КН. Глава 5. Адское сафари.

жизненный цикл где-нибудь в другой ипостаси. Долгая жизнь для любого человека - это настоящее искусство вот такой борьбы с разнообразными демонами: сначала бесчисленных искушений ими, «счастливых удач» и прочего чересчур подозрительного везения и постоянных ловушек, геометрической прогрессии умножающихся по ходу лет. Чем больше лет, тем непрерывнее подножки судьбы, тем мнимее её «подарки».
Иногда для усыпления бдительности жертвы демонами затевается её преследование «счастливыми», а на самом деле роковыми совпадениями жизненных ситуаций, как правило вновь заканчивающееся грубыми загонами в угол, жестокими подножками переформатированной судьбы, простыми и с подкатом. Посланцы смерти когда-нибудь конечно всё равно одолеют любого из людей, непременно пошлют его в нокдаун, завалят - как бы кто ни увёртывался. Но за смертным всегда остаётся выбор – за три раунда его так или иначе уложат в приёмник того света или всё же за тридцать. Надо просто более хладнокровно просчитывать свою траекторию и всегда пытаться напоследок измотать нагло загоняющих его охотников с того света. Никогда не сдаваться, пусть тебя и успели проглотить! Даже некоторый кураж поймать в этой смертельной гонке на выбывание: а зачем теперь-то деликатничать, когда поздно пить боржоми?! И тут же самому атаковать, подобно крысе загнанной в угол! Чего стесняться?! Это кто-то оценит?! Жизнь даётся любому с единственным и предельно важным условием: храбро защищать её до самого конца! Поэтому, даже когда тебя припёрли и нет никакого выхода, следует немедленно порвать себе на груди тельняшку и броситься со связкой гранат под наползающее с лязгом небытие и спрыгивающую с него адскую штурму! А-а, твари несусветные! И вы захотели тёплого человеческого тела?! Ну-ну! А я сейчас хоть кого-то из вас, но утащу за собой в эту пропасть! Кто первый?! Подходи!

Долго живущие земляне, как правило, в совершенстве владеют методикой периодического и внезапного перекладывания жизненного руля по противоположным галсам, мастерского уворачивания от хитроумных подножек и выстрелов коварными «счастливыми случаями» в спину, в грудь или прямо поперёк лба. Высший шик действительно высокопрофессионального побега от будто бы неминуемой смерти состоит в отчаянно храбром маневре, когда даже сами преследующие демоны, восхитившись дерзкой смелостью и упорством подранков, не могут удержаться и начинают уважительно аплодировать необыкновенно смышлёным жертвам. А то и становятся их болельщиками. Делают ставки, каждый на своего янычара.
Так всегда происходит, когда беглец после серии феноменально крутых и удачных разворотов всё же попадает в вилку перелётов и недолётов, в действительно последнюю засаду, которую теперь не обойти ни при каких обстоятельствах. Когда он с тоскливой обречённостью понимает, что на этот раз из западни живому ему точно не выбраться и тут внезапно даже для самого себя совершает никем не предполагаемый, почти невозможный финт. Инстинктивно проводит мгновенный нырок под накрывающую его последнюю волну штурмующей его бесовщины, ничком падает на дно и только потом, когда страшенный вал небытия впустую прогрохочет над ним и прокатится далеко назад, он резко отталкивается ото дна и из последних сил выгребает подальше в сторону. Затем вдобавок без промедления сваливает в какой-нибудь неизведанный и наверняка пока непросчитываемый локальный затон, а потом и следующий виток непредсказуемого побега. Подальше от чересчур самонадеянно навязанной ему всеобщей судьбы. Тем самым главный герой резко пропадает из финальной потасовки его приканчивания. Да так исчезает, что и следа лептонно-инверсионного за собой вполне может не оставить. После чего мерцающая на всех отслеживающих экранах точка мгновенно гаснет. Как и не было никогда такой.

В таком действительно редчайшем случае всем подразделениям преследующих и добивающих демонов лишь остаётся признать своё полное поражение и предпринять заново всю историю с погоней за уже непонятно кем. Впоследствии, но не факт что скоро, наверно можно будет как-то попытаться выйти на цикл нового окружения и загона вновь попавшейся и некогда измотавшей их жертвы. Она действительно слишком дорого себя захотела продать. Слишком хлопотно и «трудоёмко» достаться. Ну что ж, в таком случае выбора и у загонщиков смерти не остаётся. Им довольно часто приходится объявлять всеобщий розыск сбежавшей ещё живой мишени, вывешивать координаты злостного уклониста от небытия на общеадской доске «Не проходите мимо!», вводить её параметры и приметы в систему обнаружения «Умный ад», в том числе и фэйс-контроля. Одновременно начинать скрупулёзное вычисление возможных новых локаций объекта чрезмерно затянувшейся охоты. Вдруг он куда-то в подвал или на невычисляемый чердак к ФСБ забился, да вдобавок и последние следы замёл за собой?! А если он прямо перед носом торчит в наиболее непробиваемой зоне всеобщего обозрения в какой-нибудь высокопоставленной экранированной приёмной, где никто его не видит и не слышит, потому что давно всем надоел, по меньшей мере глаза и уши замылил, а неприступных секретарш шоколадками закормил?!

