В стране «Гудвина».
Повесть.
Глава 1.
Открыв глаза, Олег сразу понял, что что-то не так.
Вместо привычного грязно-белого в потёках и трещинках потолка над ним нависали кроны деревьев. Довольно плотно нависали: почти без просветов – неба не видать. Когда присмотрелся внимательней – стало ещё хуже: деревья все были незнакомые – явно уж не привычные сосны, ели, да дубы с берёзами. И ещё что поразило – слышалось отдалённое, но вполне чётко различимое щебетанье птичек. И пахло… Словно в лесу.
В надежде, что всё это – лишь дурацкий сон, он попробовал позакрывать и пооткрывать глаза. Ага, сон – два раза… Ничего не изменилось. Пришлось вздохнуть поглубже оказавшийся вполне приятным и тёплым, ароматный воздух. И осмотреться получше.
Лежал он на мягкой зелёной травке. Где-то там, далеко вверху, явно светило солнце, потому что когда смотрел вверх, приходилось щуриться. Самого солнца, однако, видно не было. А свет казался… Словно рассеянным, как от плафонов дневного света. Ну вот: всё как в фильме «Хищники», невольно подумалось Олегу: сейчас он встанет с травки, выйдет на открытую местность, посмотрит ввысь, а там… Три солнца! И две планеты. Хе-хе.
С ещё одним вздохом пришлось сесть. И получше осмотреть себя и окружающее пространство.
Ничего утешительного. В том фильме у всех этих убийц-наёмников-якудза-десантников хотя бы была одежда. И оружие. А у него… Только растянутая майка и трусы. Довольно застиранные: Олег любил такие, мягкие от частых стирок, и словно льнущие к телу, привычные, хэбэ, вещи. И вообще: он – консерватор. Пусть и звучит глупо в одиннадцать-то лет…
На ноги поднялся со стоном: придётся досматривать дурацкий сон. И жить в нём.
Впрочем, кому он голову морочит: догадался он давно, что это никакой не сон. И сейчас чёртовы «инопланетяне» начнут его… Хм. Испытывать?
А чего его испытывать? Он – мальчик одиннадцати лет. Вполне обычный банальный мальчик. Школьник, естественно. Не отличник, конечно, но и не раздолбай-двоечник. Среднего – для своего возраста! – роста. На физкультуре он стоит как раз посередине строя мальчиков. Со средними физическими «кондициями» - подтягивается всего шесть раз. С напрягом – семь. Лицо у него… Он реалист: не красавец. Девочки не засматриваются. И помочь им с домашкой не предлагают: даже не хорошист.
Так за каким …ем его нужно испытывать?! И – главное! – как и чем?
Он снова осмотрелся. Лежал-то он на мягкой травке, всё верно. Но буквально в паре шагов от того места, где трава ещё сохранила контур его тела, начиналась… Дорога?
Нет: скорее, тропинка. С метр шириной.
Выложенная, как ни глупо это выглядит, жёлтыми плитками. Кафель? Едва ли: больше похоже на банальные кирпичи.
Кирпичи?!
Сердце сжала невидимая стальная рука, но он сквозь силу заставил себя усмехнуться – не дождётесь его растерянности, наблюдающие сволочи: «дорога из жёлтого кирпича»!
«Волшебник Изумрудного города»! Волков, кажется.
Ну, или «Волшебник из страны Оз» - Френка Баума.
В голове мелькнула дурацкая мысль: нужно подождать. И если появятся «деревянные солдаты» - он точно «в гостях у Волкова»!
Но раз он – у начала «дороги», то явно кто-то, перенёсший его из тёплой постели в квартире на третьем этаже обычной пятиэтажки города Саратова, ждёт, что он двинется по ней. «Приключаясь», и заводя друзей. И врагов. Только вот…
Нету тут никаких жевунов. Или доброй волшебницы. Никто пока ему о цели его путешествия не сообщил. Да и не видать тут вообще никого – разве что птички чирикают. Но их самих – не видать.
Ну и ладно: дорожка – вот она! Куда-нибудь да выведет. И не сидеть же ему здесь? Кушать так и так надо. Как и пить.
Насколько Олег помнил то, что читал в далёком и счастливом (Ну, сравнительно!) детстве в сильно потрёпанных книгах, которые стояли на полке в спальне матери и отца, скучно ему не будет. Но…
Будут ли приключения как у «девочки Элли» - теми же?
Внутренний голос, этот хронический пессимист, говорил ему, что вряд ли. И что бы ему не попалось, и кто бы ему не встретился, решать, что делать, придётся самостоятельно. На месте. По обстоятельствам. А не опираясь, как говорит их учитель истории, Сергей Васильевич, на «прецеденты». И тянуть с этим «путешествием», судя по всему, смысла нет.
Следовательно – вперёд! Только вначале…
Справив под ближайшее большое дерево ночную нужду, Олег, всматриваясь в окружающее пространство, весьма ограниченное тесно стоящими стволами и пышными кустами, отправился. А увидав среди валявшегося валежника вполне подходящую суковатую палку, с массивным утолщением на конце, преобразил её в импровизированный посох, обломив лишние сухие ветви. И идти устойчивей, и отбиваться – тьфу-тьфу! – если встретится кто сердитый и агрессивный – очень даже сподручно.
Идти по кое-где выкрошившимся от времени и непогоды кирпичам оказалось неудобно. И не потому, что неровно, а потому, что его босые маленькие ступни не привыкли ходить вообще – босиком. Блинн… Но по траве сбоку от дорожки идти тоже не слишком хотелось: мало ли! Сейчас судя по виду здесь лето, и он ещё помнил «страшилки» по ящику насчёт разных клещей и змей. Да и ревматизм может схватить от сырой травы.
