Женщина на радостях обнимала дочку, а потом и нас.При этом она лепетала:
- Вы господа, отныне мне родня и Ангелы хранители! И вдруг разрыдалась...
Из подвала, хотя он был глубокий, всё таки были слышны многоголосие выстрелов и крики о помощи. Впрочем они вскоре затихли. Как я позже узнал, от одного участника демонстрации, в своих требованиях рабочие, перешли грань дозволенного и как результат месть и ненависть солдат к ним, они это добивали раненых на улице.
Женщина с ребёнком задремали и затихли, боясь чтобы их не схватили жандармы, уже рыскавшие по городу в поисках участников выступления рабочих столицы...
Вернулся князь в свою усадьбу Иваньково, лишь через неделю.Своей обязанностью он сделал помощь семьям рабочих,оставшихся без кормильца. Для этих целей от передал в рабочие комитеты пятьсот рублей. На одних похоронах, он увидел свою даму с девочкой семи лет, которых спас в тот роковой день. Как оказалось, она была женою одного из рабочих Путиловского завода, Смирнова Виктора Афанасьевича,только оформившегося в литейный цех механиком,и сопровождала его в тот день при передаче петиции. Шла как на праздник, ведь они все шли к самому Царю, и не одна она. Они, только переехавшие в столицу из Вятки, ожидали прибавления в семействе и радовались любому общению с мастерами и рабочими завода. Как говорил ей супруг:
"- Умейте радоваться в жизни всему, что нас окружает, ибо это и есть истина нашего бытия моя дорогая супруга."
На кладбище она была с дочерью,которая шла рядом держа мать за руку, словно боялась вновь остаться одна. Матушка, одетая в чёрном платье из шерстяной ткани и накинутой на плечи заячьей шубки,была в чёрной меховой шляпке с длинной чёрной вуалью. Князь не решился к ней подойти и уехал с кладбища сразу, как только закончилась траурная церемония и отпевание рабочих.Хотя,как отметил князь, многие присутствующие рабочие завода игнорировали священника и не обращали на него никакого внимания. Речь профсоюзного лидера, была краткой
и как показалось из-за священника скомканной. Было очевидно, что новое поколение рабочих, жило в разных измерениях и духовности, из-за произошедших событий, и это было удивительно. Многие присутствующие были измучены дорогой и незавидными видами произошедшего. В столице,как и в Москве,действовал режим чрезвычайной
напряжённости и зачистки от нежелательных лиц.
В этот список входили как рабочие,так и служащие принимавшие участие в беспорядках на Невском и на Дворцовой, что само по себе уже являлось преступлением. Из подсознания князя, никак не могли исчезнуть трагические дни, воспоминания, расстрел невинных на Садовой, спасение дамы с ребёнком, вид на то, как люди бросались с моста прямо на лёд, пытаясь спастись от выстрелов солдат, да офицеров жандармов и казацкой сабли. Многие ломали себе шею, некоторые, которых не удавалось спасти добрыми мещанами города, уходили на дно Невы, так и не поняв, за что они приняли эти нечеловеческие муки. В народе говорят:
"- Рвите плоды пока вы молоды, и не брезгуйте картофельным хлебом..." Немецкие поговорки, столь быстро прилепившиеся от Романовых на Руси, обрели ныне особый смысл после всего произошедшего. Жестокость в России, это господа и символ и воля.
P.S. Самого зачинщика сей карусели, попа Гапона, выследили эсеры и приговорив к смерти, казнили в марте тысяча девятьсот шестого. Я же, на этом заканчиваю сию трагическую историю... для потомков. Впрочем будут ли оные помнить о трудовом люде. Может какой нибудь перепишет историю кровавого воскресенья и России и подлеца будет молится народ.кто знает...Всё господа свёрнуто в нашем мире, в кручёную пеньку помостов эшафотов...
Пройдёт всего лишь девятнадцать лет, и не станет Петрограда, а явится город рабочих - град Ленинград. Символ Свободы. На долго ли покажет время.
Александр Сергеевич, отложил записи предка и ему вспомнились слова железного Феликса:
Великий В.И. Ленин, говорил: "- Самое страшное для дела Революции, это когда появится РАБОЧАЯ АРИСТОКРАТИЯ, дети детей революционеров, ибо они привыкшие жить на всё готовое и преподнесённое им на блюдечке, не пожелают работать. Их праздная жизнь будет зависеть от доносов и бумагомарания, ибо они почувствуют себя богами в нашем рабоче-крестьянском Обществе. По сути же, они враги, враги пострашнее Белой Гвардии и Монархии. Но, я думаю, что революционные массы справятся с этими мягкотелыми отбросами "революции" и раздавят их своей железной волей..." из письма Ф.Э. Дзержинскому. 23 XII 1922г.