«Детективные истории» 1-й тур 4-я группа 2-й поединок

Сегодня, одновременно выставляю два поединка в этой группе. Кто зашёл на этот поединок, зайдите сразу на 1-й и проголосуйте за оба поединка.
Тема: Детективные истории.
Поджанр любой: Классический, Полицейский, Психологический, Исторический, Фантастический, Мистический, Шпионский, Уютный, Политический, можно и Диалектив.
Рассказы можно и старые.
На конкурс должны быть присланы художественные прозаические произведения объёмом:
Объём:
Верхний предел – 30000 знаков без пробела
Нижний предел – 5000 знаков без пробела

Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.
Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны

Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции, ошибки. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,   2:1,   1:2, 2:0,   0:2   1:1,   1:0,   0:1,   0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.

ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!

Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Тайна древней иконы» и «Театральное дело».


Тайна древней иконы

Феодосия, 1945 год
– Рядовой Чепа! Тихонько, не картошку грузите! Это же культурные ценности. Да осторожнее! Это таких денег стоит, вам, рядовой Чепа, и не снилось. Сержант Голуб, бережно вскрывайте ящик, там под крышкой опись должна находиться, – майор вытер пот со лба и подошёл к седенькой старушке. – Нина Фёдоровна, принимайте. Куда складывать?
Старушка водрузила очки на нос, взяла свой экземпляр описи и показала на коробку.
– Книга ХIХ века, инв. номер… ваза китайская,  Х век, номер…, – майор доставал экспонат из ящика, зачитывал, а Нина Фёдоровна отмечала в  описи и очень бережно упаковывала сокровища.
Старушка пошла звать сотрудников, чтобы унесли в хранилище заполненную коробку.
– Какая красота! – залюбовался сержант экспонатом, вскрыв очередной ящик.
– Что ты там увидел? – майор взглянул на икону. – Да, лик такой, как живой. А что, в этом ящике больше ничего нет?
– Только икона.
– Хорошо. Убери пока. Давай следующий ящик, где побольше экспонатов.

Когда работа подходила к концу, Нина Фёдоровна налила всем троим горячего чаю, угостила печеньем.
– Вот и всё, – устало сказал майор, доставая последний экспонат, – давайте, мы подпишем документы. Ехать нам надо в часть. Сейчас такая неразбериха кругом.
– Главное, война кончилась, – вздохнула старушка. – Ну, с Богом.
Рядовой Чепа сидел за рулём, сержант и майор залезли в кабину, Нина Фёдоровна заглянула в свои бумаги. Грузовик уже отъезжал, когда она по-птичьи взмахнула руками:
– Ой! А ещё один ящик?
– Мы всё разгрузили, – ответил майор, и грузовик тронулся, быстро скрывшись из виду.
А старушка долго ещё размахивала руками и что-то причитала.

Российский город, наши дни
Когда Ира Лобачёва пришла домой, расстроенные родители сидели на кухне. Ассистентка отца – Анечка Леви наливала чай. Пахло валерьянкой.
– А что случилось? – тревожно спросила Ира.
– Да вот, только вернулись из больницы, куда деда с ударом увезли. Мама тогда с работы ещё не пришла, так мы с Анечкой ездили. Обширный инсульт. Представляешь, пропала его любимая икона, – тяжело вздохнув, ответил отец.
– Как пропала? Она же была спрятана в ящике у него под кроватью.
Ира помнила дедово сокровище: лик Христа был как живой. Она даже немного боялась этой иконы.
– Вот именно, никто не мог знать, что она там. Дед её обожал. Он раньше часами мог разглядывать икону, даже разговаривал с ней, – отец нахмурился. - Я пришёл с работы, он что-то сказать пытался, здоровой рукой показывал на ящик. Я посмотрел, а иконы там нет, одна коробка. Ира, мама говорила, ты Дену её показывала? Икона ведь очень дорогая, ХV век. Чужие к нам в дом не ходят.
– Папа, причём тут Ден? Он не мог взять. Почему ты не думаешь на сиделку или на медсестру, что уколы приходила деду делать? В милицию заявили?
– Нет. Дед перед тем, как его совсем скрутило, не дал.
– Па, странная эта икона какая-то, с историей. Про между прочим, Ден диссертацию как раз по древней иконописи пишет. Я ж ему и показала, чтобы он всё узнал про икону. Он обещал. Это и для диссертации ему может пригодиться, – Ира задумалась. – Ты, папа, пока ничего не предпринимай. Я сейчас Дену позвоню. Пусть придёт.

