Отложенный страх

бормочешь, заразился от Момоя? – подкалывает Дьаллай, заночевавший у него.
Вчера они маленько отметили конец лета, и дружок остался, чтобы самолично проводить его в школу.
- Да так… - Бумага не знает, что сказать, и включает телевизор. Родители подарили ему новый жидкокристаллический телевизор с плоским экраном.
- Доброе утро! В студии я, Ольга Болтунова, - девушка, будто ещё краше стала и, кажется, улыбается лично Бумаге.
Он переключается на другой канал: Жанна Агалакова. Следующий: Мамонтов.
- Там ураган, здесь айдаан, - Дьаллай заговорил в рифму.
Какой канал ни включи – везде что-то происходит. Одна чернуха. Переполох там, переполох здесь. Не жизнь, а кино какое-то».
Этот эпилог можно считать дисклеймером. Сказка ложь да в ней намёк. Пора сворачивать контору, из эгопрозы назад в болото. Но прежде слово Мураками: «Если каждый будет верить, что всё кончится хорошо, в мире станет нечего бояться». Тогда-то всё и обрушится, ибо страх правит миром. Вот Момой мой никого и ничего не боялся в жизни. Его фасад был в фразе: «Моя хата с краю, как-нибудь без меня». Хотя реально боялся, что его прирежут, пристрелят. До самой своей смерти. Я же, дура, думала, что в старости есть одна выгода – ты перестаешь цепляться за жизнь, исчезает страх смерти. Потому, когда прототипов из книги, которая что-то долго едет из Москвы, посадили на 23 года, кое-как в уме посчитав, сколько же мне будет при их освобождении, я этот страх отложила на столько же лет. Прямо сейчас займусь подсчётами с помощью калькулятора… Ого, ещё три года в запасе. Страх отложенный ещё не страх. Можно расслабиться? Хотя один из них вскоре написал из колонии, мол, зуб на тебя не точим, за что сделали, за то и сидим.
«Есть ещё острова одиночества
мысли.
Будь умён и не бойся на них
отдыхать» (Саша Чёрный).
 
Он же в этом стихотворении советует: «Убегай от тоски и с глупцами не спорь». Мы же не спорим, не тоскуем, думу думаем: «Какой фасад соорудить из @овна и палок?».