динамике
— Папа, ты где? Мы с мамой обзвонились, ты трубку не берёшь. У тебя всё хорошо? Приезжай скорее.
Михаил прислонился к капоту, посмотрел на небо. Звёзды высыпали, яркие, крупные, и одна из них горела особенно ярко, прямо над кладбищем, прямо над той могилой, где теплилась лампадка.
— Садись в машину, сказал он себе вслух, — заводи и поехали к живым, к тем, кто ждёт.
Двигатель, на удивление, завёлся с пол-оборота. Фары вспороли темноту, и машина, старая, ржавая, но живая, покатила обратно к городу, унося в салоне запах полевых цветов, память о серебряных глазах и тихий голос, шепчущий из темноты:
— Помнят, значит, есть ради чего просыпаться даже после смерти.
