мы восчувствовали и хранили благодать Христову несомненно и верно, были бы чувствительны ко Христу, а не уподоблялись иноверцам, вавилонянам, которые чувствительны к Босфору (т. е. падшему ангелу, Деннице). (Т. е. да любим Христа в заповедях Его, и да не любим Денницу в пороках и греховных сладостях, внушаемых им).18
Безутешен всякий, который лишится этих трех чувств, говорим: веры, надежды и любви, — ибо (тем самым) отступает от Христа всеми своими тремя чувствами, презирает существо Христа (т. е. Тело и Кровь Его) и не верит в Церковь; таковой тотчас делается добычей плюща, который охватывает его 33-мя ветвями, утверждая свое господство над ним искусным плетением.
Когда же растением овладеют три ветви плюща, и обхватят его тридцать других ветвей плюща и возгосподствуют над ним своею сетью, то каким насилиям подвергается это растение, пока оно обладается плющом? Никто другой не знает, одно растение знает, каким насилиям оно подвергается от плюща. Говорим: тот, который презрит те три чувства (веру, надежду и любовь) и сущность закона, того тотчас похитят три нечувствия. Три нечувствия суть: а) псилафизм ума — мудрование плотское, злое, лукавое, не духовное, прелестное, б) лукавство ока и в) нечувствие неверия (т. е. нечувствие сердца).
Следовательно, кто похищается этими тремя отраслями (первых трех) ветвей Денницы (т. е. кого окружат и обовьют прелесть, неверие и лукавство, как плющ), тот становится затем пленником и прочих тридцати ветвей ада (овладевают им и прочие страсти). Тотчас беззакония восхитят этого беззаконного человека, схватят его тридцать ветвей ада, говорим: предстоятели тирана, Денницы, — и будут господствовать над ним, оплетя его насильственным своим плетением… Какие насилия понесет тот беззаконный человек ради нечувствия своего?..
Эти орудия адских пыток какими волнениями сердечными изнурят его?.. Какими ухищренными мучительствами будут они мучить его (досл.: ухищренными тиранствами тиранить, что может иметь смысл и насилия греховного)? Никто другой не знает сего, кроме того, который находится в возделывании этих 33-х дел беззакония…
Говорим: эти 33 ветви беззакония суть следующие: прежде всего пять, воспринятых человеком: во-первых, — псилафизм ума (земное и вещественное мудрование, как говорится в вечерней молитве); во-вторых, — лукавство; в-третьих, — неверие в заповеди; в-четвертых, — преступление заповедей; в-пятых, — закоснение в преступлении заповедей и презорство. Таковые пять ветвей (из числа 33-х) отростков суть пятиобразие19 змия, которое он внушил Еве, передал Адаму и чрез принятие которых Адам утратил блага рая.
Затем на первенце Адама (Каине) произросли (следующие побеги): первое — зависть, второе — хищение, третье -безжалостность (братоненавидение) и четвертое — убийство.
Говорим: Каин позавидовал (богоугодной) жертве брата, святотатствовал свою собственную жертву и явил безжалостность к брату, которого убил.
Бог же (и сие грехопадение готов был простить и восставить Каина, если бы Каин покаялся, и) спросив его: «Где брат твой» (ожидал от Каина покаяния и просьбы о помиловании)? Но, так как тот надменный (оказался нераскаянным и дерзко) ответил: «Разве я пастырь брату моему», — то отверг его Бог и предал Каина духу беззаконному (т. е. злому духу), дабы (злой дух как) ветр (потрясал его), дабы убийца согласно Слову (Божию) был преследуем им и (проводил жизнь) скрываясь, несчастный!..
