Произведение «Осторожно, Парео!» автора Валерий Олейник - Литературный сайт Fabulae (страница 1 из 2)

В городе Кудлатовске, на восточной окраине, стоял двухэтажный бревенчатый дом, состоящий из двух подъездов. Дом был такой старый, что одним своим углом покосился в сторону леса, как бы предупреждая, что жить ему осталось совсем немного.
На втором этаже этого дома жил Виктор Козявкин, сорокапятилетний гражданин, неопределенной национальности.
Виктор придерживался консервативных взглядов на свою тайную жизнь, которая протекала между домом и работой.
   Козявкин являлся сторожем на складе строительных болванок. Он всегда вовремя приходил на работу, честно исполнял свой гражданский долг, стоял навытяжку, когда начальство приезжало на склад с проверкой. Но это происходило крайне редко. Самая маленькая строительная болванка весила пять тонн и ее не так просто было украсть.
Виктор верил, что его предназначение на Земле — найти, наконец, своё тёплое место и чтобы никто не мешал приносить людям радость. Но его жизнь омрачало одно обстоятельство.
Через стенку, в соседнем подъезде жила молодая пара. Каждый вечер и ночь они занимались подозрительным делом. Отчетливо слышно было охи-вздохи и радостные возгласы. Причём звуки были похожи на крики раненой чайки, летящей над морем в сухую погоду. Больше всего Виктора доставали монотонные удары спинки кровати молодожёнов, о совместную стенку. Причём ритм ударов постоянно менялся. Когда он нарастал, Козявкин сжимал челюсти и прятал голову под подушку.
   Куда только не писал жалобы Козявкин: и в прокуратуру, в полицию, в суд, даже самому губернатору, — ничего не помогало.
Из управляющей компании пришла комиссия, замерили уровень децибел, он оказался в норме.
   Наконец молодожены съехали, освободив жилплощадь.
Не успел Виктор вздохнуть свободно — новая напасть. Сменился собственник и соседнюю квартиру начали посуточно сдавать в аренду.
   После первых оргий, Козявкин возобновил переписку с внутренними органами. Через несколько дней к нему домой явился новый владелец соседней квартиры, настоящий бугай, под два метра ростом, бородатый, с золотой цепью на шее толщиной в палец.
Без всяких предисловий он схватил Козявкина за шиворот, наклонился к уху и вежливо произнёс:
— Ты, гнида полосатая, шавка подзаборная, ещё раз узнаю, что ты на меня пасквили пишешь, урою. Ты понял, козел?
   Виктор втянул голову в плечи, уши у него подозрительно задергались. Не поднимая глаз на посетителя, он молча закивал головой. Бугай опустил руку, сплюнул на пол и вышел из квартиры.
Козявкин по этому поводу сильно переживал. Именно тогда он решил покончить со своей холостой жизнью.
   Через несколько дней Виктор записался на сайт знакомств под ником Парео. Почему «Парео»? Он и сам не знал. На сайте Козявкин выставил фотографию культуриста, обращённого к зрителю полубоко, демонстрируя сильно перекаченные ягодичные мышцы. Фотографию Козявкин подписал: «Парео в поисках любви».
   В это время на сайте знакомств зарегистрировалось пенсионерка, Тамара Белокочанная. Она выбрала себе звучное имя Каролина, нашла фотографию потерявшейся в горах австрийской туристки, стоящей на одной лыже, опираясь сразу на две палки. При этом туристка улыбалась, показывая великолепные передние зубы, а из расстегнутого спортивного костюма выглядывало шикарное, представительное наследство, пятого размера.
   Фотография была сделана в Альпах, вокруг лежали шапки снега. Луч солнца освещал фигуру туристки так ярко, что пенсионерка Белокочанная, примерила на себя ее образ, пытаясь повторить лучезарную улыбку.
   Включив компьютер, женщину привлекла фотография качка, а подпись «Парео в поисках любви», окончательно поставила точку в выборе Тамары. Накачанные ягодицы Парео утвердили Белокочанную в мысли, что это лучший вариант из того, что она видела раньше.
В порыве нахлынувших чувств Тамара лайкнула красным сердечком в адрес Парео, он ответил сразу тремя сердечками, букетом цветов и желтым улыбающимся смайликом.
   Растроганная Белокочанная накатала целое письмо, отправила его качку, затихнув в ожидании ответа.
Парео, костлявый хлюпик, настоящий жердяй, с маленькой, птичьей головой, внимательно читал текст, исправляя ошибки.
Насчитав целых двадцать две штуки, он добросовестно донёс своей новой знакомой, что слово постель пишется через «о», а не через «а», как она написала. А в слове «Нравится», не нужен мягкий знак, после него не ставят запятую, а вот следующее предложение стоит взять в кавычки.
