Демоны Истины: Глава пятая: Черное солнце

продолжал сдерживать напор стражников, заливая черную залу следами боя.[/b]
Дантиох сбил одного из беглецов с ног. Проскочив по инерции вперед, он мгновенно развернулся, дернул жреца за волосы, лишая равновесия, и распластал на полу, не оставив тому шанса подняться. Короткая серия точных ударов кинжала в шею — и сопротивление прекратилось.
Не обращая внимания на судорожно дергающееся тело, мимо Корвуса пронесся Тирас, продолжая преследование бегущих.


Под ударом молота хрустнул позвоночник. Ноги жреца подкосились, и он тяжело рухнул на колени, уже не чувствуя ни рук, ни ног. Анувиэль шаркнул подошвой по полу, разворачиваясь, — и гудящий молот завершил дело, ударом отбросив тело в тьму коридора.
Последний жрец резко развернулся и сделал отталкивающий жест, будто отбрасывая невидимую преграду. В инквизиторов рванулись обломки полуколонн, вырванные из стен.
- За спину! - молниеносно среагировал Корвус.
Он резко остановился, припал на колено и выставил вперед меч, уперев его в камень. Фиолетовое свечение внутри перстня вспыхнуло ярче, будто сила внутри камня на мгновение попыталась вырваться наружу.
Обломки, летевшие в сторону Истребителей, чудесным образом изменили траекторию, обойдя Корвуса и скрывшихся за его спиной Тираса и Фабия.
- Двое из них коснулись Бездны, — посчитал нужным предупредить Корвус.
- Заметил, — мрачно подтвердил Анувиэль.
Лицо последнего жреца было искажено мутацией. В одной глазнице теснились несколько глаз, кожа подбородка была покрыта полупрозрачной, змеиной чешуёй. Правая рука на глазах инквизиторов начала неестественно меняться, вытягиваясь и принимая чуждую форму, больше напоминающую лапу существа из кошмаров.
Метательные ножи Фабия с глухим стуком вонзились в тело чернокнижника, но тот лишь пошатнулся.
Корвус стремительным рывком оказался рядом. Его меч вошел в грудь противника — туда, где должно было биться сердце. Дантиох шагнул в сторону, полуоборотом высвобождая клинок и открывая путь для удара Тираса.
Молот опустился. Позвонки хрустнули, и голова жреца неестественно откинулась назад.
Колдун попятился, но не упал, несмотря на смертельные раны и сломанную шею.
- Он одержим, — процедил Фабий, делая несколько осторожных шагов назад.
Из залы позади них все еще доносились стоны недобитых, но смертельно раненных стражников культа.
Корвус быстро ослабил дуги захвата на яблоке эфеса меча и поместил туда фиолетовый кристалл камня душ. Стянул захваты, надежно закрепив его на месте.
Тирас сделал то же самое — вставил кристалл в гнездо на древке своего молота.
Голова жреца с сухим хрустом костей вернулась на место. В его руках, словно сотканный из самой энергии Пустоты, забрезжил черный скимитар.
Инквизиторы смогли разглядеть лицо врага. Человеческая сторона, не тронутая скверной Бездны, была искажена страданием; единственный человеческий глаз смотрел с болью и безысходной тоской.
Трехглазая же половина преобразилась окончательно — в ней проступило неумолимое, зловещее, демоническое.
Демон в теле колдуна взмахнул свободной рукой, и Тираса Анувиэля сбило с ног плотным сгустком дымной, фиолетовой энергии.
Молотобоец рухнул на камень. Медальон с голубоватым кристаллом на его груди вспыхнул изнутри, будто молния оказалась заперта в камне, — и смертоносная энергия демонической магии была поглощена.
Магический амулет защищал от темной силы Пустоты.
Демон, захвативший тело жреца, осознал, что прямые атаки на инквизиторов не возымеют результата, и сменил тактику.
Новый сгусток фиолетовой энергии был направлен не на противников.
Ониксовая балка едва заметно завибрировала — и в следующий миг разлетелась сотней острых осколков.
Окольцованная рука Корвуса Дантиоха, сжимающая меч, рванулась навстречу летящему граду каменного крошева. В красном камне перстня бушевало пламя, разрастаясь и беснуясь, словно шторм, заточенный в рубине. Иначе как чудом нельзя было назвать то, что ни один из острых черных осколков оникса не поразил Корвуса. Будто неведомая сила распростерла над ним спасительный покров.
Фабия ибн ат-Сэйдула сбило с ног снопом каменных осколков, застрявших в шелковых одеяниях и прочной кольчуге аликхарца.
Тираса Анувиэля оникс хлестко ударил по стальным латам, оцарапал незащищенное лицо и рассек мочку уха. Крупный осколок угодил в сочленение доспехов под правым коленом — Тирас потерял равновесие и рухнул на камень, опершись левой рукой о пол.
Не давая инквизиторам перевести дух, жрец отвел правую, когтистую руку за спину и повел ею вперед — жестом, будто загребая в лицо противникам невидимую волну.
Воздух вокруг демонической длани задрожал раскаленным маревом и начал собираться светящимися фиолетовыми складками, формируя новый сгусток губительной энергии.
Два кинжала с зелеными камнями неправильной формы в яблоках эфесов, брошенные раненым Фабием, ужалили демона в грудь.
- Он обрушит на нас свод! — прокричал Корвус, срываясь с полуприседа, словно сжатая до предела пружина.
Кольценосец не дал твари нанести следующий удар. Он сблизился, и их клинки столкнулись, выбив сноп искр. Фиолетовая буря металась глубокой воронкой внутри багряного, бездонного камня в перстне рыцаря-истребителя.
- Чую собрата… - протянул демон, хищно усмехаясь прямо в лицо Корвусу.
Инквизитор отразил два быстрых, рассекающих воздух удара, извернулся, пытаясь обмануть тварь Бездны. Но демонический скимитар остановил его меч в считанных дюймах от чешуйчатой шеи противника.
В этот миг поднялся Тирас.
Сокрушительный удар молота, в котором был вкован осколок демонического оружия, обрушился сбоку, лишив колдуна опоры. Демон пошатнулся.
Меч Корвуса описал безупречную дугу.
Черный скимитар рассыпался осколками, следом была отсечена искаженная скверной рука, а затем и обезображенная голова.
Камни душ на мгновение вспыхнули ярким свечением, подтверждая: душа демона не была исторгнута из одержимого тела и не возвращена в Пустоту — ослабшей и израненной.
Судьба демона, вставшего на пути рыцарей-истребителей Инквизиции, оказалась стократ страшнее. Его сущность была разорвана и разделена между камнями душ в оружии Корвуса Дантиоха и Тираса Анувиэля — там, где ей суждено пребывать в вечном, беспомощном заточении.
Обезглавленное тело более не несло в себе ничего демонического, если не считать уродливых следов мутаций, оставленных скверной.
Корвус осмотрел складки хламиды жреца и извлек оттуда то, ради чего они сюда пришли. Серебристую сферу, покрытую прожилками и углублениями. Их структура явно указывала на предназначение, о котором предстояло судить Ордо Артифакторум — так же, как и о черном пилоне в зале позади.
Рыцари-истребители знали: Инквизиции известно еще о нескольких подобных обелисках, обнаруженных в самых потаенных и безлюдных местах. И также было известно, что к черным обелискам Предвестники Черного Солнца испытывают особый, тревожный интерес.
- Лорд Тэассарон наверняка захочет увидеть это своими глазами, — произнес Фабий, задрав голову на черный обелиск, возвышающийся в центре залы.