Сказывают люди – а что люди сказывают, то и есть сказка – жили-были в одной провинции у моря два короля, белый шахматный Е-Первый и рыжий бубновый с редкой фамилией Ди Квадри. Оба вели уединённую жизнь вдали от своих верно- и лживоподданных, от рвущих государство на части прямых и косых наследников, от серых кардиналов и тайных советников, управляющих фактически всем и вся. Как им удалось вырваться из системы, люди о том не сказывают, видимо тёмная история приключилась. Оба отказались от престолов и королями именовались только по старой памяти в узких кругах. Да и что там за круги в деревне, сами подумайте! Не говоря уж о шахматных тронах и карточных дворцах на зелёном сукне.
Жили наши короли тихо и мирно, на рыбалке рыбачили, на охоте охотились, в деревенском трактире по пятницам вместе пиво пили или к местным пейзанкам под юбки лазали. В брачных узах оба не состояли, хотя шёл слушок, будто у бубнового детишек по стране, как семечек в подсолнухе понатыкано. Но свечку никто не держал, генетическую экспертизу не заказывал и в суд о признании отцовства не обращался.
Была всё-же у каждого из королей своя странность, не странность, а так, страстишка преособенная. Белый шахматный дюже лицедейство уважал, а бубновый втихаря на факира тренировался. Однажды в провинции оказия случилась. На большой осенней ярмарке решено было смотр талантов устроить. Каждый желающий мог прийти себя показать с правой стороны, и с неправой стороны, изнутри, коли кому пожелается, и в прочих ракурсах. Можно было душу открыть, самым большим кочаном капусты со своего огорода похвастаться, самую завитую виньетку на собственноручно изготовленной шкатулке предъявить, ну или прочими достижениями блеснуть. Кто с горловым пением собрался выступить, кто со скоростным поеданием пиццы, кто с дрессированными морскими свинками. Вы когда-нибудь видели, как морская свинка по команде свёрнутый в рулон коврик носом раскатывает? То-то же!
Е-Первый сонеты Шекспира решил прочесть. Штук сорок назубок выучил. Белый балахон с чёрными помпонами в гардеробной нашёл, аккурат до колена наряд пришёлся. Белые рейтузы постирал и подходящие тапочки с чёрной пряжкой у сапожника справил. Лицо белым гримом намазал, чтобы зрителя от вдохновенных строк мимикой не отвлекать. Приготовился загодя, чуть дворецкого до инфаркта не довёл.
Ди Квадри тоже серьёзно к вопросу подошёл. Рыжий парик с антресолей достал, мышиное семейство из него вытряхнул и на голову парик натянул. Ботфорты начистил и алый пиджак с жёлтой пуговицей у портного пошил. Отличный наряд для фаер-шоу получился. Три дня репетировал, в парадной зале праздничные портьеры напрочь пожёг.
Наступил день состязаний. Народ собрался простой, весёлый, всем хотелось развлечений, отдыха и сладких ярморочных пряников. На разогреве выступили морские свинки в полосатых пижамках. Отработав свой номер, свинки дружной процессией отправились на кухню, где их ждал угрюмый повар. Вот какие они были дрессированные. Обжору, треснувшего на сцене от поедания огромной пиццы, зашили прямо на сцене суровой чёрной ниткой. Публика была очень довольна. Не меньше, чем горловым пением. Зал дружно на все голоса распевал йодль вместе с певцом, присвистывая и подтанцовывая. От этих звуков разом поседели местные соловьи, вот как весело было!
Е-Первый очень волновался. Когда он вышел на сцену весь белый и чуточку нелепый,прямой и неловкий от напряжения, будто осиновый кол проглотил, зал замер в предвкушении. Такого чучела здесь ещё никто не видел. Поначалу в нём даже шахматного короля не признали. Бедный король, превозмогая тремор, повёл рукой в широком жесте и открыл было рот, но не смог выдавить ни звука. Все строки прекрасных сонетов вылетели из его головы разом, дружно помахав ему рифмами на прощание. Король закрыл лицо рукой и трагически зарыдал. Слёзы лились ручьём, а зал хохотал, гоготал и улюлюкал. И не потому, что люди были чёрствыми и злыми. Просто они знать не знали, кто такой Шекспир, и как трудно читать сонеты в балагане. Просто они приняли трагического артиста за ярмарочного шута, хоть и не видели никогда таких бледных, дрищеватых клоунов.
Это был несомненный успех. Бубновый король за кулисами грыз ногти. Он забыл о своих чудесах и фокусах, бросил в угол подготовленные факелы и спички. Ди Квадри завидовал цирковому триумфу своего приятеля. Не сдержавшись (всем известен был его вспыльчивый нрав), бубённый король выхватил у стоявшего рядом оркестранта бубен и выскочил на сцену. Прогнать соперника! Отлупить! Задать ему взбучку и занять его место! Чтобы никто не смел отнимать у него славу! Зрители затаили дыхание в предвкушении. Зрители покатились со смеху. Зрители подвывали от хохота, глядя как рыжий гоняется за белым по всей сцене, то отвешивая ему пинка, то цепляясь штиблетами за огромный бубен. Белый ничего не понимал, тем комичнее от выглядел в своём недоумении. Такого триумфа не случалось ещё ни в деревне, ни в целой провинции, ни даже в государстве. У одной дамы случился от смеха родимчик, о чём потом смущённо шептали на ухо своим знакомым очевидцы.
Именно так впервые появился дуэт Белого и Рыжего. Так люди сказывают, а люди врать не будут. Короли стали отцами жанра, покинули провинцию, объездили со своим номером всю страну м её окресности. Кто-то из деревенских видел потом их выступление в знаменитом цирке Дю Солей.
А дальше все сказывают по-разному. Всяк норовит свою мораль прицепить. Одни заявляют, что если ты королём родился, то и сиди, властвуй, нечего народ смешить. А другие утверждают, что быть клоуном — самое что ни на есть королевское занятие. А третьи с улыбкой подытоживают, что самое главное в этой жизни найти себя и друга с родственной душой.
А я что, я просто записываю.
