КН. Глава 5. Адское сафари.

Глава 5. Адское сафари.
Выражение «Пройти семь кругов ада» и только потом получить шанс на спасение души означает, прежде всего, то, что каждая живая душа, подхваченная демонами смерти от её последней черты в этом мире, должна искупить свои грехи именно тем, что последовательно пройдёт положенные круги адского чистилища священным числом ровно семь. Только после этого она сможет поступить на рекуперацию душ, то есть, на очищение методом экстренного торможения, частичное затем восстановление и получение возможности впоследствии рокироваться в райский предбанник для регенерации когда-нибудь в будущем. В аду же на самом деле никогда не очищаются от грехов и тем более не спасаются. Он лишь сортирует поступающий бывший живой товар по грехам его, своеобразно калибрует. Затем протягивает по всем правилам оформленных грешников по спиралям жёстко предназначенных им кругов. Иногда постепенно выводит на частичную реабилитацию, но чаще полностью уничтожает. В таком случае происходит окончательная ликвидация грешника без права на возврат в Сансару или иное долгосрочное помилование. Она осуществляется строго предназначенными для этого карательными кругами ада за номерами восемь и девять, где и приводится окончательный приговор в исполнение. Добравшиеся туда наиболее отчаянные грешники заднего хода или какой-либо иной надежды спастись не получают фактически никогда. Хотя и тут бывают исключения, всё же они крайне редки, в прямом смысле наперечёт и о них в канцелярии ада заранее все знают и никогда не обсуждают. Как и единиц восставших из ада, то есть, фактически удравших из него штрафников и демонов-перебежчиков. Но они, конечно, целиком штучный товар в галерее национального позора преисподней.

«Пройти семь кругов ада» обречены все, когда-либо попадающие на Землю и с неё лишь таким образом выбывающие. Исключительно через трубы своеобразного мусоросжигательного завода вселенского масштаба, в просторечии называемого адом. По-другому никак, один этот возможный исход отсюда намертво забит в несбрасываемых заводских настройках всего сущего на Земле. Окончательная судьба попавшей на тот свет души проясняется только после прохождения круга седьмого, где содержатся страшные и кровавые преступники, наподобие Андрея Чикатило, суверенных или незалежных президентов, то есть, масштабных, крупносерийных и наиболее жестоких убийц. Лишь в результате поистине счастливого случая, то есть, при получении отметки о благополучном переходе именно этого главного контрольного круга у души, попавшей в подобную душерубку, может появиться хоть какой-то шанс вырваться на чуть менее строгий режим дальнейшего пребывания в аду под надзором демонов, бесов и чертей. После седьмого круга сумма и степень накопившихся за время прохождения предшествующих кругов преисподней мучений и прочих ужасов крайне редко, но иногда всё же достигает предзаложенной в заводской настройке этой самой критической реперной точки, то есть, всё решающего, фундаментального порога фазового перехода. Человеческая душа, как будто бы очистившись, получает некоторое послабление. Даже может иногда выйти словно по УДО, хотя и по-прежнему адское, но всё-таки в немного похожее на принятый земной аналог освобождения внутри зоны содержания. Как самый предельный здешний вариант - на поселение вне своего круга, может быть по его периметру. Конечно с испытательным сроком и под гласным надзором федеральной полиции ада.

В данном случае всё в технологической цепочке преисподнего конвейера срабатывает в прямой зависимости от обстоятельств, особенно реального качества столь всесторонне обрабатываемой человеческой фактуры. Бывает же и так, что выдающиеся страстотерпцы и великомученики прибывают на тот свет фактическим полуфабрикатом. Ещё при жизни на Земле успевают пройти собственные «семь кругов ада», да порою так умудряются подгадать свой самодельный финиш, что за порогом догнанной смерти транзитом или, скажем, экстерном сразу попадают если не сразу в рай, то на поселение возле одного из кругов чистилища почти наверняка. Однако настолько смышлёных душ в истории человечества всё же появляется крайне мало. Основная масса смертных безропотно, по-овечьи валит по всем положенным скрижалям «семи кругов» как и требуется от них, со скрежетом и болью невероятных, конечно же тысячу раз заслуженных мучений. Однако и тогда в исчезающей степени но всё-таки остаётся надежда, что расправа самой-пресамой последней инстанции, именуемой Высшим или Страшным судом, всё-таки простит их, скостит срок вечности, а то и обнулит грехи, может быть и отпустит назад к истокам. Даст ничтожную но всё-таки возможность другим, окольным путём подобраться к заповедным райским чертогам, поглазеть на них хотя бы издали. А если удастся сделать это вблизи, то и попытаться вползти тихой сапой и встать на самовольное подселение уже там, в том горнем мире, где не бывает теней.

