Пламя Гоморры

Барон Рауль Дюбуа, на вид ещё крепкий старик, такой же высокий, жилистый с колючим взглядом и упрямым ртом,  водил сына по винограднику  гордо рассказывал, как он выращивает калирьян, клебен белый и коломбар, хвастался как все эти винные сорта винограда давали прекрасные вина.
            Затем старик привёл сына в пристройку к замку, расположенную входом сразу в каминный зал.
          Перед большим окном в пристройке стояли горшки с разными экзотическими цветами.
           - Сын мой, Роби, - назвал Рауль младшего Дюбуа, - обрати внимание на мой самый дорогой цветок, я ценю его выше всех других в моей коллекции - это булгурная роза, я дал ей название «Роза жизни» его сок, напоминает белое молоко и имеет лечебные свойства, она цветет постоянно, но раз в пять лет в новолуние выпускает стрелу с бутоном, наполненным пыльцой растения, таким способом булгурная роза продолжает свой род.
           Робер перенёс mort serpenfo и установил горшок рядом с розой, предупредил отца и челядь в доме, не касаться иголок и вообще не заходить в оранжерею.
          Через три месяца старику стало совсем плохо, боли в желудке преследовали барона, он начал молить Бога о смерти.
          Видя мучения родителя, который лежал и уже не мог подниматься с постели, сын принёс «Смерть змеи» и поставил горшок с растением рядом с кроватью старика.
         - Отец, яд этого цветка когда-то спас мне жизнь, в малой дозе о может помочь и тебе, уменьшить твои страдание, нужно только сделать один укол иголкой.
На каждой ветке по пять шипов, выбери один, ты сутки проспишь и тебе станет легче.
         - Спасибо сын, я так и сделаю, оставь свой цветок подле меня.
          Ночью старика опять начал мучить приступ невыносимой боли, Рауль повернулся к цветку схватил ветку с шипами дрожащей левой рукой и прижал иголки к тыльной стороне ладони правой руки, вскрикнул и затих.
          На крик вбежал Робер, он все понял, перекрестился, сел на край кровати и заговорил:
         -Отец мой, прости меня, я привёз твою смерть.
         Действие яда ещё не полностью овладело телом старика.
         - Я тебе благодарен Робер за избавление от этих мук, скоро я предстану перед Богом, найди себе жену, ты должен продлить наш род, заранее благословляю тебя на это... - слабо проговорил умирающий старик.
           Сказав последние слова старший барон закрыл глаза и затих, больше он не разговаривал, через час его не стало.
          Лежавший на полу, рядом с кроватью, дог смотрел печальными глазами видя, как уходит его хозяин, слеза выступила у него на глазах.
         Бьёрн вскочил, подбежал и сунул морду в куст растения, иголки впились в нос и щеки собаки.
         Бьёрна похоронили рядом с хозяином.
        Через три месяца, в полнолуние булгурная роза выбросила бутон с пыльцой.
        Это был красивый желтый стебель, на конце которого внутри коричневой коробочки из свернутых листьев торчали тычинки с множеством мелких усиков покрытых красной пыльцой.
        Робер взял кисть осторожно ткнул в пестик снял пыльцу и перенёс ее внутрь синих цветов стоящей рядом mort serpenfo .
        Через несколько дней барон заметил отросток, проросший на стволе куста смерти змеи.
          Ещё через неделю Робер снял  отросток и высадил в отдельный горшок с землёй.
         Росток принялся быстро расти, через месяц стебель выпустил листочки, ещё через месяц он окреп и появились первые шипы, через год кустик зацвёл фиолетовыми цветами, по форме напоминавшие головы драконов. Ядовитые иглы оказались в два раза длиннее, чем у куста mort serpenfo.
         Барон радовался, назвал новый цветок «Пламя Гоморры»
       Почему он так назвал, Робер обьяснить не мог, это слово было первым, что пришло в голову барону.
Возможно он вспомнил развалины храма, где цвёл куст ла муэрте дракона, места, прославляющего бога подземного царства и удовольствий, возможно в его представлении пламя - это символ жизни и смерти, а Гоморра стала символом женского сладострастия.
             Робер любил разговаривать с цветком, ему даже казалось, что у растения есть свой интеллект.
