- Б.Л.Астауров - член-корреспондент АН СССР;
- А.И.Алиханов - академик АН СССР, трижды лауреат Сталинской премии;
- И.Л.Кнунянц - академик АН СССР, трижды лауреат Сталинской премии;
- Г.Н.Чухрай - заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Ленинской премии, кинорежиссёр;
- В.И.Мурадели - композитор, дважды лауреат Сталинской премии.
И Брежнев, прочитавший письма, струсил, ударил по тормозам в деле вытаскивания Вождя из дерьма хрущёвского и возвращения его на законный Пьедестал героической советской Истории. “Наш дорогой Леонид Ильич”, к великому сожалению, был человек совсем даже не храброго десятка, не Воин. О чём свидетельствует такой, например, красноречивый факт из его биографии. На каком-то заседании какого-то партийного Пленума уже после смерти Сталина на него, как злые языки утверждают, прикрикнул сам Лазарь Каганович, недовольный выступлением молодого Брежнева, Сталиным введённого на ХIХ партсъезде в состав ЦК. «Ты что, - сказал ему тогда Каганович грозно, - обратно в ГлавПУР захотел?!» И бедный Леонид Ильич от этого окрика и от страха упал в обморок. Пришлось вызывать врача и приводить его, бедолагу, в чувства... Какой уж из него боец? и какой воин?...
Официальной реакции, одобрительной или же отрицательной, на те открытые письма со стороны властей тогда не последовало: их просто-напросто замолчали. Однако на XXIII съезде КПСС (29 марта 1966 года - 8 апреля 1966 года) - первом после-хрущёвском - пересмотра скандальных решений XX и XXII съездов об осуждении культа личности Сталина не случилось, увы. А ведь этого так ждали люди, так надеялись, повторим! Что привело к полному и окончательному разочарованию Верховной Властью простыми гражданами страны - патриотами советской России, продолжавшими Сталина боготворить.
Мало того, выступивший на том съезде первый секретарь Московского городского комитета КПСС Николай Егорычев (по заданию Политбюро, скорее всего) твёрдо и недвусмысленно заявил с трибуны: «В последнее время стало модным… выискивать в политической жизни страны какие-то элементы так называемого “сталинизма”, как жупелом пугать им общественность, особенно интеллигенцию. Мы говорим им: “Не выйдет, господа!”»
Приложение восьмое: Понтрягин о Сахарове и сионизме; и о том, нужно ли вообще пожизненно кормить академиков?
В 1957 году академик Л.С.Понтрягин представил докладную записку в ЦК КПСС о засилье сионизма в Академии наук СССР, мужественно предупреждая власть, что от него Академия может и погибнуть.
Власть учёному не вняла, предупреждение его мимо ушей пропустила. А против автора начались репрессии. То была обычная в Советском Союзе практика - травить неугодных и прозорливых людей…
Но бесстрашный математик не унимался. Он был абсолютно слепым с рождения, но видел будущее зорче любого зрячего - духовным зрением, как и все святые. В 1988 году, уже перед самой смертью, он, 79-летний дряхлый старик, всё же нашёл в себе силы приехать и выступить последний раз на расширенном академическом собрании. И вот что он тогда сказал своим друзьям-академикам напоследок - о сионизме в АН СССР вообще и о роли академика А.Д.Сахарова в распространении этой человеконенавистнической идеологии.
«Сионистско-масонская зараза, посеянная Сахаровым, - с трибуны с жаром не говорил, а наставлял-проповедовал он, - даёт всходы в идеологических кругах Академии наук и, в первую очередь, в институте США и Канады (директор Арбатов), институте мировой экономики и международных отношений (директор Примаков), институте востоковедения, институте социологических исследований и др. Институты, руководимые Арбатовым и Примаковым, своими исследованиями дезориентируют руководство страны, полностью игнорируются исследования международного сионизма. Сионистская паутина полностью опутала институт социальных исследований. В стенах АН СССР организована подготовка антисоветских кадров для психологической войны против СССР. Всё это произошло при А.П.Александрове, который дал Сахарову руками послушного механического большинства академиков зелёную улицу для избрания на место С.П.Трапезникова проходимца от журналистики без какого бы то ни было научного базиса – Е.М.Примакова (он же - Киршенблатт), а ещё ранее тоже из журналистов-земляков Киршенблатта - попал в директора и академики Г.А.Арбатов. Неудивительно, что Арбатов быстро уволил человека, пытавшегося разобраться в масонстве - Н.Н.Яковлева (замечательного советского историка, автора более сотни научных работ, в том числе и поистине уникальных книг: “1 августа 1914”, “ЦРУ против СССР” и “Сталин: путь наверх”, - ставших теперь библиографической редкостью - авт.), а Примаков полностью свернул исследования по масонству. Кроме того, названные четыре института дискредитируют каждого, кто даже вне рамок АН СССР пытается исследовать сионизм, масонство и их взаимодействие… Изучение масонства у нас не ведётся ни в школе, ни в вузе, ни в аспирантуре, ни в НИИ идеологического и гуманитарного профиля… Сейчас 80% всего капитала в мире контролируются сионистскими кругами, наличие которого такие сотрудники указанных институтов, как Дадиани, Мирский, Брагинский, Бондаревский, Рогов и др., с упорством, достойным лучшего применения, пытаются всячески опровергнуть. “Специалисты”, которых можно охарактеризовать не иначе, как легальных диссидентов с государственными окладами, усердствуют в отрицании сионистско-масонской опасности, нависшей над всем человечеством… Это ненормальное положение является результатом реформ Февральской революции 1917 года, когда под шумок была упразднена подчинённость Академии главе государства. АН стала похожей на масонскую структуру - государство в государстве. Большинство советских людей и не подозревают о существовании пожизненных окладов у академиков. Помалкивает об этом и “правозащитник” Сахаров: видимо, полное право получать оклад из казны за научную импотентность его вполне устраивает. Эти блага настоящих учёных никогда не интересовали… На открытое голосование предлагается поставить вопрос о ликвидации пожизненности академических окладов… Проведение предполагаемых мероприятий явилось бы первым шагом на пути заблаговременной десионизации. Эти меры были бы куда более крупной гарантией, чем ОСВ-2 (любые). В настоящее время наш тыл связан с засорённостью научных кадров. Ведь даже в 1941 году у нас в тылу не было ни “сахаровых”, ни “роймедведевых”…»
Но и на этот раз правительство не вняло академику. А зря. Всё оно в точности так и произошло, как он с трибуны предупреждал. Академия наук СССР выродилась и погибла, полностью изжила себя; и ничего, кроме убытков и трат, государству не приносила. И хорошо, что погибла, и поделом: туда ей, носительнице упадка, гниения и проказы, и дорога.
Но на её останках-развалинах, вот ведь беда и незадача какая, появилась Российская Академия наук, унаследовавшая, как правопреемница, те же советские вирусы и пороки. И там теперь, как знатоки утверждают, вынужденно эмигрировавшие из страны в 90-е годы, правит бал сионизм. Отчего РАН стремительно деградирует и разрушается, обещая повторить судьбу союзной прародительницы…