КН. Глава 11. Меряченье кликуш.

имеются и гарпии, часто не слишком милые полуженщины-полуптицы. Некие до-олимпийские божества, перекочевавшие для новой службы в преисподнюю. Точно неизвестно, кто именно произвёл их сначала на этот, а потом и в тот свет. Одни античные источники утверждают, что гарпии произошли от морского божества Тавманта и океаниды Электры. Другие считают их дочерьми Борея от одной морской нимфы, а может быть и некоей подводной гетеры, кому только не отдававшейся. Однако большее число авторов склонны верить в то, что гарпии есть порождения Тифона и Ехидны. Тоже не слабые корни.
Числом гарпии также варьируются. Базовый или штатный показатель основного карательного подразделения – три штуки. К примеру, Аэлла («Вихрь»), Келайно («Мрачная») и Окипета («Быстрая»). Отдельные источники неизвестного происхождения причисляют сюда и некую «Подаргу», полностью схожую с сестричками-истязательницами. Повадками и внешностью все гарпии кажутся самыми обыкновенными летающими живодёрками. Птичьи головы и ноги, а живот, бёдра и грудь – человеческие. Кожа мертвенно-серая, иссушённая. Они всегда лохматые, со спутанными волосами, непременно испачканные зловонной грязью, может быть потому что расчёсок при себе не имеют. Также характерны для них оттопыренные и заострённые уши, длинные, крючковатые носы в бородавках. На конце каждого их пальца – длинный и очень острый медный коготь. Красотки, глаз не оторвать. Впрочем, если и оторвать, краше всё равно не станут.
Гарпии считаются людьми-стервятниками, а также похитительницами детей и человеческих душ. Они всегда зверски голодны и никогда не могут насытиться. Иногда их называют «гончими могучего Зевса». Их изображения и барельефы имеются в геральдике Нюрнберга, Кёльна и других старинных немецких и английских городов. По сей день остаётся удивительным, как это опрятные немцы и британцы могут обожать столь грязных, зловонных падальщиков, да так, что помещают их на гербах своих аккуратных городов, графств и земель. Может быть, потому что сколько бы и кого те существа ни пожирали, а так и остаются стройными, как англичанки или немки. То ли спят они во время неуёмного своего пиршества в аду, то ли жрут только во сне, когда всё съеденное уходит в сновидения. Но факт есть факт - идеальный рецепт от переедания сколько бы ни съел. Диета похлеще средиземноморской. Спи и жри! Вероятно, потому те адские красотки и переполняют земную геральдику.

В наличии здесь имеются и экстерриториальные силы обороны второго круга, очень часто действующие и далеко за пределами не только самой административной единицы ада, но и по всей преисподней промежности миров в целом. К ним всегда причислялись далеко не только бесы низового и среднего уровня, но и так называемые заложные покойники, иначе они называются - залужные. Ими считались и считаются все попавшие сюда бывшие люди, умершие не своей, естественной смертью, то есть, обязательно погибшие. У них душа не вышла из тела положенным природой порядком и потому осталась блуждать среди по-прежнему живых существ, смущая их, порой раскачивая их оборону против непрекращающего свой натиск царства тьмы. Заложные покойники в сущности и есть заложники ада, никак не могущие отречься от мира живых, поскольку их оттуда насильно выдернули такие же как и они сами. В то же время те покойники уже почти полностью находятся на том свете, хотя и пришли сюда не по обычным правилам, не в соответствии с законами природы. Получается, что они просто свои среди чужих, а среди оставшихся своих, там на Земле, они теперь радикально чужие и даже весьма опасные противники. Своего рода заложники из человечества, играющие теперь в нём самом роль засланных казачков ада или, скажем, оборотней.
Во втором круге заложные покойники считаются перемещёнными лицами и всегда требуют от администрации второй после Лимба провинции во всей преисподней совершенно особого отношения к ним, внимания и контроля. Имеется довольно незначительное количество чётко задокументированных свидетельств того, как именно столь непредсказуемые существа вели себя при реальном столкновении с живыми людьми. Однако поскольку реального выхода у них и вправду не имеется никакого, как только оставаться в приютившей их добросердечной гадюке преисподней, то можно себе представить, как они обращаются с попавшими в их руки живыми людьми. После них о нормальных демонах людям можно только мечтать.

Но как всё же это происходит?! Как именно люди испокон века наловчились отбиваться от бывших своих соседей и приятелей, в одночасье ставшими наёмниками ада, то есть, неумолимыми заложными покойниками?! Естественно это можно делать только сообща, потому что сам по себе любой человек мало чего может. Демону он может быть и даст отпор, в тех случаях, когда тот ведёт себя чересчур нагло. Скажет просто: «Изыди!» и перекрестит угол, сразу становящийся пустым - и все дела. Другое дело - группа односельчан, погибших во время массового несчастного случая или в бою. Появляется группа таких до боли знакомых призраков-людей. Никто не подозревает, что действуют они по наущению преисподней и что они все давно мёртвые. Все ласково окликают по-прежнему живых соседей по именам, добродушно приглашают к себе в гости, не говоря куда именно. Но там, за околицей, сразу берут в жуткий оборот и передают в лапы настоящих бесов.
Как обычному человеку устоять, заметить и не перейти границу исконно враждующих параллельных миров со всеми их перебежчиками не по своей воле?! С другой стороны как самим заложникам, пока что полностью не отрешившимся от былого и фактически неотжитого, не пытаться вернуться к своим собратьям из живого цветущего мира, которые, увы, теперь стали далеко не свои?! Волей-неволей приходится обманом вползать в их души, исподволь совращать и переманивать на свою сторону, покупать себе послабления от обступающих отовсюду бесов.

