Психологический хоррор. Фарфоровый домик

Эмоции ушли. Возникло ощущение, что она вернула контроль над своей жизнью.
Аннушка резала вены. Мысли о будущем отпустили. Не надо было разбираться с предательством. Ничего не надо было выяснять.
В миг угасания увидела Сережу. Тот стоял в дверях.
Дуняша очнулась от сладкого запаха абрикос. Спрятала сон в подпол.
Жизнь была хорошая и прекрасная. В саду Дуняша нашла спящих кошек. Одну за другой осторожно перенесла в дом. Уложила. Укрыла. У каждой кошки было мягкое и комфортное одеяло.
Встала у забора. Прибежала овечка Флора.
- Куда собралась? – Спросила овечка.
- В лес пойду. – Ответила Дуняша.
- Не ходи в лес. – Попросила овечка. – Пропадешь там. В лесу – волки.
- Отправлюсь. В лесу найду ответы. Кто нами управляет? Какую роль я играю?
- Ты не вернешься из леса. Останься дома.
Овечка не в силах была остановить её. Овечка провожала её взглядом.
Дуняша скрылась из виду в густом тумане.
С каждым шагом лес оживал. Деревья росли. Увеличивались. Стали огромными.  Сделали несколько шагов навстречу. Перегородили путь ветками.  
Дуняша отодвинула в сторону ветки и оказалась в теплом сарае. Рядом блеяли овцы, мычала корова. Под ногами путались кошки.
- Аннушка, - позвала бабушка. – Помоги мне. Подай ведро.
Старая бабушка собралась доить корову. Корова мычала. Не смотря на боли в спине, бабушка села на табурет.
В руках у Аннушки было ведро.
Сарай был разделен невысокой стеной на разные стойла. Овцы и корова жили под одной крышей. У овец был свой загон. У коровы – свой. На двадцати метрах корова счастливо ела сено, спала и давала много молока.
Дед построил хороший сарай. Добротная крыша. Прочный пол.  Корове было тепло в холодное время года.  Аннушка любила греться в коровнике. В помещении с животными чувствовала себя в безопасности.  
Бабушка доила корову в одно время. Просила, чтобы в этот час в сарае соблюдалось полное спокойствие. Животные словно понимали. Овцы громко не блеяли. Кошки не прыгали. Корова не подвергалась никакой тревоге и легко отдавала молоко.
Корова была кормилицей. Грубо говоря: все ели от её вымени. Бабушка перед дойкой очищала вымя и соски влажной и чистой тряпкой. После дойки бабушка стирала тряпку. А вымя смазывала вазелином.
В субботу Аннушка с мамой пришли к бабушке. Бабушка отправилась в сарай. Аннушка побежала следом.
Аннушка, отдав ведро, прошла в загон к овечке. Бабушка стала доить корову.
- Флора. Ты такая красивая. Беленькая. Мягенькая. – Аннушка гладила овцу. Чтобы достать до головы, встала на цыпочки. Аннушка была меньше, чем овца.
- Внученька, зря дала имя овечке. Привяжешься к ней.
Бабушка считала, что только корова достойная носить имя. У цыплят, кур, овец не должно быть имён.
- Коровушка Машенька, спасибо тебе. – Бабушка поблагодарила корову за молоко и вышла из сарая, чтобы сырое молоко перелить в стерильную посуду и охладить его. Потом бабушка спокойно из него изготовит сыр.
Вечером мама унесет кусок сыра в марле домой. Дед продаст на рынке остальной сыр.
- Пустят твою Флору на шашлык. – В сарай вошла мама. На ней было новое хлопковое платье. На голове венок из полевых цветов. Мама хорошо улыбалась. Ничто не предвещало, что суббота будет испорчена.
В доме ждали гостей.  У дедушки юбилей. Домашним самогоном не обойтись. Папа поехал в город, чтобы купить коньяк. В деревенской лавке продавали всё что угодно, а коньяка не было. Дед любил пятизвездочный, грузинский, за четыре рубля.
- Не отдам Фору. – Аннушка поцеловала овцу.
- Фу, что ты делаешь. Немедленно умой рот.
- Флора чистенькая.
