татуировка переходит с человеком и в вечность.
С духами связано и активно практиковавшееся использование татуировки в медицинских целях. Накалывание на больное место образа или знака того или иного божества – магическое действие, обязывающее божество помочь больному.
ЗАПРЕТЫ НА ТАТУИРОВКУ
Как общее правило татуировка присутствует в культурах, которые достаточно примитивны. В более сложных культурах татуировка маргинализируется, а то и попадает под прямой запрет. Основания на первый взгляд могут быть самые разные.
В конфуцианстве, например, тело считается драгоценным даром родителей, и портить его членовредительством или татуировкой недопустимо. Подарки от родителей принимают такими, какие они есть. Непочтительные дети не могут надеяться на благословение предков.
В буддизме кроме пяти основных есть и три дополнительных обета мирянина. Один из них – не украшать тело. Буддизм требует сосредоточение человека на деятельности ума, чему забота о теле только мешает. Татуировка попадает в разряд украшений, то есть чего-то внешнего и необязательного…
Позиция ислама более жёсткая. В одном из хадисов имама аль-Бухари можно прочесть, «что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Аллах проклял тех, кто пожирает и дает лихву, и тех, кто делает татуировки и кому делают татуировки, и тех, кто делает изображения». Мы видим, что запрет на татуировки ставится в один ряд с запретом на изображения.
Это восходит к Библии, к Ветхому Завету. Однозначный запрет на татуировку, таким образом, равно предписан как иудеям, так и христианам. «Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен. Я Господь.» (Левит, 19:28). И – «Вы сыны Господа Бога вашего; не делайте нарезов на теле вашем и не выстригайте волос над глазами вашими по умершем» (Второзаконие 14:11).
Очень важно, что в обоих случаях запрет сопровождается отсылкой к тому, что евреи народ Божий, и что Бог евреев есть Господь. То есть – к первой заповеди Закона: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исход 20:1-3).
Татуировка отвергается именно в силу её мистической значимости. Через татуировку человек связывается с духами, но – не с Богом. Природа татуировки неизбежно культовая, магическая. И любая цивилизация – будь она светская или основанная на одной из мировых религий, чувствуя этот магизм, пытается его обуздать.
МАРГИНАЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ТАТУИРОВКИ
Как бы государство ни относилось к татуировке как явлению, оно не могло не оценить её функциональность. Лучшего способа идентифицировать человека нет. Любой документ можно подделать. С метками на теле смухлевать значительно сложнее.
В первую очередь люди заботятся об идентификации своей собственности, поэтому в обществах, где один человек мог стать собственностью другого, татуировка выполняла функцию клейма. Татуировка низводила человека до уровня животного: скот носит тавро владельца, а раб татуировку с именем своего хозяина. Такая татуировка использовалась в античном мире.
Ещё одна сфера, где государству хотелось бы избежать обмана, это – отношение подданных к закону. Преступник, то есть человек, единожды преступивший закон, не благонадёжен, и его хорошо бы сразу опознавать.
Для этой цели татуировка применялась во многих культурах.
В Европе осуждённым на галеры делалась надпись – «GAL», пожизненно осужденным на исправительные работы – «TFP», шулерам ставили клеймо в виде шестигранника, браконьерам – в виде рогов. В России во времена Ивана Грозного ворам выжигали на лбу «В», позднее, сосланных на сибирскую каторгу клеймили буквами «КТ».
В Древнем Китае татуировка была одним из установленных законом пяти видов наказания – наряду с отрезанием носа, отрубанием ног, кастрацией и смертной казнью. Наносилась она чаще всего на лоб, - чтобы не спрятать. Каждый встретивший татуированного человека должен знать, что он – преступник, и относиться к нему соответствующим образом.
Япония, неоднократно попадавшая под культурное влияние Китая, также восприняла эту практику. В Японии также использовались пять видов наказания - битье кнутом, битье бамбуком, принудительные работы сроком от 1 до 5 лет, ссылка в отдаленные местности и смертная казнь, причем первые четыре наказания часто сопровождались ирэдзуми, т. е. клеймением тушью. Клеймили тушью также, деятельность которых с буддийской точки зрения считалась преступной, — палачей, могильщиков, мясников.
В качестве позорного клейма использовались различные знаки, отличающиеся от провинции к провинции. По этим знакам легко было узнать, где именно был осуждён преступник.
Но человек хитёр. Пусть от татуировки нельзя избавиться без увечья, её можно спрятать. Надёжнее всего – в другой татуировке. Так в преступной среде Японии развилось целое искусство маскировки позорного клейма среди цветных рисунков, воспринимающееся теперь в качестве японского стиля тату, но носящее всё то же имя – ирэдзуми.
