Нежность его рук. Проникновение вглубь, никакого насилия. Какая странная, нежная сила.
Стягиваю с него все. Мы продолжаем любить друг друга.
Он кричит:
— Ты дьяволица, Диляра! Ты чертовка! Я люблю тебя!
И тогда я вижу другого Александра, возможно, того, который вошел однажды в мой дом. Мы беседуем именно так, как я мечтала, непринужденно и естественно. Я лежу на его кровати, накрывшись пледом. Он смотрит на меня.
— Ты ждала… большей грубости?
Наша одежда лежит на полу. Удивлена. Оказывается, не знала этого мужчину. Мы никогда не восхищались творчеством друг друга. Так во что же мы влюблены сейчас?
Глава 3
Как-то раз попробовала нарисовать картину с помощью старых пластиковых карт.
Чертила по холсту, делая разные нажимы, а после все полотно покрыла зелёными, белыми и черными красками, добавила немного голубого и капельку желтого. Получилась чудная картина с водопадом, несколькими деревьями и елью.
Своему творчеству напомнившему одну загородную поездку с родителями дала название «Лето».
И это был мой очередной и удачный эксперимент.
На следующее утро двинулись в Старый Дели.
Хотела увидеть Анжелику снова. И она возникла из ниоткуда, и была еще прекраснее, чем при первом ее появлении.
На этот раз она выглядела куда проще и, когда остановилась на середине улицы, я залюбовалась тем, как четко она вырисовывается на фоне бирюзового цвета стены.
Светлые волосы в беспорядке, бледное лицо, тонкие, острые брови, лукавая усмешка с обезоруживающими ямочками в углах рта. Коварная и бесконечно желанная, обволакивающая меня каким-то гибельным очарованием.
Жаль, что это было только мое видение, в девушке, очень похожей на Анжелику.
Тут до меня донесся плотоядный смех Александра, над споткнувшимся и упавшим молодым человеком, витающим в облаках. Он показался мне таким приземленным, таким примитивным, и не было в нем ни тайны, ни опасности, ни загадки.
Когда оказались в старом Дели, двинулись к живописным храмам. Посетили мечеть Джама-Масджид с большим количеством залов для молящихся с его красивыми белоснежными мраморными арками, инкрустированными надписями также из мрамора, но уже черного, и стоял сильный запах сандала.
Правда перед самым входом нам пришлось снять обувь, и надеть специальную одежду.
После поймали велорикшу и погрузились вглубь Старого Дели, заезжая во все индуистские храмы, старинные мастерские в которых, как и несколько веков назад мастера вручную изготавливали свои товары.
Я полностью пропиталась и проникла атмосферой старины и древности. Не перестаю удивляться разносторонности Индии, в ста метрах хаос и «адские» толпы людей, а здесь спокойствие и блаженство, нет никакой назойливой суеты все заняты своим делом.
Александру удалось обыграть меня. Я была готова вырваться из тюрьмы собственного воображения, но он отвел меня в свою кровать, и мы пережили там мечту, но не реальность.
Потом определил мне место, которое захотел. Лесть. Обожание. Иллюзии. В общем успокаивающая доза волшебных сказок.
Стою, лоно мое горит, но он вряд ли это замечает.
Мы довольные и счастливые после осмотра Старого Дели, отправились в заведение под названием «The Exotic Roof Top Restaurant» чтобы попробовать хваленой индийской еды, и выпить холодного Кингфишера.
Ресторан находился в самом центре Мэйн базара.
Мы заняли свободные места, из которых открывалась панорама всей улицы, заполненной народом.
Улыбчивый официант тут же принес меню, и принял заказ.
Что меня удивило, так это то, что он выдавал русские слова, как заученные заклинания.
Мелодичная, расслабляющая музыка, речь из английского, французского, итальянского, смех и эмоции, интересные люди, со своей открытостью и европейской раскрепощенностью, запах алкоголя, табака и специй все это создавало особую атмосферу. Атмосферу сказок Шахерезады.
Мысли об Анжелике и то видение не давали мне покоя, я прекрасно понимала, что это путешествие Александр запланировал только для нас двоих. Но все же она должна была поехать с нами.
После мы решили немного прогуляться по городу.
Ночной Мэйн Базар приобрел совсем другой вид. Всё сверкало в огнях неоновых вывесок, торговцы всеми способами привлекали покупателей.
По улице бродило огромное количество людей, которые, днем спасаясь от знойной жары прятались дома.
