хотят.
Потихоньку вагон затих, но мне уже не спалось.
Утром наши соседи сошли на станции и вернулись нагруженные едой.
- На, бабушка, хлеба и колбаски поешь, - сказал один из них, протягивая моей маме продукты.
- За хлеб спасибо, а колбасу я не буду, - отозвалась она. - А трейфе, - шепнула она мне.
- Ты что? Колбаска хорошая, свежая. Не хочешь сама - пусть дочка поест.
Поскольку во рту у меня уже сутки ничего, кроме пустого чая, не было - уговаривать меня не пришлось.
На каждой станции воры отправлялись на промысел и, возвращаясь с добычей, щедро делились с нами, так что все трое суток пути мы голодными не были.
Подъезжая к Оренбургу, я стала волноваться, понимая, что мама не сможет пойти со мной на поиски папы, а оставлять её одну на вокзале я боялась.
- Ты чего такая смурная? - спросил меня один из воров. Узнав, в чём дело, они стали утешать меня, говоря, что им надо компостировать билеты, и они присмотрят за моей мамой, пока я схожу за отцом. Мне это не очень понравилось, но выбора не было.
Перед выходом я обняла и поблагодарила нашу проводницу. Воры помогли моей маме спуститься по ступенькам, я подхватила свои узлы и мы вошли в здание вокзала. Там мы усадили маму на лавочку, и я побежала за папой.
Мне удалось довольно быстро найти завод, где он работал, и я попросила позвать его. Папа очень удивился и обрадовался, увидев меня, расцеловал и стал расспрашивать, но я объяснила, что мама на вокзале под присмотром наших попутчиков, и я боюсь, что они скоро уедут и она останется одна. Мы поспешили к вокзалу.
Войдя в зал ожидания, я ахнула. Мама сидела на той же лавочке, а рядом с ней стояло десятка полтора чемоданов, саквояжей и сундучков. Видимо, воры устроили здесь склад краденого.
- Ну что, Алла, нашла отца? - спросил, подходя с очередным чемоданом, главарь. - Видишь, мамаша твоя в полном порядке. Бери чемодан, какой нравится.
- Спасибо, нам ничего не надо, - испуганно ответила я, помогая маме подняться.
- Ну, тогда будь здорова. - Он поставил чемодан и уселся на ту же лавочку.
- И только выйдя с родителями из вокзала, я облегчённо вздохнула, - закончила свой рассказ 82-летняя Алта Абрамовна.
Только теперь мы заметили, что уже стемнело. Мой тесть включил свет, и все молча сидели за столом, размышляя о событиях более чем 60-летней давности. В комнате витал лёгкий аромат сирени.
Весна 2005 года