«Тебя самого надо взять в кавычки, — зло подумала Тамара Белокачанная, ее глаза сверкнули недобрым огнём, а ладони с растопыренными пальцами, сжались в кулаки, — тварь несчастная, да пусть тебя кондрашка хватит, пусть у тебя член отвалится...».
В этот момент ее взгляд упал на накачанную задницу качка и сердце оттаяло: «А может это он так ко мне подкатывает, с членом я кажись перегнула, может он хочет грамотным показаться» — подумала Тамара.
В новом письме Белокачанная старалась взвешивать каждое слово, несколько раз его перечитала и убедившись, что ошибок нет, глубоко вздохнув, наконец отправила текст.
   Как оказалось, она не на того напала, Виктор, забыв зачем он вообще зарегистрировался на этом сайте, открыл письмо и начал увлечённо искать ошибки.
Найдя целых три ошибки Козявкин обрадовался, о чем сразу же сообщил Каролине.
   «Он, что прикалывается, ты смотри, красавчик, решил пошутить, а может у него не все в порядке, странный какой-то этот Парео», — злость снова подкатила к горлу Тамары и она снова завелась:
   «Скотина накачанная, умника из себя строит, в гробу я таких видела, в белых тапочках, да, чтоб ему пусто было..., кретин безмозглый, урод перекачанный, да тьфу на тебя!».
Белокочанная снова зло выругалась, подпрыгнула на стуле и плюнула в экран компьютера. Смачный плевок попал на голову качка, плавно съехал вниз и остановился на выпуклой заднице. Женщина захлопнула крышку экрана, поднялась и прошла на кухню, накапав себе двадцать капель валерьянки, чтобы успокоиться.
Больше в этот день она компьютер не включала.
   Самодовольный Виктор Козявкин ещё долго сидел за столом, ожидая ответа, но так и не дождался.
   «Странная какая-то девушка, эта Каролина, — подумал Виктор на следующий день, — почему она не отвечает? А мне она понравилась, настоящая красавица, вероятно я, наконец, женюсь на ней. Мне врачи давно советовали, правда она пишет с ошибками, наверно в школе плохо училась».
   Козявкин мечтательно закатил глаза и представил как Каролина гладит его по голове и ласково говорит, какой он умненький.
   Не дождавшись ответа Виктор снова зашёл на сайт знакомств и начал писать пространственное письмо, рассказывая о себе, какой он умный и хороший.
Закончив писать Виктор улыбнулся, перечитал написанное. К его удивлению и ужасу, он обнаружил в своём тексте пятнадцать ошибок. Такого с ним никогда не было, причём ошибки были в элементарных словах.
«Что со мной происходит! — испугался Козявкин, решив позвонить своему лечащему врачу-психиатру.
   — Здравствуйте Петр Ильич, — произнёс Козявкин, — со мною странные вещи происходят, я начал писать с ошибками, такое никогда не случалось, вы же знаете.
— Знаю, знаю, голубчик, — ответил психиатр, вспомнив как пациент проверял все заключения и рецепты, находил ошибки и радостно восклицая указывал на них пальцем.
   — Доктор, доктор, слово шизафриния пишется через букву «о», вы неправильно написали, надо писать шизофрения, вы наверно в школе плохо учились, — говорил Козявкин, ликуя, победоносно глядя на доктора и хитро улыбаясь, как будто он конь и на повороте обошёл профессора.
   «Неужели наступило улучшение?— Подумал Петр Ильич после звонка Виктора, — и Козявкин идёт на поправку, это будет самый редкий случай в моей практике, навязчивые идеи у таких пациентов сами не проходят».
   Тем временем Козявкин, обеспокоенный длительным молчанием Каролины, написал новое ультимативное письмо с требованием ответить: «Каролина, я требую, чтобы вы мне ответили. По правилам хорошего тона, вы должны отвечать когда вас о чём-то спрашивают».
«Вот пристал, придурок, — подумала Белокочанная, тряпочкой вытирая плевок с экрана компьютера. Слюна долго не оттиралась с задницы Парео. Тамаре захотелось ещё раз плюнуть и растереть, но она залюбовалась мышцами качка и подумала о своей, пока ещё, неразделенной любви».
   Пока Тамара вспоминала, пришло новое письмо.
«Каролина, если вы не ответите, я буду жаловаться модератору, где это видано, чтобы на мои письма не отвечали».
   Глаза Белокочанной округлились. Лицо женщины покраснело. Гнев снова подкатил к горлу, она хлопнула открытой ладонью по столу.
   — Козел! — крикнула Тамара, — он ещё смеет на меня доносы писать, идиот! — и