Произведение «БОЛЬНОЙ» автора Пётр Родимов

Восемнадцатое февраля, а во всём играет весна. На белом полированном лаке шкафа, стоящем рядом с диваном, где лежит Сергей Сергеевич Колесников, вымучивая из себя остатки простуды, отражается окно, в котором по синему небу проплывают картинные белые облака. Солнце пригревает затылок, полоси́т по рукам. Болеть в такую погоду обидно и тоскливо. С девятого числа, как заболел, и до сегодня за весь день словом перекинуться не с кем. Жена уходит на работу в шесть, а скребётся ключом в двери только в семь-восемь вечера. Каторжница. По-другому об учительнице и не скажешь.
Из того, что напечатано врачом на листочках, лежащих на столике у дивана, Сергею Сергеевичу бросается в глаза отметка возраста, ему уже 67 лет. Мда уж... Колесников смотрит на свои ладони, ладные и красивые. Ладони двадцатилетнего молодого человека. Остальные части тела, как картошка весной: что-то ещё сгодится, а что-то хоть сейчас брось в отходы. «Съесь ли чо ли огурщик?» – вспоминаются Сергеем Сергеевичем слова, однажды услышанные им от деревенской женщины, перепробовавшей за праздничным столом все блюда и напитки. Она была навеселе, улыбалась, невидяще смотрела перед собой и сыто ика́ла. Зачем и почему эти слова пришли на ум, он этого не знал.
Больной поворочался и, перевернувшись на спину, стал рассматривать потолок. Он думал о том, что зрение у него сохранилось хорошее: смотришь на всех и на всё ясно, как в юности, невольно обманывая себя этим нестареющим взглядом, пока нечаянно не упрёшься им в зеркало. «Съесь ли чо ли огурщик?» – всплывают слова, заменяющие матерное междометие.
Провалившись в дремоту, Колесников видит всплески прошлого, но все они, тусклые и безрадостные, несут в себе элементы кошмара, утомляют и будоражат. Всю жизнь им с женой не хватало денег, дети, да и они сами, мёрзли в казённых квартирах, их успехам и талантам завидовали, их предавали. Сергей Сергеевич родился в деревне, любил деревенскую жизнь, а вот жителей сёл и районных городов невзлюбил навсегда. Слишком много зависти и злобы, по его мнению, было в этих людях. «Съесь ли чо ли огурщик?» – разбудило задремавшего больного.
Сергей Сергеевич улыбнулся. Это теперь он жил спокойно, в достатке. С деньгами больше проблем не было. Дети, две дочери, ставшие уже взрослыми, окончили университеты, вышли замуж, имели хорошие деньги, машины-квартиры-дачи. Четверо внуков, учащихся престижного лицея, и внучка, оканчивающая последний курс университета, радовали Колесниковых. «Жизнь прожита не зря,» – подумал он – Уже прожита».
«Прожита?..» – улыбнулся Сергей Сергеевич. Он посмотрел на солнечные полосы, отбросил одеяло, встал и пошёл на кухню. «Съесь ли чо ли огурщик?»