в путь
Лунная река,
ты шире, чем миля,
но однажды я переплыву тебя.
Куда бы ты не пошел,
я пойду вслед за тобой.
Двое бродяг,
мы идем
за одним и тем же концом радуги
каждый своим путем.
Мы стремимся к несбыточной мечте,
от ожидания сходя с ума.
Мой друг, Лунная река и я. **












столь же интересными и значимыми образами,
а по сути, живыми и богатыми талантливыми
реальными личностями. Ваше мастерство, Вера,
впечатляет в любом жанре. Удач, успехов и вдохновения!