Комментарий Гайто Газданов Возвращение Будды

( дальше мой текст )

Он шёл по пыльной дороге между колыхающимися на лёгком ветерке колосьями пшеницы; шёл, зная, что там внизу под холмом вдали виднеется Париж. Дорога позади него делает поворот и исчезает за стеной пшеницы. Он удалялся всё дальше и дальше от поворота. Шёл, не обращая внимания на стайку ворон, летающих над полем и громко каркающих.
 
 
 
" Бывают странные сближения " - А.С.Пушкин
 
Да, Александр Сергеевич, пожалуй, прав: не успел я окончить и опубликовать свой комментарий по роману Ф.М.Достоевского " Братья Карамазовы ", как следующее произведение меня удивило тем, что автор этого романа создал аллюзию убийства Фёдора Павловича, отца Карамазовых! Зачем..., не могу сказать..., может, это случайность...
Давайте внимательно проведём параллели между двумя этими романами. В квадратных скобках ( [ ]  ) я буду помещать отрывки из романа Ф.М.Достоевского " Братья Карамазовы ".
Итак, засучив рукава, набравшись терпения и решимости утверждать выше написанное, окунёмся с головой в вымысел писателя - эмигранта.
 
* Этот роман - аллюзия истории убийства отца Карамазовых ( по моей версии  ), поэтому в нём не стоит искать документальной точности. * 
   
 
« И в эти же неверные и далекие времена я встретил человека, точно нарочно вызванного из небытия, чтобы появиться передо мной именно в ту эпоху моей жизни. Это был, собственно, не человек, -
 
[ « Я беден, но… не скажу, что очень честен, но… обыкновенно в обществе принято за аксиому, что я падший ангел. Ей - богу, не могу представить, каким образом я мог быть когда - нибудь ангелом. Если и был когда, то так давно, что не грешно и забыть. » ] -
 
- это было какое - то неузнаваемо искаженное напоминание о ком - то другом, некогда существовавшем. -
 
[ « Там вдруг оказался сидящим некто, бог знает как вошедший, потому что его еще не было в комнате, когда Иван Федорович, возвратясь от Смердякова, вступил в нее. Это был какой - то господин или, лучше сказать, известного сорта русский джентльмен » ] -
 
Его больше не было, он исчез, но не бесследно, так как после него осталось то, что я увидел, когда он впервые подошел ко мне и сказал:
- Excusez - moi de voux deranger. Vous ne pourriez pas m'avacer un peu d'argent? { Извините, что я вас побеспокоил, не могли бы вы ссудить мне немного денег? ( фр. ) } -
 
[ « Словом, был вид порядочности при весьма слабых карманных средствах. » ] -
 
[ « Да я уж четыре года не видал таких денег, Господи! » ] -
 
У него было темное лицо, покрытое густой рыже - седой щетиной, оплывшие глаза и дряблые веки, на нем была черная, порванная шляпа, длинный пиджак, похожий на короткое пальто, или короткое пальто, похожее на очень длинный пиджак, темно - серого цвета, беловато - черные, лопнувшие во многих местах башмаки и светло - коричневые штаны, покрытые бесчисленными пятнами. -
 
[ « За столом, кончая яичницу, сидел господин лет сорока пяти, невысокого роста, сухощавый, слабого сложения, рыжеватый, с рыженькою редкою бородкой, весьма похожею на растрепанную мочалку... » ] -
 
[ « Одет он был в какой - то коричневый пиджак, очевидно от лучшего портного, но уже поношенный, сшитый примерно еще третьего года и совершенно уже вышедший из моды, так что из светских достаточных людей таких уже два года никто не носил. » ] -
 
[ « Одет был этот господин в темное, весьма плохое, какое - то нанковое пальто, заштопанное и в пятнах. » ] -
 
[ « Белье, длинный галстук в виде шарфа, все было так, как и у всех шиковатых джентльменов, но белье, если вглядеться ближе, было грязновато, а широкий шарф очень потерт.
Клетчатые панталоны гостя сидели превосходно, но были опять - таки слишком светлы и как - то слишком узки, как теперь уже перестали носить » ] -
 
[ « Панталоны на нем были чрезвычайно какие - то светлые, такие, что никто давно и не носит, клетчатые и из очень тоненькой какой - то материи, смятые снизу и сбившиеся оттого наверх, точно он из них, как маленький мальчик, вырос. » ] -
 
Глаза его, однако, смотрели перед собой спокойно и ясно. Но меня особенно поразил его голос, который совершенно не соответствовал его внешнему виду, - ровный и низкий голос с удивительными интонациями уверенности в себе. В нем нельзя было не услышать звуковое отражение какого - то другого мира, чем тот, к которому явно принадлежал этот человек. Никакой бродяга или нищий не должен был, не имел ни возможности, ни права говорить таким голосом. И если бы мне было нужно неопровержимое доказательство того, что этот человек представлял собой живое напоминание о другом, исчезнувшем, - то эти интонации и эта звуковая неожиданность были бы убедительнее, чем любые биографические сведения. Это сразу же заставило меня отнестись  к нему с большим вниманием, чем то, которое, я уделил бы обыкновенному оборванцу, обращающемуся ко мне за милостыней. Второе соображение, побудившее меня насторожиться, это был неестественно правильный французский язык, на котором он говорил.
Это происходило в конце апреля в Люксембургском саду; я сидел на скамейке и читал заметки о путешествии Карамзина. Он быстро посмотрел на книгу и заговорил по - русски - очень чистым и правильным языком, в котором, однако, преобладали несколько архаические обороты: " счел бы своим долгом ", " соблаговолите принять во внимание ". -
 