Отбиться от неприкаянных заложных душ - вот задача, издревле стоящая перед людскими общинами, особенно живущими наособицу, например, в тайге или степи. Живые как будто нашли один такой способ - для этого следует назвать именем неотступно привязавшегося погибшего новорождённого ребёнка, прибегнуть к так называемому «перекрёстыванию» судеб. Особенно такое срабатывало, когда человек погиб геройски. Тогда новый человек начинал жить вместо погибшего, однако свою собственную уникальную, единственную и неповторимую судьбу, какая бы она ни была, безвозвратно теряя. Но лишь в таком случае заложный покойный герой наконец отставал от живых, за которых он возможно себя положил, а теперь вот пришёл за сатисфакцией, может быть, самой суровой из всех. Но согласен ли на такое донорство судьбы человеческий несмышлёныш, получающий имя героя заложного покойника?! Его, конечно, никто не спрашивает, до своего мнения ему расти и расти. Вот он и вырастает не сам по себе, не по своей богом даденной планиде, но за кого-то, а когда грянет аналогичная беда из лихим образом скопированной судьбы - все недоумевают - откуда всё это у него взялось, как могло такое стрястись, почему и он погиб?! А вот так и потому.
Особо смотрели на то, не самоубийца ли погибший. Потому что таких считали ушедшими из жизни самовольно и украдкой, подло пренебрегшими обществом живых людей. Ведь если так, тогда зачем он к ним обратно лезет, если среди них так плохо было?! Вот и упокойся теперь с миром. Ан нет, места для него, оказывается, нигде не существует. Что-то гонит его обратно к живым. Может быть, это мысли о том, что он и своих оставленных детей, родившихся или только возможных, не сможет оттуда, из небытия опекать, не имея статуса упокоившегося родителя. Таких само-изгоев, добровольно отказавшихся от роли опекающего родителя в загробном мире, в общине также никогда не отпевают. Их почти никогда не поминают в молитвах или просто так. Стараются даже не думать. Как и не было таких никогда.

Великая круговая порука - вот единственно надёжный народный способ хоть как-то оторваться от наседающего мира мёртвых, часто запускающего впереди себя заложников от мира живых, то есть, всех тех, кто тем или иным насильственным способом был в нём лишён жизни. Эти добровольные помощники демонов, преисполненные чёрной зависти к неблагодарно оставшимся жить, становятся поистине ударной силой того света. Природные люди в отличие от заведомо безмозглых попов всегда знали, кто такие заложные или залужные покойники, что они постоянно и разными способами воруют живые человеческие души. Их всегда опасались и сторонились, зачастую не разрешали отпевать и хоронить на обычных человеческих кладбищах. Их никогда нельзя было опять же поминать, вносить в синодики. Даже столкновения с властями по этому поводу неоднократно случались на протяжении веков. Властям-то всегда было всё равно, что и как происходит с людьми. Если кто из них перестал дышать - так только в землю закопать, не иначе. Разговор  у правящих монстров всегда короток и один, как и у их собратьев демонов. Чуть что - и в яму! Неважно какую. Лишь бы с глаз долой и не мешал! Живые же, нормальные люди - другое дело. Среди них начальства обычно не наблюдается, у него категорически другая онтология.
Самое интересное тут состоит в том, что против чиновников и прочих баскаков власти людские заклятия от нечистой силы действуют почти также, как и от неё самой. Прежде всего, использование наиболее известной и самой жёсткой молитвы-оберега: «От мёртвого крови нет, от камня пищи нет, а вам, злодеям, до меня дела нет! Аминь!». Злоупотреблять ею конечно не стоит, небезопасно, однако всё же стоит прочитать её три раза и какая угодно тварь, здешняя или потусторонняя отстанет сразу. Обычный человек может легко проверить. Никого не убивает, зато действует на все сто. Особенно против гаишников, говорят, самых отъявленных злодеев на Земле. Даже откозырять лиходеи не успевают, застигнутые врасплох. Иногда просто пугает столь выраженная совпадаемость каких угодно представителей земной власти и эмиссаров загробного мира.

Любое здоровое человеческое сообщество перед лицом всегда агрессивного небытия, по любому поводу провоцирующего и  организующего войны, то есть, массовые переселения душ на тот свет, не имеет другого выхода, как именно занять круговую оборону и сражаться в полном окружении. Как прибегнуть к этому последнему, единственно надёжному шансу хоть как-то устоять и уцелеть в условиях непрерывных атак наголову превосходящего противника. Потому что у людей выбор в таком случае остаётся лишь один - сразу проиграть сражение и сдаться врагам рода человеческого, либо всё же попытаться измотать их, авось отступятся, хотя бы на малое время.  

Круговая порука в таком действительно святом деле - это последние бойцы мира живых, ставшие в железный круг взаимовыручки, чтобы сподручнее было отбиваться от нечистой силы. Круговая порука - это тысячелетиями отработанный приём отражения человеческой общиной непрерывных атак преисподней на её скрепы и устои. Но прежде всего, это самый надёжный способ отбиться от своих же, заложных покойников, вчерашних может быть и родных живым людям, теперь сладко зазывающих их к себе на свою