В тени угла шепчет давний след — голос, истлевший века назад, но не умолкнувший совсем. Нити вьются, сплетаясь в узор, который никто не в силах прочесть. В сердце — дрожь, в уме — липкая боязнь, как туман над болотом. Тень длиннее, шаг неслышней, каждый вздох отдаётся эхом в пустоте. Что‑то ждёт за гранью дня, в мгле, где время теряет счёт. Тайный зов вплетается в мысли, как ядовитая лоза, лишает воли. Пальцы тронут край завесы — ткань холодная, влажная, покрытая инеем отчаяния. Холод в жилах — знак угрозы, от которого стынет кровь. Клубок катится во мгле неумолимо: каждый виток — шаг во зле, каждый поворот — петля на шее судьбы. Шелест, шорох — обрывки проклятий и забытых молитв. Кольцо сжимается, удушающее, из его хватки не вырваться. В глазах — огонь без тепла, тусклый и зловещий, где свобода едва угадывается. Он растёт, поглощая свет и надежду, как чёрная плесень в заброшенном доме. Без возврата. Без конца. Тьма, шёпот, неизбежность — единая вечность.
