гулкие коридоры, царившая повсюду суета, в которой никто не обращал на нас ни малейшего внимания. Мои документы даже не взглянули, и на комиссию я не попал. Всё это произвело на меня гнетущее впечатление, и мечты о небе развеялись в одно мгновение. Я передумал поступать в эту школу и сказал Васе: «Поступать сюда я не буду. Поехали лучше домой».
Дома над «лётчиком» подшучивали, но, думаю, втайне семья была рада моему возвращению. Решили, что я продолжу учебу в девятом классе, а там будет видно. Тёти Маруся и Катя очень надеялись, что после школы я поступлю в медицинский институт. Вася мечтал о поступлении в Московский геологоразведочный институт. Книги о путешественниках и отважных геологах пробудили в нём жажду приключений и настоящую страсть к геологии.
В 1947 году, окончив школу, он отправился покорять Москву. Блестяще сдал вступительные экзамены, но, посетив музей института, вдруг разочаровался в выбранной профессии и решил не поступать. Вернувшись домой, он без долгих раздумий поехал в Харьков и поступил в институт машиностроения. Окончив его с красным дипломом, Вася начал свой трудовой путь на кафедре сельскохозяйственного машиностроения, пройдя все ступени – от преподавателя до ассистента. Позже он поступил в аспирантуру, и в 1960 году защитил диссертацию, став кандидатом технических наук. В 1983 году Высшая аттестационная комиссия присвоила ему звание профессора.
Вася занимал должность проректора по науке, писал учебники по сельскохозяйственным машинам для техникумов, пользовавшиеся огромной популярностью – они выдержали пять изданий и были переведены на девятнадцать языков. Под его руководством защитили диссертации восемнадцать кандидатов наук, в том числе специалисты из Индии, Мадагаскара, Эфиопии, Вьетнама, Китая и Никарагуа. Он также является автором многочисленных научных трудов, руководств и статей, в том числе и для Большой Советской Энциклопедии.
Сестра Валя родилась в 1935 году. Когда в 1942 году наш город оккупировали немцы, ей едва исполнилось семь лет. Тяжелые годы войны она провела в основном с бабушкой, укрываясь то в доме, то в сыром погребе. Трудно представить, как это тесное, неглубокое убежище, накрытое хлипкими бревнами, могло нас защитить от бомб и осколков. Там, в зловещем полумраке, неустанно тлел и едко дымил «каганец» – самодельный светильник из блюдца с маслом и ватного фитиля, отравляя и без того скудный воздух.
Вопреки всем тяготам, Валя проявляла удивительную стойкость и мужество: ни слез, ни капризов, ни жалоб. В памяти сохранился лишь один ее трогательный образ – простая тряпичная кукла, сшитая тетей Катей из цветных лоскутков старой ткани. В школьные годы ее единственной подругой была одноклассница, жившая по соседству. Однажды я спросил Валю, почему она почти ни с кем не общается. Ее ответ поразил меня: «Больше подруг у меня не было. У них у всех были мамы, а у меня матери нет». Она болезненно ощущала эту потерю. Мы с братом, напротив, почти не задумывались о матери, ее отсутствие переносили легко, почти равнодушно. Для Вали же это была незаживающая рана, кровоточащая боль.
Позже Валя поступила в Харьковский политехнический институт, успешно его окончила, вышла замуж и вместе с супругом уехала в закрытый город Красноярск-26.
Я убеждён, что детство, лишённое материнской любви и ласки, оставило неизгладимый отпечаток на характере Вали. В пять лет мать оставила её на произвол судьбы, а отец пропал без вести на фронте. Ощущение щемящего одиночества преследовало Валю повсюду: и в стенах родного дома, и в шумных школьных коридорах. Она вспоминала, что, в отличие от многих сверстников, окружённых заботой и вниманием матерей, у неё почти не было подруг. С самых ранних лет сестру отличали необычайная взрослость и замкнутость, словно она носила панцирь, оберегающий её от новых разочарований. Лишь поступление в политехнический институт принесло ей долгожданное избавление от гнёта одиночества, преследовавшего её в детстве и юности. С тех пор Валя окунулась в новый, счастливый мир, где обрела интерес к жизни и почувствовала себя нужной и интересной другим.
Несколько слов об авторе этих строк.
Мой жизненный путь начался в 1948 году, когда я стал студентом лечебного факультета Харьковского медицинского института. Вскоре при институте открылся военно-медицинский факультет, который я и окончил в 1954 году. Тридцать пять лет моей жизни неразрывно связаны со службой в Советской Армии - Дальний Восток, Средняя Азия и Москва. Завершил я свою карьеру в должности начальника отдела Центральной военно-врачебной комиссии Министерства обороны СССР. За годы службы был отмечен знаком «Отличнику здравоохранения СССР», орденом «Красная Звезда» и множеством медалей. Мне было присвоено звание заслуженного врача Российской Федерации, я имел высшую врачебную категорию и ушёл в отставку в звании полковника медицинской службы.