 С Деном они были знакомы с детства, ещё когда занимались в художественной школе. Ира живопись быстро забросила, а Денис стал искусствоведом, работал в местном краеведческом музее. Он сразу приехал по Ириной просьбе и поведал всё, что удалось узнать про таинственную историю древней иконы.
– Представляете, – сбивчиво говорил Ден, – я сначала даже не знал, рассказывать ли вам всё, что выяснил. Тут такое дело. Но раз Ирочка просит, слушайте, – Денис справился с волнением, и речь его стала более складной. – Оказалось, что это не просто икона, а часть триптиха. Я весь Интернет перевернул, в архивах покопался. И вот что выяснил. Раньше сокровище было экспонатом Феодосийского музея, работа которого на долгие годы прервалась войной. Для спасения коллекции лучшие экспонаты и архивные документы в октябре 1941 года были эвакуированы в Сочи. То, что оставалось в городе после эвакуации, оказалось в Германии. В сентябре сорок пятого музей вновь открылся для посетителей. Однако триптих из Сочи не вернулся. Он вообще не упоминался ни в каких документах. Сначала даже решили, что следы надо искать в Германии. Но одна сотрудница музея, Скворцова Нина Фёдоровна, утверждала, что сама готовила триптих для эвакуации, однако в описи, по которой сдавали экспонаты, икона не значилась.
– Ден, ты уверен, что у нас была именно эта икона, ведь это не триптих, – щёки Иры горели от возбуждения.
– Уверен, конечно. Не перебивай. А то я мысль потеряю. В шестидесятых годах прошлого века всплыл один из фрагментов триптиха. В небольшом городке близ Феодосии умер одинокий старик по фамилии Чепа. Наследников у него не было, и ветхий домишко пошёл под снос. Тогда-то один из рабочих и нашёл икону, которую вернули в музей. Судьба остальных фрагментов триптиха была неизвестна.
– Подожди, Ден, ты хочешь сказать, что этот фрагмент неизвестным образом очутился у нас?
– Дай же рассказать до конца. Нетерпеливая какая. Где-то около двух лет назад этот экспонат музея был похищен при странных обстоятельствах. По данным следствия, сигнализацию отключили изнутри, а сторож в ту ночь крепко спал – в его чашке обнаружили сильное снотворное. Пропала только икона. В то время в музее студенты проходили практику, но причастность к краже кого-либо из них доказать не удалось. Правда, фамилия одной из студенток, а мне дали ознакомиться с материалами дела, показалась мне знакомой.
– А из музея больше украсть нечего было? Неужели икона – самое ценное? – вмешался Ирин отец.
–  Конечно, каждый фрагмент – большая ценность, но триптих целиком стоит целое состояние. Видимо, у того, кто охотился за иконой, был ещё один фрагмент триптиха. А у вас находился третий фрагмент, пожалуй, основной, судя по лику Христа, – закончил свой рассказ Ден.
– А откуда тогда икона оказалась у нас? – тревожно спросила Ира.
– А вот тут и кроется разгадка тайны. Фамилия майора, привёзшего ящики с экспонатами из эвакуации – Лобачёв.

– Дед? – подскочила девушка.
– Да, Иришка. А теперь я озвучу уже не факты, а свою версию событий. Думаю, дело было так: когда экспонаты музея вернули из Сочи, там была страшная неразбериха. Твой дед, по-видимому, скрыл  триптих.
– Денис, как вы можете? Мой отец – уважаемый человек, ветеран, а вы его в краже обвиняете, – Ирин отец кипел от возмущения.
– Понимаете, они думали, что как бы не украли, а просто не вернули на место. Привезли в музей прибывшее из Сочи имущество, кроме Лобачёва, ещё  солдат и сержант, фамилия одного из них – Чепа, другого – Голуб. Как говорится в таких случаях, бес попутал.
– Почему же они не продали триптих? – допытывался Ирин отец. – Зачем хранить столько лет улику?
– Действительно, –  вмешалась Аня. – Зачем  хранить, если можно продать?
– Сразу сбыть такую известную икону не представлялось возможным. К тому же покупателя найти сложно. Учитывая эти сведения, можно предположить, что триптих был разделён между тремя участниками этой операции. Потом судьба раскидала всех в разные стороны. Не очень образованный Чепа тихо спивался в одиночестве, он, видно, не предполагал, каким сокровищем обладает. А твой дед, Ирочка, скорее всего, не хотел расставаться с иконой. Не знаю, пытался ли он найти две другие части сокровища.
– Постой, Ден, значит, у нас кражу совершил третий участник сговора? – Ира нахмурила хорошенький лобик. – Но к деду уже давно никто не приходил. И он из дому не выходил, ты же знаешь, болел сильно.
– Я думаю, того человека, сержанта Голуба, уже нет в живых. Однако есть наследники. Если твой дед вам ничего не рассказал, это не значит, что молчал тот, третий. Найти вас по фамилии не составило труда. А дальше надо было просто втереться в доверие к кому-то из членов вашей семьи. Раньше поиски не имели успеха, но когда ты вынула икону из ящика, чтобы продемонстрировать её мне, вор тоже мог увидеть, где она хранится.   Думаю, пока она перепрятана где-то в доме, так как не случилось удобного момента вынести сокровище. А учитывая небольшие размеры иконы, её можно было спрятать где угодно.
– Так ни сиделки, ни медсестры не было, когда я показывала тебе икону. Дома находилась только мама и…, – Ира посмотрела на побледневшую ассистентку. - Но ведь её фамилия Леви?
– Я навёл справки. Девичья фамилия матери Ани – Голуб. А Леви была среди студентов-практикантов, когда часть триптиха пропала из музея,  – Ден повернулся к Ане. – Где икона, Анечка?
Девушка шагнула в прихожую, сняла плащ с вешалки и спокойно сказала:
– Вот и ищите, может, повезёт. Не советую обращаться в милицию. Во-первых, кражи как таковой не было: я ничего не вынесла из вашей квартиры. Во-вторых, ваш дед замешан в преступлении, а это пятно на всей вашей семье. В-третьих, кражу из музея на меня повесить не удастся, – и уже, стоя в дверях, произнесла:  – Ладно, я готова поделиться. Триптих – это, действительно, целое состояние, не хватало только центральной частим, а у меня есть покупатель. Надумаете – звоните, – Аня вышла, хлопнув дверью.
– Что ж, будем искать, – Ира обвела взглядом присутствующих. – Всего-то восемьдесят квадратных метров. Повозиться, конечно, придётся – слишком много  шкафов, полок, тумбочек. Но икону надо вернуть в музей. Кто-то против? Главное, чтобы она остальные части не продала. А пятно? Пятно будет намного больше, если мы себе присвоим культурное