Глава 17
О сильном ангеле-хранителе Джеймсу и Мануэле, пожалуй, не сказал только самый ленивый работник горнолыжного курорта «Батл Граунд». Через считанные мгновения после происшествия на место прибыло четыре пожарные машины и один экипаж гарнизона спасателей Британской Колумбии – дюжина удалых молодцов в костюмах астронавтов. Проявить свои способности, увы, не получилось ни у борцов с огнём, ни у бригады в скафандрах: упавшая в сугробы кабина потухла самостоятельно, не пролежав в снегу и пары минут.
До деревянного домика на проливе Джорджия супругов довезли на грузовике с мигалкой. После представители специальных служб откланялись и уехали по своим делам. Должно быть, в зимний парк, ведь убирать покорёженную будку предстояло именно им.
Джеймс долго не мог прийти в себя. Недоумевал и благодарил Мануэлу за столь спасительную потерю равновесия. Та отвечала, что ни при чём, мол, и впрямь испугалась садиться во взмывавшую к небесам колымагу, да поскользнулась по невнимательности. Пару-тройку последовавших часов супруг связывался с кем-то по телефону. Похоже, речь шла о работе. Потом уединился в спальне. Мануэла прилегла на тахту в гостиной. Произошедшее не давало покоя: «Чёртова железяка должна была рухнуть на обратном пути! Сбой? Или Майкл собирался убить и меня заодно? Жопой чую какую-то подставу… Окей, допустим, хотел прикончить нас обоих. А зачем? Я ж наследница! Чёрт, ничего не понимаю…».
Время тянулось медленно. В шесть вечера в дверь постучали. К тому моменту за окном стемнело. Вечера на севере значительно отличались от южных широт: сначала местность обволакивали сумерки – едва различимые, маломальские – такие, что сперва глаз вовсе не замечал наступления тёмного времени суток. Однако не проходило и четверти часа, как Британскую Колумбию плотно обтягивало чёрным покрывалом. Отсутствие певчих птиц и стрекотавших насекомых вовсе наводило на мысль о переносе в неизвестное измерение. На планету бесконечной ночи. Недостаток освещения – ближайшие фонари располагались на шоссе в миле от дома – дополнительно подтверждал мысли об альтернативной реальности.
К деревянной двери Мануэла шла медленно. Глазком ту не наделили, а гнетущие раздумья с переживаниями, коих за последние дни скопилось больше, чем пылинок в старом сундуке с сокровищами, заставляли бояться каждого шороха. Глухой стук повторился. Коснувшись ручки дрожавшими пальцами, щёлкнула замком и потянула на себя.
– Эм, миссис Хабрегас? – спросил одетый в тёмно-зелёную шинель и габардиновую фуражку с атласным козырьком полицейский. Погоны присыпало снегом. Впрочем, Мануэла и без того не разобралась бы в иерархии званий канадской полиции. Прямой нос слегка посинел, тонкие губы оставались сжатыми, а узко посаженные глаза смотрели со смесью испуга и нетерпения.
– Да, верно. Здравствуйте.
– Комиссар Лемье! – страж порядка достал из кармана шинели удостоверение, на долю секунды приоткрыл буклет и тут же спрятал обратно. – Хотел бы видеть вашего мужа, мэм.
Хоть Мануэла и понимала, что инцидент с подъёмником с огромной долей вероятности заинтересует полицию и даже в некоторой степени ожидала людей в форме, всё равно испугалась. Комиссар попросту выполнял рабочие обязанности и уж точно не мог знать про договорённости с Майклом. Вместе с тем, картина собственного ареста уже не казалась фантастическим сюжетом.
– Он наверху. Спит. Думаю, вам лучше заглянуть завтра.
– Комиссар, добрый вечер! – раздался голос сзади. Отвлечённая страхами потенциального задержания, Мануэла не заметила спустившегося по ступеням Джеймса. – Милая, впусти человека. Не вынуждай полицейского мёрзнуть, в конце концов!
Отступив в сторону, дала пройти блюстителю порядка. Джеймс пригласил Лемье на кухню. Мануэла поднялась на второй этаж и, не закрывая двери спальни, присела на краешек кровати. За это время мужчины успели представиться друг другу и обменяться парой шуток. Самую интересную часть беседы не пропустила:
– Признателен вам, комиссар, – доносился голос Джеймса. Тонкие деревянные стены позволяли слышать абсолютно всё, – но скажу откровенно, не совсем улавливаю цели вашего присутствия.
