В глубине холста таится нечто большее, чем сочетание красок и линий. Там, где поначалу видна лишь тьма, проступают очертания невысказанного — будто тишина обрела форму. Поверхность полотна — мост между миром создателя и зрителем. Тени ложатся не случайно: каждая неровность, каждый переход от мрака к отблеску — след размышлений, пережитых мгновений, уснувших надежд. Чёрный — не отсутствие цвета, а его концентрация, сгустившаяся до тайны. Он переводит остальные оттенки в регистр намёков и предчувствий. В этой глубине можно разглядеть отблески утраченных звёзд, шёпот забытых слов, силуэты снов. Поначалу взгляд отступает перед молчаливой массой, но если задержаться, тьма начинает дышать — напоминая, что в каждом конце таится начало, а в каждой пропасти — возможность нового пути. Молчание полотна наполнено тем, что узнаётся только сердцем. То, что казалось пустотой, — пространство для рождения смысла, который каждый волен наполнить собственным светом.
