Блэр-Одри давно забыла ту девчонку, но сегодня Саблет вновь о ней напомнила. Королева ясно помнила, как они расстались с той «подругой». Она помнила, как пришла к Капитану и увидела её около окна с бутылкой рома. Она помнила, как бинтовала изодранные запястья, и помнила слезу, скатившуюся по щеке Содалис. Тогда гнев впервые с такой силой вспыхнул в груди Её Величества. Девчонка, которая почти убила Содалис, пропала, но горечь после неё осталась. Ровно месяц Капитан была в печали, а потом забылось, прошло...
Блэр-Одри отдавала всю себя Саблет, но её мотивация была глубже простого страха потерять гениального главнокомандующего. Главным её опасением была потеря самой Саблет. Саблет Содалис – воплощение верности, всегда готовая встать на защиту товарищей, на защиту Блэр-Одри, на защиту королевства. Блэр-Одри видела, как Капитан заботится о ней, о её благополучии, и чувствовала глубокую потребность ответить ей тем же. Она никогда не забывала о той жертве, которая позволила ей править этой страной и жить в безопасности.
Королева прекрасно помнила, что происходило с Содалис после того, как та девица так опрометчиво крикнула ей «чудовище». Как бы Блэр-Одри ни хотела вновь ощутить это... Теперь она боялась, боялась по-настоящему.
— Я должна с ним поговорить, — заявила Содалис, сидя в мягком кресле. — Виктор что-то знает... Должен знать.
— Милая Саблет, это слишком опрометчиво. Может быть, сначала посмотрим, понаблюдаем? — отвечает Её Величество.
— Нет, я должна. Сегодня же.
— А если он её не знает? Что тогда?
— Тогда просто поговорим. Он хороший парень.
— Ты и про неё говорила, что она очень хорошая. А что в итоге? Она бросила тебя! Саблет, ты бросаешься в отношения с людьми без разбора, что может привести к плохим последствиям. Прошу, Саблет, не делай глупостей!
— Я не смогу. Если я с ним поговорю, то всё прояснится. Понимаешь?
Её Величество молчала. С одной стороны, новый молодой человек ей понравился, а с другой – она волновалась за Саблет.
— Хорошо. Будь осторожна, — Блэр-Одри вздохнула.
Содалис ухмыльнулась, а потом, поклонившись, удалилась из покоев королевы.
...
— Ну, ребята, собирайтесь, — на Капитане был чёрный плащ с меховой подкладкой и шляпа с тремя перьями.
— Куда? — спросил Люсиан. — Вроде сегодня нет приёмов...
— А мы идём к королевскому секретарю.
— Зачем?
— Поговорить.
Белиаль вскочила. Виктор от такого резкого движения даже вздрогнул.
— Рожу бить?
Саблет усмехнулась, надевая чёрные кожаные перчатки.
— Эх, Белиаль, выражение «рожу бить» осталось в вашем воровском прошлом, а сейчас нам должно говорить «беседовать». Понятно объясняю?
— Один чёрт, — махнула рукой девица и начала одеваться.
— Ты, Виктор, с нами топаешь, — сказала Содалис, внимательно на него посмотрев. Виктору даже показалось, что она слишком внимательно на него посмотрела.
— Д-да, хорошо.
— Эй, Сю, дай ему что-нибудь из твоих шуб! — крикнула Капитан, а потом вновь обратилась к Виктору. — Жалованье тебе надо. Я тебе выхлопочу должность при себе. Идёт, друг?
Парень похлопал глазами, уставившись на протянутую руку. Какую должность? Разве он мог что-либо делать?
— Я ведь только недавно... Я ещё не умею...
— Научим. Давай, соглашайся, — она ступила ближе. — Виктор, это же такая возможность. Не каждый день тебе при дворе должности раздают.
— Я должен подумать.
В комнате повисла тишина. Все смотрели на него без какого-либо осуждения, но и с непониманием. Конечно, было понятно, что те же Белиаль или Люсиан вообще никогда не думали, поэтому для них этот ответ был немного необычным. Однако почему на лице Капитана отразилось такое недоумение, он понять не мог. Неужели ей и вправду никогда и никто не отказывал?
— Завтра скажу, — поспешил сгладить ситуацию Виктор.
— Хорошо, — в голосе Саблет слышались недовольные нотки, но руку она убрала. — А теперь идёмте.
Они вышли из тёплого поместья на холодный воздух. Виктор отметил, что в огромной шубе было действительно намного комфортнее, чем в его одежде.
...
Королевский дворец встретил их пустыми коридорами. Сейчас, когда свет был приглушён, а вокруг не было ни одного звука, кроме их собственных шагов, интерьер смотрелся совершенно по-другому.
Капитан, не снимая тёмного плаща, шла впереди. Она явно спешила.
— Не отставайте, товарищи. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь нас здесь заметил?
Аматор Сюи усмехнулся, а Люсиан не сдержал смешка. Виктор не совсем понимал, куда и зачем они идут. Не будут же они, в самом деле, кого-то бить? А если будут? Что ему делать в это время?
Саблет осторожно толкнула небольшую деревянную дверь. Она поддалась с тихим скрипом, открывая проход куда-то вниз. Спустившись, они оказались в длинном, широком коридоре, который словно дышал древностью. Грубый камень стен контрастировал с изящной расписной плиткой, покрывавшей пол, создавая завораживающий узор под ногами.
Они прошли несколько метров, остановившись перед ещё одной дверью. Та была обита чёрной кожей, а на небольшой табличке было написано: «Гонзэйлс К.Ф». Содалис осторожно открыла дверь, и вся компания прошествовала за ней.
— Добрый... Герцогиня Содалис? — советник резко поднялся с места, но тут же сел. — Чем имею честь?