Потом же (в-третьих), произросли те прочие 24 ветви и оттоле (начали) плетение, потому что способ действия первых девяти заключается в том, чтобы подыскать себе кого-нибудь и, подкравшись, уловить в погибель (или погибелью, т. е. мудрованием, лукавством и законопреступлением), чтобы затем поразить его копьем о 24-х душепагубных зубьях погибели…
(В переплетении же сих душепагубных 24-х ветвей они) уподобляются буквам письма. Ибо, как разнообразные содержания всех письмен изображает азбука (своими 24-мя) буквами, так точно и 24 ветви беззакония производят всевозможные побеги погибели…
Например, страсть осуждения, возбуждая в человеке стремление осуждать, производит в осуждающем злопамятство к осужденному. И все те 24 ветви зла повсюду усиленно стараются возбуждать (подходящие страсти и, если не успевают возбудить одну страсть, то стремятся возбудить другую, ей противоположную); например, похоть и отчаяние (кого не успевают увлечь к деятельной погоне за сладострастными наслаждениями, того пытаются истомить унынием).20
Страстное влечение (ко греху) — есть альфа, уныние — омега; то есть — начало и конец (во всяком грехе). Начало похоти, начинающая похоть возбуждает деятельность, конец же похоти есть начало уныния. Поэтому, мудрование ума и лукавство ока (которые возбуждают греховную деятельность в человеке) начало имеют, а конца не имеют (т. е., возбудив однажды похоть и внушив человеку грех, они этого грешника, если он не освободится от них раскаянием, — поражают унынием, которое по смерти превращается в муку вечную); так и слоги письмен: начало имеют, но конца не имеют (т. е. сложившееся однажды из букв слово никогда не утратит своего смысла и всегда сохранит тот же смысл, пока существуют письмена).
Говорим: «альфа» есть первая буква, «омега» — последняя, «вита» — вторая, «пси» — предпоследняя, «ламбда» и «кси», равно как «ми» и «ни», следуют (по порядку) одна за другой; так и страсти, хотя произошли некогда последовательно, вписавшись как алфавит на хартии человечества, но потом конца уже не имеют, соединяясь во всевозможные взаимосочетания, как буквы в слогах и словах, между собою. Так и псилафизмы (т. е. мудрования греховные), которые суть начало (т. е. подобно первой букве азбуки — альфе, написались первыми на хартии души человека), конца не имеют. Одинаково с мудрованием, и лукавство начало имеет, а конца не имеет… Все (24) ветви (греха), как буквы азбуки, означают все беззакония мира и не имеют конца…
Мир для человека есть как бы книга, которую он исписывает своими делами, как письмена — слогами, которые имеют начало, но конца не имеют; отнюдь не забудется во веки веков (все, что ни сотворит) человек от самого рождения до своей смерти, потому что от самого рождения какие слоги письмена ни изобразит человек в книге мира, по смерти человека все они имеют быть разобраны по слогам, будет прочитано каждое сложение так, как сложил его человек, и каждое сложение получит свою часть, воздаяние.
Как в слогах письмен (одним звуком выражается слог, сложенный из нескольких букв, из которых каждая имеет свое особое) выражение и нисколько не соприкасаются (по месту нахождения в азбуке) между собою, (в слоге же выговариваются вместе), где одна, там и другая; (так и в делах человеческих соединяются в одном и том же деле разные и противоположные побуждения, добрые и худые, несмотря на свою несовместимость). Например, альфа и омега, или вита и пси, (хотя стоят на разных, противоположных концах азбуки, но совместно могут встретиться в одном слове); подобно сему и псилафизмы, то есть греховные плотские мудрования человека, подмешиваются к добрым начинаниям его.
Злой и благой подразумевается: ангел-хранитель и злой дух, подвизающие человека один на добро, а другой на зло. Они суть чрезвычайные противники между собою; если добрый старается направить человека к благому, то злой, в свою очередь, всеми силами стремится расслабить энергию (человека, направленную к осуществлению) благого произволения; так старается сделать растлитель благих произволений для того, чтобы человек не взирал ни на что благое, не предпринимал бы ничего благого; подобным образом и благой старается и расслаблять злую энергию (в человеке), желает, чтобы человек не взирал на зло (т. е. не желал бы зла) и не стремился ко злу.
