Глава 3
Каждое утро буднего дня Джеймс просыпался рано – до семи часов – бесшумно покидал спальню и собирался на работу. При этом прикладывал все усилия, чтобы не нарушать покоя любимой: даже утренний душ принимал не в спальне, а в одной из восьми оставшихся в коттедже ванных комнат. Мануэла запомнила именно такую цифру, хоть сама и не проверяла. Душевой в спальне хватало сполна.
Раздавшийся в десять минут после полудня звонок телефона прервал утреннюю дремоту. Возникшее желание укрыться с головой и заткнуть уши не могло перебороть любопытство, ведь никогда ранее работавший аппарат в спальне не наблюдала. Процедура явно не являлась чем-то из ряда вон выходящим, но всё равно удивила: телефон с корпусом цвета спелого манго и переливчатым золотистым проводом, стоявший на выдвижной и элегантно выпиравшей прямо из стены полке, издавал мелодичную трель. Играла музыкальная тема одного из эпизодов нашумевшей саги «Звёздные войны». Мануэла не смотрела ни одной серии, но с современным композитором Джоном Уильямсом, как раз и написавшим саундтрек для медиафраншизы, успела познакомиться через страницы модных журналов. Авторы статей в «Вог» сравнивали аранжировщика с Моцартом, Бетховеном и Чайковским. Уильямс не дотягивал до великих мира сего, но заставку сочинил и впрямь недурную: бодрая оркестровая музыка, по-видимому, создавалась исключительно для пожеланий доброго утра.
Выпорхнув из-под воздушного кашемирового одеяльца и соскользнув с кровати, Мануэла зашагала к телефону. Мягкие волокна белого напольного ковра нежно ласкали кожу ступней и делали походку полностью бесшумной. Нагота не пугала: никто из прислуги никогда не заходил в спальню без приглашения. Распоряжения миссис Хабрегас служащие воспринимали столь же серьёзно, как и приказы непосредственного босса Джеймса. К слову, на лицах лакеев иногда читалось еле заметное немое презрение. Рты раз за разом расплывались в улыбке, головы послушно кивали, но вот глаза выдавали скрытое отвращение. Подобное поведение не стало сюрпризом: Мануэла прекрасно понимала, что вмиг ставшая женой богача молодая эскортница вряд ли заслуживала восхищения. Всё же внимания не обращала. Всякий раз сталкиваясь с неприязненным взглядом очередного подчиненного, мысленно произносила: «Завидуй молча!». Кстати, с этим прислуга справлялась на ура: бесподобный контроль эмоций, вежливое, сдержанное и тактичное общение наряду с навыком натягивать на лица дежурную милую улыбку отличало современных американцев от большинства людей на планете.
– Да, слушаю!
– Ах, Мануэла… Привет!..
Голос показался знакомым, но сразу узнать звонившего не смогла. Тот спас положение, оперативно представившись:
– Это Арчи… Автодилер Арчи Хоуп, помнишь?
В следующую секунду появилось невыносимое желание избавиться от трубки. Будто вместо неё у уха держала вонючую вяленую рыбу.
– Какого чёрта звонишь сюда? – в решительном тоне сквозили нотки раздражения.
– Я… в общем… это… Одним словом, подумал, что могли бы найти время и… как-нибудь увидеться… Что скажешь?
– Увидеться? – раздражение сменилось непроизвольным высокомерным смешком. – Для чего, скажи мне? Чтобы вновь поссать на твою рожу?
– Послушай… красавица…
– Это ты послушай, бутуз-карапуз: я замужем. Замужем, схватываешь?
– Знаю, моя хорошая. Просто посчитал, что могли бы встретиться втайне от твоего избранника… Ты как-то называла меня медвежонком, помнишь?
– Забудь окончательно и бесповоротно. Обстоятельства изменились. Мне неинтересна ни одна из подобных махинаций. Кстати, ещё кое-что…
Вслед за удручённым выдохом по ту сторону провода воцарилась тишина: Арчи весь превратился в слух, ожидая маломальского снисхождения.
– …пошёл на х**! Не звони больше по этому номеру!