Никто и никогда не сомневается, что рано или поздно, но всё равно последует новое обнаружение упрямого беглеца, взятие его под наблюдение, слежку, а затем и предельно жёсткое ведение по специально для него созданной траектории вновь начатого загона. Здесь не обойтись без вычисления и подготовки мест сооружения на его последующем пути более фундаментальных засад, из которых он ни при каких обстоятельствах теперь не смог бы вырваться. Наверняка потребуется произвести и радикальную переоценку его характера и силы воли к сопротивлению. С учётом принятия всех этих мер, вполне возможно, когда-нибудь демоны всё-таки нагонят запаленного, полностью измочаленного, выдохшегося бедолагу. Более чем вероятно, что даже произойдёт взятие его в очередное окружение. Но и после этого потребуется предельно надёжно пришпилить слишком стойкую добычу, с учётом опыта всех предыдущих сбросов алгоритма погони, прежних её невероятных срывов и побегов из-под ударов судьбы, чтобы вновь не сумела вырваться. А то ж позорища на всю преисподнюю с нею потом не оберёшься!

Философ Григорий Сковорода, которого демоны примерно так гоняли-гоняли, пока сами не выдохлись, заказал себе достойную такого человека эпитафию: «Мир ловил меня, но не поймал». Об этом говорил и Гёте, автор великого прозрения о роли «демонов подножки» в судьбе каждого человека. «Смелость придаёт человеку силу и даже магическую власть. Решайся!». Сделай то, чего эти твари от тебя никогда не ждут! Некоторые из таких гениев человеческого духа приноравливались дурить приставучих демонов смерти буквально по-чёрному, в их же собственной манере. Даже при чистом небе и ровном, безмятежном горизонте, когда казалось бы невозможно ощутить никакой погони за собой, когда вокруг только тишь да благодать, по-настоящему разумные будущие жертвы всё равно ведут себя крайне дальновидно. Каждые семь или десять лет резко изменяют свою насиженную жизнь, даже профессию, не то что место жительства. Просто так, на всякий случай, мало ли, на грех и муха выстрелит.
Что характерно, столь великие люди почти всегда угадывают следующий ход охотящихся демонов и такой их приём срабатывает почти наверняка. По-настоящему измотавшие безуспешно гоняющуюся за ними смерть, и в глубокой старости, недостижимой остальным людям, эти гении без коварных подстав и засад из преисподней успевают создать очередные величайшие произведения своего духа. Как Гёте своего великого «Фауста» - будучи далеко за восемьдесят, как Микеланжело - знаменитые фрески собора Святого Петра - далеко за девяносто. Гёте вдобавок на шестнадцатилетней женился и та нарожала ему новых детей. Во внуках, как в сору рылся, когда молоденькая жена успела состариться и умереть в общем потоке.
Тем более никто из таких гениев никогда не раскланивается со смертью пока она за углом и только примеряется к ним, а всегда успевают вовремя убраться с пути этой шальной дуры, а то и сами нахально пытаются сделать ей подножку. Разумеется, такое удаётся лишь до поры до времени и далеко не всякому. Но так и вправду же лучше проиграть длительный бой со смертью и по очкам, чем сдаться за короткий и нокдауном.

Нет судьбы помимо той, которую люди сами себе творят. В схватке с неизбежной погоней демонов смерти для великих людей всегда важнее всего особый, ничем не передаваемый азарт. Но он же появляется и у распалившихся демонов, которые рано или поздно, но своего конечно добиваются. Поэтому смерть по-прежнему неизбежна и для самых смелых и умных представителей человечества, хотя они-то как раз менее всех её заслужили. Демоны рано или поздно завалят и великого мыслителя или художника. Но всегда достойнее человека до последнего пытаться измотать гончих псов преисподней, прежде чем те добьются своего. Пусть их победа окажется пирровой. А человек в момент казалось бы окончательного триумфа небытия над собою, когда все его несущиеся вслед зондеркоманды опять расслабятся - внезапно, прямо перед самой финишной чертой вновь поднырнёт под неё. Всем чертям назло, в который раз сметёт все наживки, сорвётся с крючка и в который раз уйдёт в сторону. А потом и спрячется в истинной своей вечности, навсегда останется жить в великих произведениях собственного несдающегося духа, несущих в себе неукротимый дух настоящего творца миров - человека.
Именно с таким, подлинным бессмертием их жертвы не справится ни один демон, ни сам сатана. Разве что очнувшийся боженька. И то, если не воскликнет, восхитившись отчаянной смелостью и умением храбреца: «Ну ты даёшь! А давай-ка, повтори! Вот тебе билет на новый сеанс! Защищай его так же, как и предыдущий! А там посмотрим, может апостолом сделаю».