Глава 2 "Метафизика света и знания"
С годами я понял, что чувственность произрастает из почвы души, а креативность духа – из недр мышления и самосознания. Дух, словно кормчий, должен вести за собой душу и тело, а его сознание, разумная и мыслящая часть, – мотивироваться Божьей силой. Поскольку без этого живительного канала человек неминуемо поникает, а его личность, предоставленная самоуправству, подвергается моральному разложению. В Божественной сверхзадаче человек был с любовью призван к существованию для соименного единства, дабы ему естественно было возлюбить Бога через общее стремление к свету и благости. Беда в том, что не исполнив полноты любви к своему Творцу, первые люди, омраченные противоестественным желанием, дерзновенно нарушили идиллию духовного мира через безрассудное непослушание. И поскольку Вечный не мог допустить навеки торжества самовольного отступления от Небесного Отечества, после грехопадения они обменяли райский сад, вечно благоухающий цветами, на дикую, суровую пустыню. Тогда-то и было им дозволено испытание плотского бытия, неотвратимо бросающее к конечному пределу. Но Бог, будучи премудростью и светом истины, а истина – совершенством любви, по беспредельной милости, несмотря на вину, предоставил им земное время для искупления, и для ревностного стремления к первозданному образу и единству с ним.
13
Вглядываясь в длинный завиток человеческой истории, мы видим калейдоскоп эпох, сменяющих друг друга: от первобытных общин до головокружительных вершин постиндустриализации общества. Путь человеческого сознания, напоминающий ручей, извилисто петляет вдоль побережья нравственности и безнравственности, принимая причудливые конфигурации под напором социальных бурь, материальных ветров, политических штормов, культурных приливов и религиозных отливов. На заре своего общинного строя, человек, постигая азы труда, не мог не обратиться к исследованию окружающего мира, топавший словно по звездному компасу к новым горизонтам познания. Однако для высшей идеализации человеческого духа по пневматологической тенденции, ему предстоит пройти три ступени к нравственному преображению: самопознание, познание мира и Богопознание. И дабы наделить человека безграничными возможностями в его неутолимой любознательности, Бог Отец посылает Бога Сына – зримое воплощение подлинной святости и образец для подражания. Но когда познавательная энергия командируется исключительно в приволье материального благополучия, человек создает мир материальных ценностей, формирующий, в свою очередь, определенное, часто ограниченное мировоззрение. В то время как для формирования зрелой и гармоничной модели мышления необходимо целенаправленное воспитание и плодотворное взаимодействие со своим окружением.
14
Чтобы постичь во всей полноте восход человеческого сознания, необходимо проследить за нитью его преображений, увидеть, как мышление шлифует и вытачивает торцы мировидений. Как утверждают иные мудрецы, при рассеивании мглы первобытного существования оно балансировало на зыбкой грани между адекватностью и безумием. Все это часть нашего земного бытия, где телесная жизнь – лишь стартовая площадка для бесценного опыта, дарованного нам свыше. Что поныне продолжает быть темой жарких споров и философских дилемм. Все же, размышляя о таинственной и неизмеримой природе Божественного творчества, облеченного сверхъестественной силой, многие упускают из виду, что это величие не имплицирует неотменного зарождения в какой бы то ни было форме. Поэтому ошибочно ратифицировать о самодостаточности сверхсилы, которая, по определению, не могла быть простой необходимостью творения. Само направление Божей воли, никак нельзя отнести к представлениям деизма. И невозможно связать эту силу с актом спонтанного появления первичной материи. Следовательно, нужно подметить, что она является продуктивной калоресценцией не допускающей самобытного возникновения из небытия.
15
Нелегко разобрать феномен божественной сверхсилы и ее производные более детально, но стоит задуматься: не наделен ли подобным плюсом и человек? В его случае имеющаяся сила творит смешанную вереницу поступков, многие из которых ведут к саморазрушению и уничтожению мира вокруг. И это, самое чистое зло. Зная уже о биологической эволюции как о обобщенном термине, больше всего мы должны знать о психологической эволюции побочных эффектов человеческой природы. Ведь усиление зла в человеке совершило медленный, но неуклонный скачок от простейшего к сложнейшему самовыражению. Ибо у зла не происходит перехода из некачественного состояния в квалитологическое. Этого оказалось достаточно, чтобы Боговоплощение и крестные муки стали необходимостью – экстренным противодействием злу, мутировавшему в человеке, для одержания окончательной победы над ним. Отсюда вытекает непреложный вывод: на пути покаяния и самоисправления духовная эволюция человека расцветает, преобразуя греховное естество в благочестие. И напротив, ступивший на стезю злодеяния и отступничества от Бога обречен на духовную деградацию, чреватую падением в бездну. Потому, выковывая мысль, экспедированную на искоренение зла, желательно оборачивать ее к Богу – первоисточнику жизни, дабы его сверхмогучесть явило помощь в обретании истины.