Дойдя до вокзальной площади "New Delhi", выпили чай масала в одном из уличных кафе, потом купили бутылочку красного вина и вернулись в гостиницу.
Взяв два фужера и наполнив их напитком, вышли на террасу и за приятными разговорами и воспоминаниями смотрели на ночной город, медленно поглощая вино и наслаждаясь тем соучастием, которое рождается от встречи рассвета, при крайней усталости, в опасной ситуации.
Наслаждались тем ощущением трепета, что нас всего двое против всех, против вековечной привычки разделять жизнь на дневные и ночные ломти.
Заря, восход солнца, когда город потягивается и стряхивает последние остатки сна, мы все это познавали.
Воздух был чистым и живым, как стакан воды. Омывавшая нас роса пьянила, словно эликсир молодости.
Истинным нашим наркотиком была новизна. Мы уже прониклись обоюдным презрением к традиции и вкушали нашу связь как хмельной напиток, в котором не было еще никакого осадка.
Александр, поставив пустой фужер на пол, опустился на колени, чтобы поцеловать меня, и мне показалось это гораздо более странным, чем все мои мысли.
Он шепотом подсказывал, что должно было делать мое тело, и оно подчинялось, и во мне просыпались новые инстинкты и желания.
Он вошел в меня, присвоил себе, и я стала бесстыдно-естественной.
Меня удивило, что уже лежу на кровати, а мое черное нижнее белье измято и разорвано.
Мой секрет, моя тайна разрушена человеком, который называет себя «последним мужчиной на земле.
Потом Александр сказал. – Анжелика после поднимается, становится холодной и сдержанной. И на нее не набросишься снова, она уже отделилась от меня, отреклась от моей близости.
И я подумала. “Значит, либо страсть, либо война? И кто же тогда объявляет войну первым?»
Тот последний день, проведенный в гостиничном номере Александр напомнил мне раскаленную добела печь.
Раньше так кипели только мой ум и воображение, теперь же ощущаю жар в крови. Цельность.
Он разбудил во мне настоящие чувства, и я больше не ощущаю голода, не чувствую себя никчемной в этом мире. Нашла свое место. Люблю его, но не закрываю глаза на то, что в наших характерах сталкивает нас и разваливает наши отношения. Живу только настоящим. Оно так богато, так безгранично.
Как говорит Александр: - Все хорошо, все хорошо.
Когда еще раз увидела его обнаженным, он показался мне таким беззащитным, что нежность моя стала еще сильнее.
Остальное помню очень смутно. Удивлена напряженностью и страстностью этих часов. Помню только жадность Александра, его энергию, как он прошептал, -У тебя хорошенькая попка.
А еще помню бесконечный поток удовольствия, волны радости, поток счастья и долгие-долгие часы совокупления. Равенство. Та глубина, которую так хотела достичь, тьма, законченность, Абсолют. Самые глубины моего существа затронуты его плотью, я подпала под его власть.
Александр кричит:
— Скажи, скажи мне, что ты чувствуешь!
А я не могу. В висках стучит кровь. Мне хочется дико завыть. Нечленораздельные звуки льются из моего лона, как мед.
Меня переполняет дикая радость, я чувствую себя побежденной, у меня нет слов.
Но я лгу. Я выдумываю и приукрашиваю. Мои слова неточны, недостаточно беспощадны. Они уводят от правды, скрывают ее. Не успокоюсь, пока не расскажу о своем погружении в чувственность, темном, величественном и необузданном.
Зимние перепады температуры достаточно существенны.
После 30 градусной жары днём, под утро она отпускается до нуля. И разница температуры в номере, не сильно отличается от уличной.
Заказав на десять часов утра завтрак в номер, я снова отправилась в душ понимая, что, дальше так продолжаться не может. Скучаю по Анжелике, и устаю от Александра. Не понимаю, хочу ли я быть с ним. Но знаю одно, что со всем этим надо завершать.
Александр, рухнув на скомканную постель, сразу же уснул.
Утренняя прохлада и холодный душ быстро привели меня в состояния бодрости.
Я очень долго ходила по номеру и думала, как мне быть дальше. Между нами, всегда будет стоять Анжелика, и та загадка, из-за которой все началось.
Потом мне жутко захотелось разбудить Александра и поговорить с ним об этом. Но не стала этого делать, решила красиво завершить наши каникулы и отношения.
Легла на свою кровать и немного поворочавшись, уснула.
Стук в дверь разбудил нас. Это принесли завтрак.
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
Я познала такую покорность, и отдала всю себя, без остатка, больше мне нечего было дать Александру, и я решила закончить эту историю.
