вызывавших у меня симпатии, пожалуй, исключение составил только Род Велл. Он был приятен в общении и вёл себя, как обычный человек.
Я увидела Женьку, вприпрыжку тащившую под мышками двух курчавых негритят с православными крестиками на пузичках, и крикнула: «Где ты это взяла?» Она засмеялась, как колокольчик, кивая на мужчину позади себя, и я узнала в нём известного певца. Он смотрел на меня и улыбался во всё лицо. Мы подружились, он даже приезжал к нам в Саввинский, чтобы прослушать Женьку, и первый сказал о её способностях:
- Она будет джазовой певицей, вот увидишь!
Все эти события обтекали Иванова, как валун посреди бурного потока. Я как-то спросила его, как он относится к своим детям, и он ответил:
- Как к щеночкам в корзиночке.
Да, да, он так и сказал. Только корзиночкой этой была я, а Иванову отводилась роль наблюдателя с театральным биноклем, впрочем, я не помню, чтобы его интересовал театр.