Сейчас я хочу сказать несколько тёплых слов тем, кому мы – я, брат и сестра – обязаны всем, чего достигли в этой жизни.
Бабушка… Ирина Антоновна… Она была тихой, почти незаметной женщиной, но её доброта и ласка согревали нас всегда, словно лучи солнца в зимний день. Мы старались не омрачать её жизнь своими шалостями. Она никогда не повышала голоса, не бранила нас. Её дни были наполнены заботами о небольшом хозяйстве: коза, поросенок, куры, кролики… Казалось, она могла неустанно трудиться в огороде от рассвета до заката. Я не помню её в нарядных платьях. Простая кофта, юбка и неизменный фартук – вот её привычный образ, ставший для нас символом заботы и труда.
Тётя Катя… Екатерина Николаевна… В довоенные и послевоенные годы её имя в нашем городе знали многие, она считалась лучшей портнихой, или, как тогда говорили, «модисткой». Шить она научилась рано, её наставником был опытный портной, старый еврей Фима. Всю самую ответственную работу он доверял только ей, несмотря на множество способных учениц. В конце тридцатых годов в городе открылось «Ателье», и тетю Катю, как самую опытную, назначили закройщицей и старшим мастером пошивочного цеха. Она уходила на работу рано утром и возвращалась поздно вечером. А дома, при тусклом свете керосиновой лампы или каганца, продолжала работать до поздней ночи, создавая красоту из лоскутков ткани.
Тетя Маруся... Мария Николаевна...была удивительно культурной женщиной. Я не знаю, какое образование было у неё, но она много читала, прекрасно знала классическую литературу и музыку, часто слушала романсы в исполнении Козловского и Лемешева. Я думаю, что её любовь к искусству была взращена долгой жизнью с тётей Шурой в окружении преподавателей педучилища. Она была настоящей интеллигенткой, впитавшей в себя лучшие образцы русской культуры.
О тёте Шуре... Александре Андреевне..., я уже упоминал.
Когда мы остались совсем одни, бабушка и тёти вполне могли пройти мимо нашей беды. Но они не бросили нас.
Жизнь испытывала нас на прочность, но они сделали всё возможное, чтобы мы не сломались под её ударами. Они распахнули перед нами двери своего дома и сердца, не спрашивая, насколько это трудно, не считая затрат и сил – просто приняли нас как родных детей.
Их любовь и мужество подарили нам шанс вырасти достойными людьми, поверить в добро и научиться состраданию. Мы никогда не смогли бы отблагодарить их в полной мере, но старались делать это всю свою жизнь.
Они приняли на себя бремя, которое не каждому дано вынести, и несли его с безграничной любовью и достоинством. Мы безмерно благодарны им: за мудрость, что направляла нас сквозь тернии жизни; за терпение, что никогда не иссякало; за слова поддержки, что врачевали душу, израненную болью; и за тактичное молчание, когда нам просто нужно было побыть наедине с собой, чтобы пережить свои горести.
Они подарили нам не просто крышу над головой – они подарили нам семью. И это бесценно.
Бабушка и тёти, которые вырастили, воспитали и дали нам путевку в жизнь, навсегда остались в наших сердцах самыми дорогими людьми. Мы всегда помнили о них и, насколько хватало сил, заботились о них. Без них у нас не было бы ни дома, ни будущего.
Когда наша жизнь рухнула, они стали нашей незыблемой опорой, нашим спасательным кругом в бушующем море невзгод. Спасибо им за тёплые руки, всегда готовые обнять и согреть; за тихие слова утешения, что исцеляли душу, словно бальзам; за крышу над головой, ставшую нашим убежищем, нашей крепостью.
Мы выросли такими, какие мы есть, благодаря им. Они не просто приняли нас – они впустили нас в свои сердца, подарили нам частичку себя. И мы старались быть такими же добрыми и сильными, как они, чтобы соответствовать их любви и заботе.
Это рассказ – не о предательстве нашей матери. Он о том, как в самые тёмные времена бабушка и тёти обрели веру в себя и в нас, веру в то, что любовь и доброта способны преодолеть любые трудности. О том, что семья – это не всегда кровные узы. Семья – это те, кто держит тебя за руку, когда ты падаешь, и искренне радуется твоему подъему.
«Родители – не те, кто подарили жизнь, а те, кто воспитали». Эта народная мудрость как нельзя лучше отражает величайшую ценность воспитания, ту неоценимую роль, которую сыграли эти удивительные женщины в нашей жизни.
Для меня, моего брата и сестры настоящими родителями стали: бабушка Ирина Антоновна Косилова, тётя Екатерина Николаевна Беликова, тётя Мария Николаевна Пуголовкина и тётя Александра Андреевна Косилова.
Вечная им память!