По возвращении из Индии сказала об этом Александру.
Конечно, он воспринял эту новость плохо. Но он не стал истерить, просто взял меня за руку и сказал, - Прости, я ошибся. Я люблю тебя! Прости! – это были последние его слова, сочувственно окинул взглядом и ушел.
По моему телу сначала пробежали мурашки, а потом на глазах появились слезы.
Но я не стала сдаваться. Взяла свой чемодан и пошла к выходу с аэропорта.
Одна роза может стать моим садом.
Один друг целым миром.
Мадонна.
ПОСЛЕСЛОВИА АВТОРА
Идея о написании «Загадки Анжелики или непрочитанной книги» пришла довольно необычно. Если это вообще можно было назвать идеей.
Я очень долгое время вынашивал мысль о произведении про знаменитую певицу, которую назвал Биатрис.
Но из-за владения маленькой информацией о том, как живут певицы, что думают, как воспринимают мир. Решил заняться изучением творчества Мадонны.
Когда окунулся в ее биографию, то как будто произошла какая-то магия. Мне приснился сон. Мадонна вся в черном сидя на такого же цвета троне сказала, что ей жутко не нравиться моя затея, и протянула мне книгу.
После этого сна мне стала приходить информация о Диляре и ее мировоззрении и понимании всей этой истории с Анжеликой и Александром.
Так появилась первая часть произведения.
Каждую законченную главу я тут же записывал голосовым сообщением для Иры Балан моей подруги, художнику, писателю и поэту.
Она стала моим первым читателем и критиком.
Стих который присутствует в первой части в конце пятой главы. Ира мне предложила вставить его в текст, и я послушал ее.
Так написал одну часть, потом, когда начал работу над второй то моя знакомая стала помогать мне с описанием и пониманием, как живет и мыслит художник.
Когда закончил вторую часть, то был на столько уставшим от всего ее мира, что меня просто выворачивало на изнанку при одной только мысли, что скоро сяду за третью.
Понимал, что произведение надо завершать, но первое что выбивало, это страшная болезнь Иры. У нее рак начал пускать метастазы. Я прекрасно понимал, что она идет на угасания, но ничего поделать не мог.
В тот момент мы с ней работали над произведением «Радион» и практически написали две части. Я каждый день редактировал по главе этого произведения и сбрасывал его своей знакомой. Она слушала мои голосовые сообщения и потом мы обсуждали главу или подруга говорила, что лишнее, а над чем еще надо поработать.
Я полностью забросил Анжелику, выпустил две части и забыл, как страшный сон.
Незадолго до смерти Ира отправила можно сказать последнее голосовое сообщение, где сказала, - Дима, но вы же прекрасно понимаете, что Анжелику надо завершать. Закончите ее ради меня.
Меня это сильно удивило, потому-что, в тот момент мы с ней работали над Радионом. Каждый вечер обсуждали все что было связано с Эйрой и Радионом … Но про него она как будто забыла.
Вскоре Ира ушла в иной мир.
Я какое-то время сильно скучал, и когда немного стал приходить в себя, набравшись смелости сел за Анжелику. Разработал целый план ее и Александра путешествия по Индии.
Особенно мне в нем понравился момент того, как она в месте с ним счастливая едет на поезде в тамбуре, и они сидят на ступеньках у открытой двери, как дети и наслаждаются романтикой, а под утро оказываются на лавочке возле вокзала, дожидаясь рассвета. Утром их будит солнышко и новый день, и множество других приключений.
Но Анжелика распорядилась сама и вычеркнула все. Было такое впечатление, что капризная Диляра ожила и пришла к тому, что надо все это завершать.
Так и получилось три главы и послесловия, завершающие историю.
Но и этому я был рад, потому что выполнил желания Иры.
Выложил на русскоязычных сайтах и расслабился.
Но не тут-то было, Диляра решила идти дальше. Вскоре один из знакомых экстрасенс говорит. – У тебя впереди новое начинание с какой-то книгой. Но оно будет не из легких, но дела нужно доводить до конца.
И еще в первой части была глава, где брат Диляры Санжар заболел и попал на операционный стол. Но у меня не получилось это закончить, и мне ничего не оставалось, как вывести этот фрагмент из книги.
И на последок хотелось бы дополнить. «Александр называет себя лузером.» Но в нуаре лузер — это самый свободный человек. Ему больше не нужно никому ничего доказывать.»
Я посвящаю эту книгу моему другу и музе Ирине Балан «Юбе».