Опустив истончавшую нотки морского бриза трубку на рычаг, Мануэла направилась в ванную комнату. Вертясь у громадного зеркала, которое закрывало большую часть дальней стенки с успокаивавшей глаз светло-зелёной плиткой, размышляла над недавним разговором. Собой была довольна. Сыграла просто великолепно: даже если телефонная линия прослушивалась или у Джеймса имелась возможность получить записи звонков, себя не выдала ни на йоту.
«Чёрт, а я же на самом деле не против замутить интрижку… – несмотря на недавнюю свадьбу, искренними чувствами к мужу так и не прониклась. – Вот только не с этим обоссанцем. Ладно, пока лучше туда-сюда не метаться. Живу в шоколаде, и не хотелось бы похерить всё одним неосторожным действием…».
Встав на мраморно-акриловую поверхность джакузи, Мануэла посмотрела в панорамное окно. Пару минут любовалась песчаной косой безлюдного пляжа и синими водами Тихого океана, а потом повернула серебряную ручку крана и начала принимать прохладный утренний душ.
***
– Да ты просто умница! – воскликнул Джеймс, с восхищением глядя на сидевшую рядом Мануэлу. – С такими темпами освоишь механику вождения быстрее, чем Яир состряпает яичницу! Кстати, об ужине. Сегодня вовсе не яичница, а куриная грудка с чесноком и специями. На гарнир – картофельное пюре на козьем молоке. Видишь ли, любимая, проголодался за день и так хочется мяса! Ну а десерт выбирай сама, как только Яир подаст основное блюдо.
– Нисколько не против покушать курицу с пюре, милый! Как насчёт малинового мороженого с шоколадной крошкой на десерт?
– М-м-м, вкуснятина!
Обеденный зал на первом этаже оформили с уклоном на современный стиль. Впрочем, свисавшая с белоснежного потолка хрустальная люстра с плафонами в форме горящих факелов, закруглённые своды над входной дверью и винтажные бордовые кресла с высокими спинками нет-нет, да и отсылали к трапезной средневекового дворца. Большой круглый стол из красного дерева укрыли мягкой скатертью цвета созревшего абрикоса, а места за ним с лихвой хватало для того, чтобы накормить целый взвод солдат. Если даже не всю роту. Однако за объёмным столом, придвинув массивные кресла поближе друг к другу, сидели только они вдвоём. Мануэле нравилось ужинать в компании Джеймса, а антураж зала почему-то ещё сильнее навевал аппетит.
Яир подал блюда, любезно поклонился и принял заказ на десерт. Повар оставался в определённой степени уникальным сотрудником: казался по-настоящему искренним человеком, распоряжениям внимал с непритворной открытостью, а его подлинное уважение кардинально отличалось от безмолвного презрения, скрывавшегося за фальшивыми улыбками остальных служащих. Поначалу Мануэла долго ломала голову и пыталась разгадать тайные намерения работника кухни, но позже сообразила: Яир – мексиканец. Единственный в штабе лакеев ассимилировавшийся мигрант.
Ужин прошёл в тишине. Вытерев жёлтой салфеткой жирные от жареной курицы губы, попробовав мороженое и похвалив удачный выбор, Джеймс откинулся на спинку кресла, коснувшись затылком мягкого подголовника:
– Слетаем на денёк в Сакраменто? Местные «Кингз» играют матч регулярного чемпионата НБА. Что скажешь?
Мануэла никогда прежде не бывала на больших спортивных событиях. Колорита данному предложению придавал тот факт, что в США умели делать шоу: кинопремия, инаугурация президента, спортивный матч – любые подобные мероприятия славились грандиозностью и проходили с впечатляющим размахом.
– Это футбол? Хоккей?
– Точно не хоккей, дорогая! – засмеялся Джеймс. – Откуда в Калифорнии лёд? Хотя хоккейная команда у нас и вправду есть, вот только я ей не владею…
– Баскетбол, разумеется! – хлопнув в ладоши, одарила мужа лучезарной улыбкой. – Ты же рассказывал, что держишь контрольный пакет акций клуба «Кингз»! Прости, запамятовала… Говорил ещё и про футбольный «Рэмс», но там в твоём распоряжении только стадион, а не вся команда…
– Всё в порядке, любимая! Рад, что помнишь детали! – отпрянув от подголовника, он приблизился и поцеловал в губы. – Завтра ещё помотаюсь по ЛА, а в среду как раз полетим. Меньше четырёхсот миль, бэби! Справимся за час-полтора!
[justify]– С тобой хоть