На границе самой Млечного пути
Звезда белесая пылала, как маяк,
Пол-неба без светил, как ни крути,
Её открыл отряд космических вояк.
Мимо неё легко они бы пролетели,
Но обитаемый мир сразу найден был,
И песни радости от этого все пели.
Колония готовая, что космос позабыл!
Мир жарче, чем Земля, во много раз,
Днём семьдесят в любой сезон бывает,
Везде вода, процента суши два на час,
Отлив прошёл, на сутки суша убывает.
Луны там нет, приливы и отливы есть,
Но их светило полностью и каждый день творит,
Вояки думали, планете приготовив месть,
Их главный, Хайн, от ярости немало натворит.
Планету они с юмором назвали Полощь,
За круглосуточный туман и полосканье суши,
Плавучие собрали города себе на помощь,
Ловили образцы в воде, подобной серой туши.
Но человек враждебен в биохимии с аборигеном,
Хайн с остальными очень недоволен оказался,
На Полощи отрава людям всё, как съесть фосгена,
Лишь воздух годный, то мир добрым и казался.
Беда теперь, как с океана прокормиться им
Чужого мира, где химически всё чуждо человеку,
Где от ферментов в мясе из желудка идёт дым,
Решение приняли соответственно 27-му веку.
От Полощи на миллионы километров отлетели,
К гамма-всплескам солнце местное дабы принудить,
Аборигены на планете песни смерти тихо спели,
Планету организмами земным можно запрудить.
В анабиоз на века целых два военные легли,
Пока заселят организмы чищеный от местных мир,
Учёные считали, за тот срок без трудностей могли
Проснулись все, планета Полощь дать готова пир.
Снова в городах плавучих Хайн со всеми пировал,
Планета – рай бежавшим от земного трибунала,
Отряд тот много ценного в колониях наворовал,
Колония цвела, как большинство, не пала.
Её нашли лет тысячу спустя, того не ожидая.
Все живы были основатели, хоть и старики,
Теперь могли тысячелетиями жить, не умирая,
Спасибо медицине, люди крепкие, не дураки.
На Полощи людей нашли с город устремлений,
Узнали, всех по сроку давности простили.
Включили в Федерацию Галактик и Скоплений,
На автономии правах, за опыт, что века растили.
