Лена не любила клубы. В тридцать один год это казалось ей занятием для тех, кто застрял в студенчестве. Но сегодня был особенный случай — Катька, подруга ещё с универа, развелась после десяти лет брака и требовала «выгула». «Ленка, умоляю, — писала она в вотсапе, — если я сейчас не напьюсь и не потанцую, я лопну от тоски. Ты же не дашь мне лопнуть?»
Лена не могла оставить подругу в беде).
Они приехали в «Мутабор» около одиннадцати. Лена сразу почувствовала себя не в своей тарелке — молодёжь вокруг, громкая музыка, дым из дым-машин. Она надела то, что сочла подходящим для «выхода в свет»: чёрное платье, туфли на небольшом каблуке, минимум макияжа. Катька, напротив, вырядилась так, будто собралась на вручение «Оскара»: блёстки, открытые плечи, нарощенные ресницы.
— Расслабься! — крикнула Катька, таща её в толпу. — Ты как будто на родительское собрание пришла!
Они взяли по коктейлю, потом ещё по одному. Лена постепенно отпустила контроль. Музыка уже не казалась такой чужой, толпа — такой враждебной. Она даже начала двигаться в такт, неумело, застенчиво, но всё же.
А потом случилось это.
Лена обернулась на сцену, где за пультом стоял диджей, и вдруг замерла. На небольшом возвышении, прямо под софитами, танцевал мужчина. Он был в простой белой футболке и чёрных джинсах, но двигался так, что невозможно было оторвать взгляд. Его тело жило в музыке — каждое движение было точным, пластичным, завораживающим. Он словно разговаривал с ритмом, переплетался с ним, улетал и возвращался.
Лена смотрела и не могла пошевелиться. Потому что это был Макс.
Максим Воронцов. Тот самый парень, с которым она встречалась тайно от родителей на последнем курсе. Он учился в хореографическом училище, она — на экономическом. Две параллельные вселенные, которые пересеклись случайно — в очереди за кофе в университетском буфете.
Он был некрасивым в привычном смысле — слишком худой, слишком угловатый. Но когда он двигался, становился прекрасным. Лена влюбилась в его движения сначала, а потом уже в него самого. Они встречались полгода — украдкой, потому что родители Лены были уверены: «нормальная» девушка должна искать парня с нормальной профессией, а не танцора, который неизвестно чем будет зарабатывать на жизнь.
Макс звал её с собой. Он собирался после выпуска уехать в Питер, там была труппа, готовая его взять. Он говорил: «Поехали со мной, Лен. Ты найдёшь там работу, а я буду танцевать. Мы будем счастливы».
А она испугалась. Питер, неизвестность, отсутствие гарантий. Рядом маячил Саша — надёжный, спокойный, с распределением в крупный банк. Родители говорили: «За Макса ты будешь всю жизнь перебиваться, а Саша обеспечит тебе будущее». И она выбрала Сашу.
Макс уехал один. Они попытались сохранить дружбу, но из этого ничего не вышло — слишком больно было обоим. Через полгода переписка сошла на нет. Лена вышла за Сашу, родила дочку, купила квартиру, жила обычной жизнью. Которая через семь лет закончилась разводом — Саша нашёл другую, помоложе.
Макс исчез из её жизни навсегда. До сегодняшнего вечера.
Лена смотрела на сцену и не верила своим глазам. Макс танцевал — не для кого-то, а просто потому что не мог не танцевать. Рядом с ним были другие танцоры, но он выделялся. В нём была та самая страсть, которую Лена помнила десять лет назад.
— Ты чего? — Катька тронула её за плечо. — Зависла?
— Кать, — Лена схватила подругу за руку, — это Макс. Помнишь, я рассказывала? Макс, танцор.
— Ого! — Катька присвистнула. — Тот самый, из-за которого ты рыдала полгода? Которого мама не приняла?
— Да. — Лена не могла отвести взгляд от сцены. — Он здесь. Он танцует.
Номер закончился. Танцоры раскланялись и исчезли за кулисами. Лена рванула было за ними, но толпа была плотной, пробиться невозможно. Она осталась стоять на месте, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Найдёшь его в соцсетях, — посоветовала Катька. — Сейчас всё просто.
Лена кивнула, но в голове было пусто. Она достала телефон, зашла в «Инстаграм», набрала «Максим Воронцов танцор». И сразу нашла.
У него было десять тысяч подписчиков. Он танцевал в известной труппе, гастролировал по миру, ставил номера. На фото он улыбался — той же улыбкой, от которой у Лены когда-то подкашивались ноги. Рядом с ним часто была девушка — красивая, гибкая, тоже танцовщица. Судя по подписям — жена.
Лена листала ленту и чувствовала, как внутри всё сжимается. Он добился всего, о чём мечтал. Он танцевал. Он был счастлив. Без неё.
— Ну что? — Катька заглянула в экран. — Женат?
— Похоже, да.
— А ты чего хотела? Десять лет прошло.
Лена убрала телефон. Подошла к бару, заказала виски. Выпила залпом.
— Пойду подышу, — сказала Катьке и вышла на улицу.
Ночь была тёплой, июньской. Лена стояла у входа, смотрела на проезжающие машины и пыталась понять, что она чувствует. Боль? Разочарование? Или наоборот — облегчение?