Души людей подобны семьям юных двоеженцев, причем у одной из молодиц родился мальчик, а у другой — девочка. Одна любит девочку так, как злой любит зло, другая так любит своего сына, как благой любит добродетель. Имеющая девочку не любит сынка, а имеющая сына не любит девочку… Подобно сему, взаимно стараются превозмочь друг друга в глубинах человеческого произволения благой дух и злой, стремясь вписать свои победы в книге жизни всего мира (т. е. побудить человека к соответственному делу).
Человек ныне не остерегается от беззаконий мира сего, не понуждает себя взывать о помощи к Богу, чтобы Он избавил его от сих беззаконий, как сказано: «Яко Той есть Бог наш, избавлей нас от беззаконий наших»… (Октоих, глас 1, стихиры).
Избавитель избавляет человека от злых, но желает, чтобы и сам человек имел чувство к Сигору (т. е. к небу, как говорится в великом каноне: «В Сигор угонзай»), сознавал бы (в себе) те тридцать три ветви беззаконных письмен жизни и не вплетался бы в те 24 буквы погибели.
Говорим: эти 24 буквы суть: происходящие от похоти плоти: 1 — прелюбодеяние; 2 — блуд (в том числе объедение и пьянство); 3 — разжжение; 4 — обольщение; 5 — наряжение, (возбуждающее) блудное похотение; б — изнеженность (ласкосердство) взаимного обращения, роскошь и человекоугодие; 7 — расслабление (или разленение) ума; 8 — утучнение плоти и услаждение прочих органов чувств; 9 — безумная любовь; 10 — чародеяние; 11 — кровосмешение; 13 — мужеложство.
Эти 24 ветви плотских похотей для всякого, кто поддастся им, становятся темным покрывалом, всецело затмевая его, так что человек не видит Солнца Солнц. Делатели этих 24 ветвей сладострастии не узрят лица Божия, предадутся смерти и в пучине сладострастия потонут…
Похоть же ока лукавого (производит следующие ветви): уныние, которое развивает отчаяние; отчаяние же возжигает ярость (гнев или злобу).
(Злоба же) влечет человека в следующие девять: 1 — осуждение; 2 — злоречие; 3 — клевета; 4 — презорство (и вместе с тем возношение, гордость и пр.); 5 — алчность; 6 — хищение; 7 — ложь и несправедливый донос (т. е. клевета); 8 — притворство добродетелей или лицемерие; 9 — коварное советование. Сим подвергаются осуждающие ближнего своего..
От корней всех этих 33-х ветвей зачинается один корень травы отвратительной на вид (досл.: непотребной зрению); она называется ядом и отравляет все, чего бы ни накопил (благого, или какие бы благие дела ни сотворил) человек. Если окажется посреди посева, то препятствует произрасти плодам; люди ныне называют его — волчец; (примечание первых списателей: этот волчец есть растение, которое имеет свойство, когда находится среди посеянной пшеницы, погублять пшеницу).
Посреди корней 33-х ветвей произрастает еще одно противоестественное беззаконие, говорим: хуление. Оно произносит хулу на книгу закона и на тех, которые учат согласно закону веры; у кого оно окажется, тому препятствует быть слушателем закона и плодоприносить согласно учению веры.
Глава 4. О том, как пал Денница, какие свойства приобрели павшие духи и какую брань ведут они с человеком
Итак, вот каковы суть два разряда страстей и (страсти) трех возделываний (т. е. происходящие от похоти плоти, похоти очес и гордости житейской, приводящей к братоненавидению).
Говорим: поскольку добродетели суть (сияние образа Божия в человеке) и дары Божий человеку, постольку же все перечисленные пороки суть дарование Денницы.
Сияние Божие есть: вера,
