– Да, будьте добры, что-нибудь лёгкое и ягодное… – Мануэла не сводила глаз с Майкла. Тот пялился в потолок, не обращая ни малейшего внимания на новую подругу. В другой день пофигизм и резкая манера общения оттолкнули бы, но сегодняшней ночью подобное притягивало магнитом.
– Как насчёт «Дайкири» с лаймом и черникой?
– Пойдёт!
Парнишка раскланялся и удалился. Майкл перестал изучать потолок и теперь рассматривал стриптизёрш.
– Я впервые здесь… Да и в ЛА переехала недавно. А ты? – попытка завязать разговор вызвала непонятное смущение.
– Родился в Бруклине, Нью-Йорк. На другом побережье.
– Вау! Слышала про этот многомиллионный мегаполис! Небоскрёбы Манхэттена безумно красивы! А для чего перебрался в Калифорнию?
– Все крупные города слишком вонючие… – отвечая, он продолжал наблюдать за танцполом.
– Да, наверное… Слушай, может, посмотришь на меня? Неприлично как-то вести диалог, пялясь по сторонам.
– Неприлично учить этикету того, кто спас от отравления табачным дымом.
– О, ещё бы! Без тебя на самом деле могла отключиться. Кстати, зачем вытащил меня? Мы ведь не знакомы.
Майкл достал из кармана джинсов пачку жвачки «Ригли» и медленно поместил пластинку в рот. Затем, наконец, повернулся к Мануэле. Опустив глаза, бесцеремонно впился взглядом грудь и бёдра. Через минуту ответил:
– Понравилась! – и снова принялся разглядывать потолок.
– А ты дерзкий мальчик!
Мануэла ощутила прилив возбуждения. Сердце застучало чаще, а по низу живота пробежала приятная теплота. «Если в постели он также груб… Дьявол, я просто сойду с ума…» – мысли прервал бармен Честер. Поставив на стол поднос с виски и коктейлем, паренёк вновь поклонился и побежал работать дальше.
– Это ещё не дерзость, детка! – двойную порцию сорокаградусного напитка Майкл осушил залпом. Не повёл и бровью.
– Ты мне нравишься…
«Альфач» пододвинулся ближе и обхватил за талию. Не прошло и двух секунд, как прильнул губами к губам. Страстный французский поцелуй длился целую вечность. В спутнике завораживало буквально всё: голос, наглость, уверенность, пряный мускатный аромат одеколона, запах мяты изо рта, крепкая рука, обвившая талию.
– По-моему, ты хотела сдриснуть в другое помещение. Тут есть отдельные комнаты. Арендую одну из них, когда допьёшь коктейль.
Мануэла глубоко дышала. Уровень заведённости зашкаливал. Каждая клетка тела кричала о готовности отдаться этому мачо прямо здесь, наплевав на посторонних. Хоть предложение не содержало вопроса, всё равно ответила. Произнесла то, что сказало бы подавляющее большинство девушек в схожей ситуации:
– Мы… – воздуха не хватало, – мы же почти не знаем друг друга, не так ли?
Майкл пронзил пробиравшим до мурашек взглядом, а затем ухмыльнулся краешками рта:
– Так. И что с того? Закажем кальян и будем кайфовать от курения. Пей коктейль, детка!
До невозможности возбуждённый мозг отказывался придумывать формальные отговорки. Мужчина на десять из десяти! Сто из ста! И всё говорит о том, что у них будет секс. Жаркий, рьяный и сверхэнергичный!
«Дайкири» удивил насыщенным вкусом. Недостатком стало только то, что напиток сделали на основе рома: опьянение мгновенно дало о себе знать. Впрочем, одурманенное сознание лишь расслабило и ни капли не конфликтовало с окутавшими голову фривольными мыслями. Коктейль выпила залпом и, стукнув бокалом о стол, недвусмысленно подмигнула. Во взгляде читался красноречивый призыв: «Возьми меня! Я готова!».