Он посмеялся сам себе: ревматизм, в его-то возрасте?..
А у Элли были хотя бы башмачки – она не боялась наколоть ноги…
Однако вскоре над дорожкой показался просвет в чаще стволов. Далее начиналось что-то вроде луга. На который он вскоре и вышел, не без опасения глядя наверх.
Нет: небо голубое. Яркое. Облачка. И солнце – одно. Ослепительное, оранжевое. И, судя по нему – полдень.
Ну, хоть здесь повезло.
А, нет: не повезло! Накаркал!
Потому что выйдя из-за небольшого холма, чередой покрывавших луг, он заметил, что уже чешут во все лапы к нему, подвывая и перегавкиваясь в предвкушении, пять наглых, злобных, и явно имеющих желание пообедать, тварей, похожих на небольших гиен. Во-всяком случае, полосатых, с противными вытянутыми мордами, и истекающих в предвкушении слюной. Капавшей с весьма неприветливо выглядящих острых желтоватых зубов. А ещё тварюшки фыркали и взрыкивали: явно общались. Ну правильно: стая же! Как у Маугли. Только там были волки.
А может, это они так встречают всех незнакомцев? И сейчас подбегут, и начнут миролюбиво скулить, прыгать вокруг него, и просить, чтоб почесал за ушком? А он будет у них как бы – вожаком. Хозяином.
Впрочем, вряд ли. Вон: разворачиваются в ряд. Для нападения со всех сторон. Грамотно. У него только два глаза, и они расположены не так, как у кролика или оленя. «Вид сзади» для него недоступен.
А вдруг они – больны бешенством?! Вон: слюна пенится. Значит, он не должен допускать, чтоб его зацепили зубками! Или даже царапнули. Лапой.
Выждав, пока круг вокруг него сомкнётся, Олег направил посох толстым концом на главаря. Голос сделал как можно более грозным:
- Предупреждаю честно: буду лупить без жалости!
На секунду он было подумал, что враги вняли предупреждению: словно замерли! Но потом выяснилось, что это просто их удивил (И вряд ли – напугал!) его голос. И вот чёртовы недоделанные гиены и кинулись!
Всё ясно: попытка вступить в «переговоры» явно провалилась!
Не зря ходил на занятия по тайквондо: успевал смотреть одновременно во все стороны. И двум, что подобрались сзади, «обломил». Правда, не успел врезать сильно: потому что пришлось отпинываться и уворачиваться и отскакивать от тех, что зашли с флангов и спереди.
Но и того, что получили, двум атаковавшим с тыла, хватило: первая гиенка, получившая по глазу, принялась скулить, тряся головой, и сразу вышла из игры, растирая глаз лапой. Вторая, которой попало по челюсти, принялась двигать и щёлкать ею, выпучив глаза. И утробно подрёвывая.
Ну вот и пришла пора вплотную заняться теми, кто ещё «в строю». Увёртываясь от его пинков, отвлекаемые его «грозными» выкриками, ругательствами и междометиями, они и забыли про посох!
Сучковатым массивным концом, мгновенно выпустив своё оружие на максимальную длину, Олег «приласкал» вожака: от такого удара по черепушке у того наверняка искры из глаз посыпались! И пока недоделанный хищник очумело стоял, тряся тыквой, и пытаясь прийти в себя, Олег добавил: со всей дури и злости въехал твари сбоку по челюсти: а вот не нападай на человека!
Челюсть, кажется, удалось сломать: вожак, утратив сразу интерес к схватке с потенциальной добычей, отступил. Шатаясь, но сдерживаясь: поскуливаний и подвываний, как от первых двух, Олег от него не услышал.
Вожак!
Словно по команде двое оставшихся «в строю», нападавшие до этого справа и слева, отскочили от него. Разумно: Олег, перехватив посох двумя руками, замер. Но гиенки, даже не сговариваясь, приняли вполне…
Разумное решение.
И вот уже вся стая, прихрамывая и поскуливая, отступает: бежит туда, откуда прибыла. Вглядевшись внимательней, Олег обнаружил там… Логово! Двух гиен-самок, и штук шесть детёнышей: эти походили на маленьких диких кабанчиков: полосы выделялись контрастно, а не были словно смазанными и выгоревшими, как у взрослых.
Ах, вот оно в чём дело.
А он-то…
А они тоже хороши: сдуру подумали, что он претендует на их территорию, и самок. И детёнышей хочет сожрать.
Тьфу ты.
С другой стороны, по-другому и быть не могло: звери же.
И много не думали: инстинкт! «Видит-чужого-боится-чужого-ненавидит-чужого-хочет-убить-чужого!». Да и скажи он, что ему просто нужно пройти мимо, вряд ли поверили бы. Это только в сказках звери думают, как люди. И действуют. И разговаривают. Антропоцентризм, как сказала учительница по биологии. То есть – когда люди наделяют разных умильных котиков-щеночков-попугайчиков чертами, свойственными только характеру и поведению человека.
А у них, у животных, ничего подобного и в помине нет!
Ну а главный урок, который он получил – он не в стране «Волшебника Гудвина». И животные, и неживые предметы здесь не разговаривают.
Олег, осмотревшись ещё раз, и увидев, что пока, вроде, никто больше ему не угрожает, и ран или даже царапин на нём нет - ногами