- Чистенькая. Пухленькая. Сорок килограмм веса. Скоро-скоро отделять шкуру от туши. – Мама зло засмеялась.
- Дура.
Аннушка не хотела говорить маме «дура». Слово вылетело само. Луше бы Аннушка держала рот на замке, а язык за зубами.
Возможно, ничего бы не случилось…
Мама быстро влетела в загон для овец. Подхватила Аннушку в охапку и силой стукнула её о стену. На лбу сразу образовалась шишка.
Человек с психическим расстройством обладает большой физической силой. Маме не ставили биполярное расстройство. Мама в клинику не обращалась. Бабушка говорила, что у неё нет заболевания, а её съедает какой-то душевный недуг и очень жалела свою дочку.
На крик прибежала бабушка.  Унесла внучку в дом. Уложила в кровать. На лоб положила тряпку со льдом.
Следом вошла мама.
- Ты не представляешь, что она сказала! – Мама стала жаловаться бабушке. Та её обняла.
Мама расплакалась.
- Не ребенок, а наказание.
Аннушке стало стыдно. Вот чего она добилась… В этот момент Аннушка чувствовала себя очень плохо.
Бабушка усадила маму на лавку. Принесла таз с водой.
- Доченька, на твои ноги страшно смотреть.
- Ты так хлопочешь обо мне, мама.
Бабушка утёрла ей слезы. Начала мыть ей ноги.
В голове у Аннушки все было «вверх дном». Приступ тоски и отчаяния пришелся на субботу. С приездом папы наступил просвет. Аннушка даже поймала солнечного зайчика. В будущем она будет вспоминать «зайчика», как светлое пятно в своей жизни.
- Ты набила шишку? – спросил папа.
- Стукнулась в коровнике о стену. – Вместо Аннушки ответила мама. – Такая неуклюжая.
Мама всегда врала. Под конец жизни уже врала по привычке.
У мамы были перебинтованы ноги. Маме стало легче. Зуд пропал. Бабушка помогала маме справиться с экземой. Лечила ей ноги каменноугольной смолой. Процессы затихали. Болезнь отступала. Ремиссия длилась порой годы. До очередной любовницы отца.
В большинстве случаев супружеские измены приводят к разводам. Супружеская неверность приводила маму к экземе.
Бабушка ненавидела папу. Мама папу любила. Если бы иначе, умная бабушка отравила бы зятя. Бабушка была опытная знахарка. Яды прятала от посторонних глаз. В деле никто бы не обнаружил её след. Преступления не произошло…
Дуняша шла по лесу. Что ещё она увидит в страшном лесу? Что спрятано? И кто такая Аннушка?
За деревьями показался дом. Во дворе была женщина. Женщина приметила Аннушку. Открыла калитку. За калитку резво выскочили кошки. Сколько было кошек, не сосчитать. Клара подбирала кошек. Лечила. Кормила. А людей Клара не любила. Даже своих детей. Называла их «картофельные человечки». Те ходили по поселку немытые и нечёсаные. Мальчик и девочка не были беспризорниками. Клара их кормила. Одевала. Обувала. Органы учреждения системы профилактики наведывались к Кларе. Дети Клары не раскачивались, как дети в детских домах. Не бились головой об стенку. Не сосали пальцы. У детей были занятия. Они лепили и рисовали. Клара покупала им альбомы и краски. Заказывала из города пластилин.
Кошки уделяли много личного внимания детям. Вылизывали их.
Органы опеки уходили, оставляя детей в доме.
На Кларе была грязная красная куртка. Клара только что вытащила из курятника подстилку вместе с навозом. Клара пахла навозом.
Аннушка поморщилась. Клара заметила.
- Куда спешишь, соседка? – Спросила добродушным голосом.
В небольшом поселке все были соседями. Все, кроме «понаехавших». Местные не приняли новых поселенцев. Заводчане не были популярными. При СССР заводчане удвоили численность населения. Их обеспечили благоустроенным жильем.
СССР распался. Многие уехали.
У Клары не было мужа. Дом заваливался. У старого дома выросла густая высокая трава. В траве прятались кошки.
- Лена вернулась. – Сказала Клара. - Слышала уже? Волосы у неё длиннющие. Сама ничуть не изменилась. Не располнела. Такая же красивая, как и была.