К концу XVII века татуировка в Японии стала весьма популярной, правда в весьма специфической среде – среди актёров, пожарных, профессиональных игроков, торговцев, подённых рабочих, гейш и представителей якудзы – японской мафии. Ирэдзуми стала выполнять роль визитной карточки неблагонадёжного элемента.
Подобное превращение свидетельства наказания в своего рода предмет гордости характерно не только для Японии. Преступная среда, волей государства приобщённая к татуировке, стала видеть именно в татуировке некий знак посвящения, отличающий человека вне закона от добропорядочного обывателя.
Развилась своеобразная криминальная система символов. Татуировка может рассказать посвященному человеку о том, к какой группировке принадлежит её носитель, где он и сколько раз отбывал наказание, каковы его преступная специализация и квалификация, насколько он авторитетен в преступной среде, каковы его сексуальные предпочтения и т.д. и т.п.
Однако поскольку данная семантика уже не является тайной, татуировка в преступной среде становится всё более элитарной. Авторитетные рецидивисты следят за тем, чтобы молодые и перспективные преступники не делали себе татуировки, чтобы не облегчать работу правоохранительным органам.
Ещё одна большая группа не столько отверженных, сколько отчаянных носителей татуировок – это моряки. Именно в среде моряков татуировка сохранилась без отрыва от породившей её магической практики. Татуировка преступника – это, прежде всего, своеобразная визитная карточка, квазидокумент, идентифицирующий его среди «своих». Татуировка моряка - это классическое взаимоотношение с миром духов.
Плавание длится долго. И моряк много чего может встретить на пути, и дома за это время много чего может случиться. И вот делается наколка имени любимой девушки – своего рода призыв духов как свидетелей верности.
Плавание опасно. И делается наколка с распятием – от всяких несчастий. Если кораблекрушение всё-таки случится, то на человека с такой наколкой не посмеет напасть ни одна акула.
Вроде бы и христианский символ – а смысл, вложенный в него, - совершенно языческий. Распятие становится оберегом. Естественно, наряду с другими подобными символами. В качестве оберега от несчастий изображали и владыку морей – морского змея.
Впрочем, моряку хотелось не только, чтобы несчастья обходили его стороной, но чтобы и счастье ему улыбнулась. Удача – Фортуна, как всем известно, капризна, и чтобы её задобрить, моряк накалывал её на груди – в виде обнажённой женщины. Также счастье должны были принести татуировки круга или дельфина.
Всё это делалось не то, что бы в качестве какого-то мистического ритуала, скорее ради традиции. Но сама традиция была глубоко языческая…
РЕНЕССАНС СТАТУСА
Итак, можно констатировать, что в значительной части мира, охваченного цивилизацией, татуировка находилась под гласным или негласным запретом и была распространена, как правило, лишь в асоциальной среде. То, что татуировка вырвалась из этого культурного «гетто», не делает чести современному человеку.
Ренессанс татуировки произошёл благодаря порочным свойствам человеческой натуры. Нас всегда привлекает то, что запрещено; нам любопытно то, что принято где-то там, а у нас не встречается…
К примеру, в Японии новая волна увлечения татуировкой приходится на вторую половину XVIII века. В это время в Японии получает популярность китайский классический роман «Речные заводи» - о приключениях 108 благородных воинов, образовавших разбойничью шайку и боровшихся за справедливость (европейский аналог – Робин Гуд). Перевод был иллюстрирован, а разбойники на иллюстрациях носили роскошные татуировки. Это – раз.
Во-вторых, с начала XIX века в Японии складывается класс буржуа, который имел время и средства, чтобы тратить их на развлечения. А любимыми развлечениями были театр кабуки и гейши. И актёры и гейши традиционно носили татуировку. В результате их популярность привела к тому, что татуировка стала завоёвывать «добропорядочное» общество.
В Европе татуировка стала интересной с 1769 года, когда Джеймс Кук привёз с собой полинезийца, украшенного в традициях своей родины с ног до головы. Европейцы открыли для себя неизвестный доселе вид то ли культуры, то ли искусства. А иная культура для современного любопытного сознания всегда притягательна – именно тем, что она так не похожа на то, что тебя окружает. В этом современное сознание разительно отличается от сознания традиционного, которое до последнего отторгает всё чужеродное, как нарушающее законный порядок вещей.
Вскоре каждый уважающий себя бродячий цирк обзавёлся своим «дикарём», т.е. человеком в наколках, необязательно полинезийского происхождения.
Но, рассматривая татуировку на чужом теле, европейцы не спешили делать её на своём. Ещё слишком сильны были христианские корни Европы, а преступники - обычные носители татуировки - считались не «авторитетными» людьми, а отбросами общества. Татуировку даже пытались сделать доказательством неполноценности преступного мира.
Учёный-криминалист Чезаре Ломброзо (1835-1909) (кстати, автор нашумевшего тезиса о близости гения к безумию) одним из первых заинтересовался личностью преступника. В результате он пришел к мысли