Покинув танцевальный зал, они прошлись по слабоосвещённому коридору и очутились в закрывавшейся на замок-шпингалет отдельной комнате. Декор располагал к комфортному времяпрепровождению: кирпичные стены укрыли красными тюлями, схожий балдахин свисал и с потолка. Создавалось впечатление прогулки внутри тканевого воздушного шара. Пахло лавандой. Вдоль стен тянулись длинные диваны, обшитые алой замшей. Между ними стоял столик из красного дерева: широкая столешница и короткие ножки превращали его в идеальную подставку под кальян и напитки. Освещали уютную комнатку закреплённые под тюлевым занавесом потолка люминесцентные лампы без плафонов или абажура. Вероятно, так и задумывали: розовые лучики беспрепятственно блуждали по помещению, а маломальский рассеиватель, будь он здесь, рисковал испортить гармонию.
– Ранее кальян не курила, представляешь? – Мануэла ухмыльнулась, дошагала до столика и провела рукой по до блеска отполированной поверхности. Для этого пришлось слегка наклониться. Визави намёк понял.
– Позже, бэби! – щёлкнув шпингалетом, он вмиг оказался за спиной и опустил руки на ягодицы.
– У-ф-ф-ф, негодяй! – прошептала, но разворачиваться не стала.
Майкл помял сочную попу через атласную ткань, а затем снял сумочку с плеча и кинул на один из диванов. После схватил бегунок молнии и расстегнул. Хват ослаб, но платье пока не сдавалось.
– Бесстыжий! – выпрямившись, глянула через плечо. Глаза партнёра сияли от возбуждения, а ширинка джинсов скрывала что-то твёрдое.
– Будет немного грязно… – он сделал шаг вперёд и обхватил талию. – Пришло время узнать, какого цвета твои трусики.
Недолго думая, Майкл одним резким движением стянул платье и швырнул его в сторону. Мануэла избавилась от туфель, пнув их под стол и, развернувшись, набросилась на партнёра: руками схватила шею, а ногами обвила за пояс. Жаркий поцелуй сопровождался утробными стонами. Женскими, ведь красавчик молчал. Однако учащённо дышали оба. Как спортсмены после завершения трёхкилометрового кросса. Майкл расстегнул замочек на спине, и кружевной бюстгальтер удерживало лишь плотное прижатие тел друг к другу.
– Я готова к грязи! – скрежетала, глотая ртом воздух. Подсвеченные розоватым оттенком волосы липли ко лбу и вискам. – Таким меня не напугаешь, пупс! Ну же, действуй!
Майкл шагнул к дивану и с шумом бросил партнёршу на замшевое сиденье. После разделся. Избавление от футболки, джинсов, обуви и трусов заняло считанные секунды. Широкие плечи, рельефные грудные мышцы, стальные бицепсы, бугристые кубики пресса – парень знал толк в красивом мужском теле. Татуировки добавляли притягательного шарма: на правом плече скалился череп, от живота к груди ползла смертоносная кобра с чешуйчатой кожей, высунутым языком – тонким, как пчелиное жало – и вздутым капюшоном, а под пупком набили зорко глядевшего белоголового орлана с заострённым клювом и агрессивным прищуром. Вопреки стереотипам о накаченных бугаях, член порадовал размером: длинный и толстый орган заставлял трепетать в предвкушении.
– Не люблю предварительные ласки! – шагнув к диванчику, Майкл наклонился и стянул стринги с подруги. Оба остались полностью голыми. – Погнали, детка!
Оказавшись сверху, он коснулся коленей и грубо раздвинул бёдра. О методах контрацепции, судя по всему, не слышал. Приблизив пенис к промежности, проник. «Я самая везучая на всём белом свете! – думала Мануэла, зажмурив глаза. – Везде побеждаю, чёрт побери! Дьявол, он уже внутри!.. М-м-м…».
Тратить много времени на миссионерскую позу Майкл не планировал. Не прошло и минуты, как схватил за плечи и одним махом перевернул партнёршу на живот. Мануэла сама согнула колени, опёрлась на локти и оттопырила зад. При втором проникновении не сдержала протяжный стон: промежность пронзило давящей болью, но безудержная похоть тотчас затмила всякие сторонние ощущения. Красавчик двигался быстро. Каждая фрикция сопровождалась его кряхтением и её вскрикиваниями. Смазка стекала по половым губам и вовсю капала на диванчик, но ничего из обещанной «грязи» не наблюдалось. Пока не наблюдалось.
[justify][font="Times New Roman",