Головки цветков поворачивались в сторону своего хозяина, в такие минуты куст испускал флюиды и нежный аромат похожий за запах ночной фиалки и амбры кашалота с тонким слегка солоноватым привкусом. Общая тональность запаха связанная с посылом цветка обращенному к барону, говорила о любви растения к хозяину.
             Робер садился в кресло, рядом с цветком, раскуривал трубку, пил бордо, расслаблялся, закрывал глаза и предавался воспоминаниям. 
             Чаще всего это были картины прошлой жизни, кадры из детства, его обучение живописи и служба в армии под началом генерала Наполеона.
           Простые солдаты любили военноначальника, не смотря на его жестокость, Робер вспомнил, как во время египетского похода Наполеон приказал убить всех жителей восставшего селения, включая мужчин, женщин, стариков и детей.
          Было жутко, Робер лично принимал участие в этой бойне, когда все закончилось головы погибших загрузили в мешки, привезли на ослах в Каир, вывалив этот страшный груз на главной площади. По видимому акт устрашения подействовал, народ притих и уже все молчали.
       В одной битве с мамелюками французы разгромили османов,  взяв в плен четыре тысячи воинов.
        Их всех заперли в сараях.
Наполеон был в бешенстве: « Что мне с ними делать ? Кормить их из собственных запасов ?» - кричал он на своих подчиненных. 
        Три дня просидели голодные пленные воины.
Через три дня их вывели всех на берег моря и расстреляли. Майор смотрел на эту картину, видя как падают раненые, моля о пощаде.
         Стояла тихая безветренная погода, трупы валялись на берегу, в округе стояло зловоние от их разложения и только начавшийся через несколько дней шторм очистил берег.
        В душе Дюбуа боролись противоречивые чувства. Убивать пленных - это ниже достоинства дворянина, с другой стороны отбирать тот скудный провиант, оставшийся у самих французов тоже не вариант. Уже тогда появились первые мысли оставить службу.
        Через год после смерти отца, Робер ехал в экипаже с открытым верхом, наблюдая как жители Реймса готовились к сбору урожая, несли плетённые корзины для винограда, бочки для будущего вина, весело смеялись, у всех было хорошее настроение.
          Это настроение передалось и барону, Робер напевал  трактирную песню французских драгунов о любви юной маркитанки одновременно к солдату и генералу.
          На повороте при выезде на площадь Святого Франциска в экипаж барона врезалась карета, запряженная четверкой лошадей чёрной масти.
         Виноват был кучер экипажа.
          Барон встал во весь рост и начал возмущённо  кричать.
         - Черт возьми ! Ты болван и идиот, куда прешь! Что сидя на козлах, не видишь, как другой экипаж уже выехал на дорогу ! - после этого Дюбуа ударил кучера хлыстом, продолжая возмущаться, затем барон обратил внимание на саму карету. Его внимание привлекла красота силуэта и совершенство пропорций.
У кареты были свои рессоры, поворотный круг, козлы для кучера и позади кареты запятки для гайдука.
        Золотой вензель украшал дверь.            
Из кареты выглянула молодая, миловидная женщина в песцовой накидке и широкополой шляпе, подвязанной розовым бантом.
          Женщина  удивленно смотрела на барона, затем перевела взгляд на своего кучера, у бедняги от удара хлыстом на щеке выступила кровь.                                               - Что вы себе позволяете, нахал !
          Барон  в грубой форме ответил даме:
        - Мадам, ваш болван кучер не умея управлять лошадьми сломал колесо моей коляски, кто за это заплатит, вы ? Вероятно прийдется спросить с вас.
             Этой женщиной оказалась графиня де Монтерей, посмотрев на мужчину более пристальным взглядом графиня увидела высокого, подтянутого сорокалетнего мужчину со шрамом на лице.
          Чёрные брови барона гневно сдвинуты, а желваки ходили на скулах, плотно сжатые губы побледнели от злости.
           « Какой беспардонный мужлан, и откуда он здесь взялся ? - Подумала графиня»
        Второй раз они встретились в театре.
       Давали пьесу Вольтера « Магомет» 
 Графиня опоздала,  мест  в партере уже не было и распорядитель привёл женщину в ложу, где  сидел барон Робер Дюбуа.
       Барон встал,  предложив даме своё место в первом ряду ложи, а сам сел позади графини.
          Графиня была одета в распашное платье, нарядное и торжественное сшитое  из плотной ткани,