Тени шепчут в полутьме сырой, голос — сталь над бездной немой. Эхо режет глухую тишь, в сердце — след застывшей боли, как лёд вековой. Ветер носит скорбный напев: слова въедаются в кожу, терзают память. Каждый звук — как нож, рвущий душу в бесконечной муке. Лунный свет лежит на камнях мертвенным сиянием, подчёркивая следы забытых времён. Шёпот в старых арках — то ли голоса усопших, то ли обман сходящего с ума разума. Тьма не простит и не забудет: сказанное отпечатается клеймом на судьбе. Мрак сгущается, последний луч гаснет в чернильной пустоте, а тень лишь прячет раны слов до нового удара. Тишина — лишь короткая передышка перед бурей. Где‑то вдали — глухой стук: то ли сердце в агонии, то ли часы, отсчитывающие последние мгновения. Воздух пропитан отчаянием: каждый вдох — прощание с жизнью, каждый выдох — шёпот забытых молитв.