Виктор отметил, что молодой человек заволновался.
— Что мне мешает прийти к другу и побеседовать с ним? — Капитан сняла перчатки и небрежно кинула их на кипу бумаг, лежавших на стуле. — Я присяду.
Это был не вопрос, но Карлисаль, желая хоть в чём-то чувствовать контроль, кивнул на кресло напротив своего стола. Он опасливо покосился на товарищей Саблет, которые примостились на оставшихся стульях.
— Денежки, гляжу, считаете, — она резко схватила лист бумаги, лежавший на столе перед секретарём. — И как? Получается?
— Вполне, герцогиня.
— Не надо, Лис. Мы же с тобой и огонь, и воду прошли, а ты заладил!
— Хорошо, Саблет. Так что тебе надобно?
— Пришла помочь. Счёт — дело тяжёлое, не каждому удаётся овладеть числами и погрузиться в их прекрасный мир. Знаешь, Лис, это дело требует усидчивости и предельной внимательности.
— Я справляюсь, Саблет, спасибо.
Они, не открываясь, смотрели друг другу в глаза. Карлисаль отпустил всю прежнюю робость и выпрямился.
— Да? — Капитан откинулась на спинку кресла. — А я так не думаю.
— С чего бы вдруг? Её Величество...
— Не будем впутывать в наши дела третьих лиц. Так вот, вы плохо считаете, мой милый друг. В прошлом месяце, насколько я могу судить по этим бумагам, — она положила перед ним несколько листов, — вы получили хорошую такую сумму денег с Серебряных Заводей.
— Всё ушло на город. Если ты хорошенько вникнешь, то там всё указано.
— Да-да, конечно. Я изучила данные материалы, прежде чем идти к дорогому другу. Только вот, — она сделала паузу и, наклонившись, поставила локти на стол, — почему-то не сходятся числа. Ты не учёл, что Заводи я сама лично брала, сама лично жгла крепости, подписывала все документы и знаю, сколько дани они нам платят. Не хватает денежек в твоих расчётах, не хватает.
— Город чист, народ сыт, всё замечательно. Что ещё надо? — он говорил совершенно спокойно, без тени раздражения или страха.
Саблет молчала примерно минуту, а потом сказала:
— Нужно знать, где деньги. А хотя, я и так знаю. Карлисаль, дорого сейчас стоят материалы для постройки особняка? А парчовые платья и бриллиантовые серьги?
— Капитан, тебе не понять, — он вздохнул. — Эй, выйти можете? — обратился он к компании, наблюдавшей за происходящим.
Капитан внимательно наблюдала за секретарём. Тот снял очки, потёр глаза и ещё раз тяжело вздохнул. Она не торопила его, не вытягивала из него ничего — просто, не отрываясь, смотрела. Со стороны могло показаться, что Саблет задумалась о чём-то постороннем, но на самом деле она была полностью сосредоточена на Карлисале.
— Не смотри на меня так. Ты же знаешь причину, Капитан…
— Знаю, Лис, однако не думаю, что девица стоит того, чтобы ради неё грабить товарищей и собственную страну. Тебе так не кажется?
Он замялся. Конечно, когда Карлисаль брал понемногу деньги из королевской казны, он понимал, что делал. Мало того, он понимал, что то, что он совершает, безобразно и не может быть ему прощено. Однако стоило ему приехать и посмотреть в глаза Мерике, он забывал обо всём.
Он познакомился с ней два года назад, когда Блэр-Одри ездила заграницу по приглашению короля Гляциальной Державы. Мерику он встретил в одном из кабаков, где та была танцовщицей. Он влюбился немедленно, с первого взгляда в голубоглазую блондинку, похожую на лань. Девушка, к его огромному удивлению, приняла его предложение руки и сердца сразу же, без каких-либо колебаний, однако с условием: она остаётся жить в Гляциальной Державе. И Карлисаль согласился.
С каждым годом потребности его любимой жены росли. Изначально это были платья, шубы, сапоги, лошади. Затем в письмах стали мелькать слова «особняк», «вилла», «поместье». Мерика хотела, чтобы для неё выстроили огромный, невероятно дорогой особняк. Что было делать несчастному королевскому секретарю, который распродал всё и жил во дворце, в своём кабинете? Он долго не мог решиться на отчаянный шаг, но его жена, которая чуть ли не каждый день слала письма, вынудила его брать деньги из казны.
Он старался распределять бюджет так, чтобы всё было благополучно: и в королевстве, и у Мерики. Изначально он хотел даже пойти к Блэр-Одри, но потом передумал, ведь Её Величество была против его жены. Он не понимал, почему такая милая девушка, как Мерика, не нравится его друзьям, но не говорил ничего.
Он продержался на деньгах из казны почти полгода.
— Дурак. Полный дурак, — сказала вдруг Капитан.
— Почему же? Я ведь не хотел… и…
— Ладно бы, ради чего путного, а тут – девка. Нашёл, на кого тратить.
— Саблет, тебе не понять! Я люблю её так, как никого из женщин никогда не любил. Она особенная, она покорила моё сердце раз и навсегда. Я готов сделать всё ради её благополучия. Понимаешь?
— Нет, не понимаю, — Содалис нахмурилась.
— Это как для тебя… корабли! У тебя же тоже есть любимое судно, — нашёлся Карлисаль. — Так же и у меня с Мерикой.
Он хотел добавить «только у меня более возвышенное чувство», но вовремя опомнился. Не хотелось бы в эту минуту оскорбить Саблет.
— Тогда сделка, — прозвучало в полной тишине.
Карлисаль вздрогнул. Сделка. Именно этого слова он так боялся. Нет, его боялись все, когда оно слетало с губ Саблет Содалис.
— Что