Оголтелым предателям Родины, близких и родных людей, особенно любимым сыновьям, подло предавшим своих отцов, даже в самом эфемерном идеале не выпадает абсолютно никакого прощения или помилования. Об этом не может быть даже и речи. Их дела ни одна судебная инстанция во всей вселенной не принимает ни при каких обстоятельствах, тем более в форме апелляций или кассаций по приговору Страшного суда. Прежде всех обречены на столь однозначный и безвариантный приговор именно отборные, коренные предатели - по определению своему и навсегда. Поэтому их с удовольствием гнобят не только самые отмороженные демоны, каких только грешников не запытавшие на своём бесовском веку, но и вполне культурные, то есть, пока не созревшие до полной кондиции. Настолько смертный грех новоприбывших сразу пробивает самую нижнюю из всех нижних планок преступления. После акта совершения любого предательства в ни в одном круге ада такой грех не отмаливается никем и никогда. Фактически предречённый приговор по этому делу после его вынесения окончателен и обжалованию не подлежит. Ни апелляции, ни кассации никто подать не сможет. Поэтому никто из бесов не может просто так пройти мимо отчётливо изменнической всеми брошенной падали без того, чтобы лишний раз не пнуть, не поизмываться над нею. Хотя бы и в пустой след.

Контрольно-пропускное устройство потустороннего мира штука крайне серьёзная и сбоев почти никогда не даёт. Соответственно и персонала для себя требует на редкость вышколенного, сноровистого и сильно додельного. Демоны ада всех направлений, калибров и специализаций и без того должны быть всегда способны одинаково эффективно управляться с человеческим материалом как по ту, так и по эту сторону великого барьерного рифа бытия. Но в адской резервации для предателей-коренников такие требования к ним ужесточаются до предела. Ведь именно здесь происходит окончательное расчеловечивание некогда богом данной бессмертной души человеческой. Здесь она по-настоящему соприкасается с подлинным небытием, а потом и окончательно в него сходит. Порою ухает с размаху. Если уж семь кругов ада не смогли очистить её от столь неподъёмных и никем не приемлемых грехов предательства, о чём тогда можно разговаривать, о каком послаблении режима для неё или тем более помиловании?! «Дьявол сказал – в распыл, значит в распыл!». Полный и окончательный.


Обслуживающий ад корпус демонов и в самом деле бесконечно велик и чрезвычайно разномастен. Как по профилю действий, так и по мастерству исполнения любых карающих акций. Методологический арсенал для этого в преисподней накоплен более чем достаточный. Молодые и пока не слишком опытные демоны, едва получив аттестат инфернальной зрелости, сходу учатся ставить подножки человеческим жертвам там наверху, сносить их буквально на бегу, на лету, искусно подлавливать в горячечном бреду, особый шик - на смоделированном и навязанном псевдокатарсисе. Это такой крючок, на который демоны-операторы наживляют инсайты-обманки, то есть, ложные озарения и словно бы просветления. Они - лучшая приманка для особо талантливых смертных, которую осваивают лишь взрослые демоны, непременно отличники боевой и политической подготовки, а также «демоны в законе», то есть, черти или бесы наивысшего ранга и квалификации. Впрочем, даже у таких мастеров своего дела столь эксклюзивная охота, бывает, заканчивается холостым исходом, досадной неудачей или даже фальстартом. Потому что некоторые грамотеи из людей наловчились чётко различать между собой даже зоревые инсайты и быстро сбрасывать обманные наживки, пока они не затянули окончательно в подготовленную для расправы прорву. Поэтому самое хлопотное для таких демонов занятие - это работать с любым творческим человеком. Слишком часты не только фальстарты, но и финиши, даже когда с идеально подготовленных крючков срываются отменные человеческие экземпляры. Но что поделать - не ошибается только тот, кто ничего не делает. Это касается не только людей, но и чертей всех уровней и специализаций.

Довольно часто, когда демоны начинают за человеком самую для него последнюю из охот и после старта заключительной серии классических подножек судьбы, пальбы якобы роковыми случаями, демонстративных «перелётов-недолётов», пока основные демоны-вальщики не взяли его в вилку – то и тогда для него ещё не вечер. Всё равно у смертного остаётся мизерный шанс спастись и при такой чересчур бурно пошедшей к закату жизни. Именно из-за её очевидной обречённости, когда охотники насмешливо расслабились и слегка потеряли бдительность, их всё-таки можно иногда обмануть. Проскользнуть мимо, не поздоровавшись, да и раствориться во мгле самостоятельно, по собственному плану. А если повезёт, то и попасть на демона-недоучку, стоящему на стрёме. В решающий заключительный момент финального аккорда судьбы именно он может больше всех расслабиться и упустить добычу, когда она считается практически спёкшейся, готовой к полному употреблению.
Бывает, единственное спасение для жертвы на первом-третьем-пятом промежуточных финишах состоит в том, чтобы круто, на сто восемьдесят градусов изменить направление вновь куда-то не туда понесшейся судьбы. Когда, казалось бы, всё до запятой ему отмерено и просчитано, когда остаётся бессильно сложить руки и смириться с неизбежным, то и тогда можно просто всё сразу оборвать. Остановить всю цепочку пришпоренных событий. Внезапно прекратить своё падение к пропасти и круто развернуться на почти отвесном её склоне. Взять, да и самому обернуться в полную свою противоположность! Отчаянно нырнуть под набегающий девятый вал. И тем самым мгновенно пропасть у преследователей из вида. Вот был голубчик практически у них в лапах, а теперь вот его и нет. Никаких следов и прочих выдающих его сигнатур.

В таком случае демоны могут от неожиданности закружиться на месте и потерять беглеца из прицела. А когда они придут в себя, заново перегруппируются, проведут по всем азимутам и координатам всеобщий и срочный розыск нахально ускользнувшего подранка, когда опять нащупают и возьмут его почти остывший след – он, как правило, успевает чуть ли не полностью пройти новый