- Что она у нас забыла?
- Её мама сломала шейку бедра. Не ходит. Твой тоже приглядывает за старухой. Вчера дрова колол. – Клара хитро прищурилась. - Старая любовь не ржавеет. Лена пойдет работать в школу учителем английского языка. В школе как раз ищут специалиста. – У Клары был длинный язык, и она всё знала. -  Откуда сбежала, туда и вернется.
Аннушка сгорбилась. Состарилась. Подурнела. Тихо прошла мимо маленьких поселковых домишек. Мимо яблонь.
Клара кричала ей в след: «У тебя кровь из носа идет». Аннушка скрылась за поворотом. Исчезла.
В этот момент Дуняша стояла на одном месте. Быстро появились две скульптуры перед ней.  Женщина и мальчик. Женщина была абсолютно голой. Нагота пугала. Нагота нагнетала. Голая женщина выглядела жутко. И казалась чуточку живой. На ее животе застыли капли воды. Дуняша захотела её прикрыть. Дотронулась до неё. При первом прикосновении гипсовая скульптуры рассыпалась в крошку. От женщины ничего не осталось.
Дуняша раздвинула ветки.
За деревьями пряталась мастерская художника. В ней было много картин и сам художник – красивый человек в одежде, заляпанной краской. Художник писал новую работу.
Был ли он успешный? Продавал ли он свои картины? На что он жил? Почему в мастерской много пустых бутылок?
Работы художника были странными.
Художник видел смерть. Ребенком перенес большую утрату. Художника преследовало чувство вины. Негативный опыт художник перерабатывал через визуализацию травмы.
Для кого он писал картины?
Последнюю картину художник написал легко. Художник укутал женщину в серебрённую тонкую ткань. Укрыл её. Через тонкую ткань был виден лик мертвой женщины.
Художник был большим мастером. Художник окончил Академию художеств СССР. Почему он пьет?
Когда тело матери достали из воды, Сереже было шесть. Когда он сел писать свою первую мертвую женщину, абсолютно обнаженную, ему было шестнадцать. Теперь - тридцать шесть.
Та первая картина получилась безупречной. Никто не купил работу. Преждевременная смерть молодой женщины производила жуткое впечатление. Зритель цепенел. Тишина картины убивала последние надежды.
Потом была другая картина. Страшней первой. Потом ещё. Наконец, - идеальный вариант. Картину «Мертвая женщина» предложили музею. Художник ждал договор на подписание.
В мастерской было много странных картин. Подсолнухи с красивыми человеческими головами и с семечками вместо глаз хорошо продавались. Художник получал за них вознаграждение и признание. А картины, где смерть забирала, ничего не оставляя взамен, долго ждали своего покупателя. Гениальные картины только росли в цене. Время было не властно над ними.
«Сережа».  Дуняша позвала тихо, вполголоса.
«Мама! Ты здесь?» Художник оглянулся. Горько заплакал. Вернулся к работе. Жесткими мазками нарисовал в подсолнухах Смерть. Худую, высокую старуху.
Втянув фарфоровую голову в фарфоровые плечи, Дуняша бесцельно бродила по лесу. Через время навстречу ей вышла прекрасная женщина в синем платье.
- Вы кто? – спросила Дуняша.
- Бестелесный разум. – Ответила женщина.
- У вас есть форма. – Не согласилась с ней Дуняша.
- Человек привык цепляться за реальность. Я выбрала эту форму. Ты выбрала тот город.
- Кто я? Как меня зовут?
- Теперь ты Дуняша.
- Почему я фарфоровая?
- Ты должна полюбить себя. Научиться ценить своё тело. Фарфоровое тело – хрупкое. Легко может разбиться. Тебя вынудили бережно относиться к телу.  
-  Тело обеспечивает меня слухом и зрением. Тело позволяет чувствовать.  Мое тело – часть меня.  Я с ним в горести и радости.
Лес пропал. Появились соты. В ячейках хранились души.  
- Почему мы здесь? – Спросила Дуняша у спутницы. Та стояла рядом.
- Хранилище – защитное сооружение. Мы храним в сотах лучшие души. Твоя душа в безопасности. Когда получишь новую жизнь, душа сразу