потому что он был из 19 века -
 
За очень короткое время он успел сообщить мне некоторые сведения о себе, которые показались мне не менее фантастическими, чем его вид, - там фигурировало туманное здание Петербургского университета, который он некогда кончил, историко - филологический факультет и какие - то неточные и уклончивые упоминания об огромном богатстве, которое он не то потерял, не то должен был получить. » -
 
речь в аллюзии идёт об Иване Карамазове и выше господин - это чёрт в галлюцинации белой горячки Ивана. Иван говорил, что этот чёрт он сам, отсюда и Петербургский университет: у Ивана было высшее образование, только университет был московский. Богатство, которое он не то потерял, не то должен был получить - это 42 тысячи рублей, которые по смерти отца должен был получить каждый из братьев, но убийство Фёдора Павловича всё изменило. -
         
« Оставшись один, я задумался - сначала беспредметно и созерцательно; потом в этом бесформенном движении мыслей стали появляться более определенные очертания, и я начал вспоминать, что было в это же время два года тому назад. Теперь было холодно, тогда было тепло, и тогда я так же остался сидеть на скамейке Люксембургского сада, как теперь в кафе после ухода этого человека. Но тогда я читал Карамзина: и тотчас же, забывая прочитанную страницу, я все возвращался к размышлениям об особенностях девятнадцатого столетия и о резком его отличии от двадцатого. Я думал даже о разнице политических режимов, - мысль, вообще говоря, занимавшая мое внимание чрезвычайно редко, - и мне казалось, что девятнадцатый век не знал тех варварских и насильственных форм государственности, которые были характерны для истории некоторых стран именно в двадцатом столетии. »-
 
« Я думал, что глупость государственного насилия должна казаться современникам гораздо более очевидной, чем так называемым будущим историкам, которым должна быть непонятна именно личная тягостность этого гнета, соединенная с отчетливым пониманием его абсурдности. Я думал еще, что государственная этика, доведенная до ее логического пароксизма, - как кульминационный пункт какого - то коллективного бреда, - неизбежно приводит к почти уголовной концепции власти, и в такие периоды истории власть действительно принадлежит невежественным преступникам и фанатикам, тиранам и сумасшедшим; иногда они кончают жизнь на виселице или гильотине, иногда умирают своей смертью и их гроб провожают безмолвные проклятия тех, кто имел несчастье и позор быть их подданными. Я думал еще о Великом Инквизиторе, и о трагической судьбе его автора, -
 
речь идёт об Иване Карамазове и его поэме о Великом Инквизиторе. Автор настойчиво упоминает два раза фамилию " Карамзин ", он хочет, чтобы читатель догадался, какое произведение в виде аллюзии упоминается в этом романе. До этого наши догадки носили предположительный характер.
Итак, Карамзин, Иван Карамазов
Давайте найдём анаграмму Карамзин в имени и фамилии " Иван Карамазов ":
И - ва - Н КАРАМ - а - З - ов
   
Раз анаграмма " Карамзин " просматривается, значит произведение в виде аллюзии в этом романе имеется в виду " Братья Карамазовы " Ф.М.Достоевского, значит и преступление в этом романе будет в карамазовском стиле. Иван Карамазов здесь и упоминается намёками ради анаграммы. -
 
и о том, что личная, даже иллюзорная свобода может оказаться, в сущности, отрицательной ценностью, смысл и значение которой нередко остаются неизвестными, потому что в ней заключены, с предельно неустойчивым равновесием, начала противоположных движений. » -
 
 и в подтверждении этой мысли автору - студенту снится сон:
 
« Я засыпал и просыпался с этим ощущением бесформенной тревоги и предчувствия. Так проходили дни, и это продолжалось до той минуты, -
 
то есть продолжал засыпать и просыпаться, пока не приснился сон. Дальше рассказывается сон. -
 
когда были сумерки парижского вечера, - бродя без цели по улицам незнакомой мне части города, свернул в узкий проход между домами. » Во сне на рассказчика нападает убийца и начинает душить. Но так как автор занимался борьбой и знал, как уйти от захвата за горло, освободившись от рук убийцы, в борьбе сам захватывает руками шею нападавшего и душит, пока жетва не погибает. Сразу после этой схватки, автора арестовывают и обвиняют в убийстве.
« Я начинал понимать, что мое положение безвыходно. Судебный аппарат Центрального Государства отличался полным отсутствием гибкости и какого - либо интереса к обвиняемому; функции его были чисто карательными. Тот примитивизм, который характерен для всякого правосудия, здесь был доведен до абсурда. Существовала одна схема: всякий попадавший в суд обвинялся в преступлении против государства и подлежал наказанию. Возможность невиновности обвиняемого теоретически существовала, но ею надлежало пренебрегать. »
В камере он знакомится со странным персонажем, который называет себя гипнотезёром, который когда что - то думает, тогда так и происходит. « - Я гипнотизер. Заключение следователя ему диктую я  »
 Именно он сказал, что рассказчика оправдают. Так и произошло: когда в кабинет, где шёл допрос рассказчика, ввели гипнотезёра, он был оправдан. Наёмного убийцу сначала назвали Эртель, а потом оказалось, что его имя Розенблат. 
Если это двойное имя - Эртель - Розенблат - рассмотреть на наличие анаграмм, но каждое слово искать заново, то просматривается анаграмма " Отель Роз ". Видимо, так называлась гостиница, в которой жил рассказчик - студент.
 
В этом сне иногда проскальзывают аллюзии убийства Фёдор Павловича в романе " Братья Карамазовы ":
 
- « Он начал с того, что вынул из ящика стола огромный револьвер и положил его рядом с пресс - папье. » -
 
Смердяков Ивану о Фёдоре Павловиче:
« Я тут схватил это самое пресс - папье... » -
 
- рассказчик насвистывает арию из оперы " Кармен ". -
 
схожесть с фамилией Карамазов и отношений героя оперы