Она вспомнила их последний разговор. Макс сидел на подоконнике в общаге, курил в форточку (хотя вообще не курил, только когда нервничал) и говорил: «Лен, я без тебя не уеду. Решай. Или мы вместе, или прощай».
Она тогда выбрала «прощай». Потому что боялась. Потому что мама сказала: «Он тебя бросит через год, когда найдёт там кого-нибудь из своих». Потому что Саша был надёжным, как швейцарские часы.
Саша, который через семь лет ушёл к другой.
А Макс — Макс танцевал. И был счастлив.
— Лена?
Она обернулась. В дверях клуба стоял он. В белой футболке, с чуть влажными после танца волосами, с теми же глазами. Только морщинки появились у глаз да седина на висках.
— Макс, — выдохнула она.
— Я смотрел в зал и не поверил. Думал, показалось. Ты совсем не изменилась.
— Ты тоже.
Они стояли друг напротив друга, и десять лет исчезли. Снова двадцать один, снова общага, снова ночные разговоры и запах его одеколона.
— Как ты? — спросил Макс.
— Нормально, — автоматически ответила Лена. — Живу в Москве, дочка, работа. Развелась недавно.
Он кивнул, не комментируя. Спросил:
— А танцуешь?
Она рассмеялась — невесело:
— Ты смеёшься? Я на физру ходила с трудом. Какие танцы?
— А я танцую, — сказал он просто. — Всю жизнь танцую. Ты знала.
— Знала, — тихо ответила Лена. — Я видела. Ты потрясающе танцуешь.
Он улыбнулся — той самой улыбкой.
— Спасибо. Слушай, мы тут ещё два дня. Давай встретимся, кофе выпьем? Поговорим? Столько лет прошло.
Лена хотела сказать «да». Очень хотела. Увидеть его ещё раз, поговорить, может быть, понять, что она потеряла. Но потом вспомнила ту девушку на фотографиях. Его жену.
— А твоя… — она запнулась. — Твоя жена не будет против?
Макс чуть заметно изменился в лице.
— Она поймёт. Мы же просто старые друзья.
«Старые друзья». Вот кем она стала для него. Старым другом, воспоминанием из прошлого.
— Макс, — сказала Лена, — я, наверное, не смогу. Извини. Мне будет тяжело.
Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул:
— Понимаю. Я тоже боялся тебя увидеть. Думал, будет больно. А знаешь, нет. Не больно. Тепло как-то. Хорошо, что ты пришла сегодня.
— Я не специально, — честно сказала Лена. — Подруга затащила.
— Значит, судьба. — Он улыбнулся. — Ладно, мне на сцену через пятнадцать минут. Ты зайдёшь?
Лена покачала головой:
— Пойду домой. Хватит на сегодня впечатлений.
— Тогда прощай, Лен. — Он шагнул к ней, обнял быстро, по-дружески. — Будь счастлива.
— И ты.
Он ушёл в клуб, а Лена осталась стоять на улице. Потом поймала такси и уехала домой.
Всю дорогу она смотрела в окно и думала. О том, как жизнь поворачивается. Десять лет назад она выбрала надёжность и потеряла любовь. А теперь надёжности нет, а любовь — у него, с другой.
Дома она разделась, налила чай, села на кухне. Открыла «Инстаграм», нашла видео с его танцем. Смотрела и не могла оторваться. В каждом движении была жизнь. Та самая, которую она когда-то хотела разделить, но побоялась.
А потом она закрыла телефон и пошла в комнату. Открыла шкаф, достала старую коробку. Там лежали программки с его выступлений, которые она тайком хранила все эти годы. Одна афиша, где он стоял в центре, молодой, счастливый. Лена посмотрела на неё долго, потом аккуратно положила обратно.
И вдруг поняла: она не жалеет. Нет. Если бы она тогда поехала с ним, возможно, они бы разрушили друг друга. Его карьера, её неуверенность, быт — кто знает, что бы вышло. Он стал тем, кем стал, именно потому что шёл один. А она… она прожила свою жизнь, родила дочку, получила опыт. Развод — это больно, но это тоже опыт.
Лена закрыла коробку и убрала её на место. Завтра начнётся новая неделя — работа, дочка, бытовые заботы. Но что-то изменилось. Внутри появилось странное чувство — будто она отпустила то, что держала десять лет. Макс больше не был «потерянной любовью». Он был просто человеком из прошлого, который живёт свою жизнь. Хорошую жизнь. И это нормально.
На следующий день она проснулась с мыслью: а почему бы не пойти на танцы? Не профессионально, просто для себя. Ведь она всегда хотела научиться двигаться, но стеснялась, боялась выглядеть смешной.
Она открыла сайт ближайшей студии и записалась на пробное занятие по современным танцам. Для начинающих. Для тех, кому за тридцать.
Вечером она написала Максу сообщение: «Спасибо за вчерашнее. Ты прав, было тепло. Я решила пойти на танцы. Наверное, это ты вдохновил».
Он ответил через час: «Круто! Дерзай. Танец — это свобода. Рад, что встретил тебя. Будь счастлива, Ленка».
Она улыбнулась и убрала телефон. За окном светило солнце, впереди был целый день, а вечером — танцы. Пусть неумелые, пусть смешные, но её.
Иногда, чтобы обрести свободу, нужно встретить того, кто танцует в темноте. И понять: ты тоже можешь.