– Объясню, мистер Хабрегас. Искры, которые видели вы, ваша супруга и работник парка – вещь странная. Канаты подъёмника не электрические, понимаете? Фактически, это просто прочный трос. Одним словом, в управлении подозревают умышленную атаку, и я полностью солидарен с коллегами.
– Чушь, комиссар.
– Не соглашусь. Мистер Хабрегас, давайте будем откровенны. Есть ли у вас недруги?
– Искры – результат трения! Вы вообще изучали физику в школе?
– Не повышайте голос, прошу. Итак, много ли у вас недоброжелателей?
Возникла пауза. Молчали всего пару секунд, но в голове Мануэлы успел зазвонить тревожный колокол: схватят Майкла – схватят и её!
– Нет, сэр, не думаю… – Джеймс, судя по скрипу пола, расхаживал по кухне. – Навряд ли сильно ошибусь, предположив, что не нравлюсь многим. Богатеям не всегда рады, смекаете? Тем не менее, назвать одного конкретного злодея, который, как вы утверждаете, мог бы попытаться убить меня с супругой, не могу.
– Не утверждаю, мистер Хабрегас. Лишь выдвигаю гипотезу.
– Не суть. Ваши гипотезы рискуют оставить курорт без единого посетителя. Много ли, скажите на милость, найдётся желающих кататься на лыжах и сноубордах, если из каждого утюга будут трубить об орудующем в парке убийце?
– Понимаю, сэр. Всё же рекомендовал бы вам бережнее отнестись к безопасности себя и красавицы жены. Простите за этот непрошенный совет. Как ни крути, но шанс коварного замысла всяко выше нуля. Так что…
– Довольно! Не пытайтесь продать эликсир молодости юнцу! Если мерещатся коварные замыслы – организовывайте проверку, ясно?
– Хорошо, мистер Хабрегас. В случае, если после проверок буду располагать обновлёнными данными, сможем ещё раз пообщаться?
– Не вижу проблемы. Но строго здесь: в доме. Желанием кататься по управлениям не горю.
На этом диалог завершился. Джеймс проводил комиссара до двери и, невзирая на нескрываемое раздражение при разговоре, вежливо попрощался. Вот только брошенная по возвращению в спальню фраза повергла Мануэлу в шок:
– Тучи сгущаются, любимая. Копу не сказал, поскольку не хотел, чтобы полиция совала нос и отнимала моих клиентов. От тебя секретов нет… – расставив руки в стороны и уткнувшись ладонями в дверные косяки, он добавил. – Случай с обвалившейся будкой – дело рук Майкла. В этом больше, чем уверен. С сегодняшнего дня на нас объявлена охота!
***
Стоило полоске термометра опуститься на несколько делений, как префектуру Ванкувера накрыло завораживающим рассветом. Восточный фланг неба залился насыщенно-розовым, а утренние лучи подсветили ледяной туман – редкое даже для севера природное явление, при котором замёрзшие капельки влаги парили в воздухе, будто алмазная пыль. Свечение окрашивало жемчужинки всей палитрой пастельно-красного – алым, розовым, пунцовым – а дворовая территория превратилась в огромную рождественскую гостиную с натуральной гирляндой. Сияние переливавшихся бусинок радовало глаз с первых мгновений появления солнечного диска и достигло кульминации в момент, когда над едва просматривавшимися верхушками далёких елей, по-прежнему державших в лапах невесомые снежные насыпи, светило показалось наполовину. Дальнейший подъём привёл к завершению рождественской дискотеки и постепенному рассеиванию тумана.
Ближе к восьми небо затянуло сизыми тучами, одарившими Британскую Колумбию отборными снежинками: крупные хлопья безмятежно парили в полном безветрии и неспешно, подобно праздному туристу, устремлялись к земле, присоединяясь к миллионам ожидавших собратьев. Вскоре кристально-белое полотно стало заметно пышнее, а сугробики на лапах елей дополнились полноценными мягкими шубками.
[justify]Картину испортили восемь до зубов вооружённых верзил, широкие плечи которых отчётливо просматривались в окно спальни. Свора, одетая в чёрные куртки и джинсы с тренировочными, держала путь ко входу. На ремне или поясе каждого тряслась кобура с пистолетом, а двое и вовсе сжимали в руках