Сильные руки схватили за плечи. Без труда перевернув на живот, насильник дал команду подготовить игрушку и ввести внутрь, когда поставит жертву «раком». Оцепеневшая Мануэла слышала всё, но не могла пошевелиться. Словно превратилась в тряпичную куклу. Вот он взял её за талию. Поднял. Уткнул лицом в подушку. Согнул ноги в коленях и пошире раздвинул бёдра. Сообщник сзади уже держал игрушку наготове. Судя по всему, насильники сравнили размеры дилдо с задним отверстием и до них дошло: без крови тут не обойдётся.
– Запускай! Шевелись! – прокричал главный, крепко сжав плечи и живот обеими руками.
Оставался последний шанс. Пододвинув локоть на несколько сантиметров к себе, Мануэла ударила в пах державшего её мерзавца. Локтевой костью ощутила что-то мягкое под тканью джинсов. Догадалась: попала прямо в яичко. Как же повезло! Парень со шрамом протяжно застонал и вмиг отпустил. Пока двое оставшихся были парализованы истошным воплем, Мануэла заправила руки под колени, нагнула голову и совершила кувырок вперёд. Прямо к стене. Даже слегка ударилась лицом об изголовье кровати, но, к счастью, его оббили поролоном. Через секунду вскочила на ноги, схватившись руками за массивный светильник в форме сердца. Алый плафон не раз бесил, но всё же сейчас оказался полезным. Не отпуская лампу, качнулась вместе с ней влево: туда, где стояла тумбочка и охранявший её Бенто. Светильник отслоился от стены, обдирая обои. Вместе с ним и полетела на встречу с гостем.
Приземлилась мягко. А вот Бенто досталось: удар стеклянного плафона пришёлся прямо в голову. В последний момент парень успел вскинуть руки – не зря, видимо, посещал тренировки по боксу – но осколки порезали кулаки и даже лицо. Но главное – падая от летящей на него Мануэлы со светильником, Бенто зацепил тумбочку! Та сдвинулась, открыв заветную тревожную кнопку, внешне напоминавшую пожарную сигнализацию: под прозрачной пластиковой крышкой скрывался красный рычажок, по форме похожий на стручок гороха. Впрочем, Мануэла коснулась бы спасительной кнопки, даже если б на неё подали электрическое напряжение или измазали в дерьме. Ударив и разбив защитную крышечку, опустила рычаг.
Дальнейшие события происходили словно в тумане. Как в поверхностном сне, размытые образы из которого всплывают в памяти лишь в первые минуты после пробуждения. Свет погас. Сначала в комнате, а затем и в коридоре заиграла гулкая сирена. В жизни не слышала более противного звука: будто тысячи младенцев плакали одновременно. Мануэла шмыгнула под кровать. Делала это на инстинктах, поскольку шокированный мозг отказывался соображать. Сирену нарушали вопли парня со шрамом. Мошонку, надо полагать, травмировал сильно. Кричал и Бенто, говоря что-то про окровавленные руки. Третий парень изрыгал ругательства и обещал помочь союзникам выбраться. Но не тут-то было. Дверь распахнулась, и в комнату вбежали охранники. Мануэла никогда бы не подумала, что в салоне есть какие-либо мужчины, кроме клиентов. Выходит, зря расхаживала голой? Хотя в ту минуту было плевать. Может, телохранителей перепутала с Бэллой или коллегами? Если так, то пострадают все: хрупкие девушки вряд ли остановят гнев разъярённых таким приёмом налётчиков.
Однако ворвавшимися в комнату оказались именно охранники. Причём вооружённые. Один из них, освещая помещение ярким фонариком, низким басом предупредил, что будет стрелять. Воцарилась суматоха. Перл-Харбор в миниатюре! Насильники оказывали сопротивление. Слышались звуки ударов, ругательства и угрозы. Затем… выстрел! Лишь после него разбойники взмолились о пощаде. Должно быть, не верили в наличие пушки, но огневой залп и возможная смерть одного из собратьев заставили их сдаться. Телохранители вывели хулиганов из комнаты. Наконец опустилась тишина.
С одной стороны, Мануэла жалела, что спряталась под кроватью и пропустила первоклассное шоу. С другой – радовалась хэппи-энду. Дрожь потихоньку отступала, но покидать укрытие решила только тогда, когда один из спасителей сообщит о безопасности. Долго ждать не пришлось. Через минуту свет зажёгся, а в коридоре раздались тяжёлые шаги. Вошёл мужчина в резиновых сапогах. Большего из-под кровати увидеть не могла.
– Эй, кто-то есть здесь? – спросил всё тот же низкий бас.
– Да… – протянула, сама удивляясь подавленности голоса.
– Что? Под кроватью? – охранник нагнулся, и Мануэла увидела загорелое лицо с длинным толстым носом и густыми усами. Почему-то почувствовала смущение. – Грамотно! Вылезайте. Мы выкинули плохих мальчиков за порог.
Выползла. Поднявшись на ноги, прикрыла груди и лобок.
– Спасибо вам… – проговорила и тут же покраснела.
– Да ладно! Не стыдитесь, чего зажались-то! – усмехнулся телохранитель и вышел из комнаты, скрипя сапогами.
Мануэла огляделась. Перевёрнутая тумбочка, осколки стекла и пятна крови. Да, нехилая вышла заварушка! Кровь виднелась не только на полу: ею испачкали постельное бельё и даже стены. Зажмурившись, почувствовала головокружение и лёгкую тошноту.
– Живая? – раздался голос за спиной. После Бэлла подошла и обняла за плечи.
– Что здесь стряслось?
– Мне тоже интересно… – выпученные при виде хаоса глаза хозяйки выдавали удивление, хотя лицо оставалось невозмутимым. – Придётся останавливать работу салона до выяснения. Не хватало проблем с полицией… Проклятье! Сейчас же как раз этот матч, будь он не ладен! Лишусь моря денег!
Мануэла почувствовала дрожь в ногах. Мышцы будто заменили ватой. Качнувшись, упала лицом вперёд прямо на кровать.