16
Как ни парадоксально, человечество все чаще отождествляет зло с насилием. Злое начало, неустанно пробивается в мир двумя способами: едва заметным отклонением от добра и его полным отрицанием. Отстраниться от него полностью неосуществимо, ибо, чуждое сердцевине добра и блага, оно воздвигает неприступную стену противления, пресекая всякую возможность примирения. Отсюда и возникает у многих ощущение вечной борьбы двух противоположностей. В этом свете дуалистическое мировоззрение оправдывается, когда мы взираем в бездонницу грехопадения. История заверяет: зло проникает во все сферы бытия – науку, религию, политику, даже в уклад повседневной жизни. Психологи часто объясняют это как проявление обычных психических расстройств. Но в действительности, подобное "нарушение" ведет к ослаблению, а затем и к полному искажению сознания, лишая человека плодотворной эскалации внутренних сил. Вглядываясь в лихорадочный ритм современного мира, невольно ощущаешь себя свидетелем всеобщей деморализации. Как же случилось, что человек, венец творения, носитель божественного образа и подобия, наделенный разумом, раз за разом скатывается к упадку цивилизаций, к братоубийственным войнам, к невыносимому социальному запустению? Ответ прост и трагичен. Истинные причины кроются в самой человеческой природе, в ее склонности, доставшейся в наследство от грехопадения, к противоестественной восприимчивости. В этом – еще один корень зла. Ведь его конечная цель – порабощение, порождение себе подобных, и, в конечном итоге, саморазрушение в адском пламени.
17
Не желая покидать уютную гавань нажитого опыта и вовлекая читателя в восхождение к более высоким сферам постижения бытия зла, я все же воздержусь от дальнейшего обсуждения проблемы обобщенного человеческого существования и осознания в мире. Ибо разрозненные осколки осознанности еще не складываются в цельную картину завершенного познания – ни своего собственного бытия, ни природы зла. И, следовательно, не открывают истинную причину прихода в земную жизнь. Где широкий простор познаний, словно ключ к вратам вечности, хранит в себе неразгаданную идею о бесконечности. Как не странно, но наше сознание, возникнув однажды, навеки сплетается с бесконечным, разворачивая свой неисчерпаемый энергетический потенциал во всем великолепии своей квинтэссенции. Подсознание же, словно тень, проступает сквозь призму определенных действий, обнажая калейдоскоп образов из глубин прожитой жизни. Оно – эхо внутренней памяти, бездонный колодец воспоминаний. Отсюда следует, что бессловесные создания, животные, лишены дара осознания и разумения, обречены на конечность своего бытия. Созданные для нужд существ разумных, они живут в плену чувств и инстинктов, и потому многие из них несут бремя служения человеку.
18
Однако разум, подобно путнику, ощупывающему мир не только умозрительно, но и опытным путем, лишь тогда достигает аподиктической ясности. Когда истина проникает в сознание единственным лучом, она запечатлевается глубже, обращаясь в незыблемую константу. Но цепляясь за единственное восприятие, словно за спасительную нить над бездной, мы неминуемо искажаем остальное, создавая порочное эхо в миропонимании, которое уводит в лабиринты еретических заблуждений. Ограниченное познание, опирающееся лишь на чувства или рассудок, не способно объять всю полноту мироздания, во всей его необъятной емкости. Несмотря на то, что постижение мира начинается с чувственного опыта, постепенно переходя к интеллектуальному осмыслению, когда сквозь призму видимого прозревается незримая суть вещей, человек, погрязший в чувственных восприятиях из-за ограниченности разума и ущербности мышления, неизбежно попадает под власть низменных инстинктов. Поэтому чувственный анализ должен быть направлен интеллектом, а не строиться на зыбком фундаменте одной лишь экспрессии, иначе здание причинно-следственных связей рухнет под собственной тяжестью. Доминирование чувственной части психики, подавляющей умственные способности, порождает анаморфическое мышление, усиливающее плотские вожделения, которые стремятся к ложной самооценке, словно ища оправдание в гедонизме.
19
При этом подчиненный интеллект служит удовлетворению чувственной сферы, болезненно воспринимающей все, что ей противоречит, в течение долгого времени. Было бы наивно утверждать, будто с момента своего появления на свет человек обречен на неумолимое и безусловное зло. Это лишило бы его возможности самосовершенствования. Однако нельзя отрицать, что в самой сердцевине человеческого сознания заключен индивидуальный разум, возвышающийся над изменчивой природой и всем, что с ней связано. Ибо без сознания душа человеческая уподобилась бы бессловесному естеству. Например, по свидетельству преподобного Антония, с несомненностью известно, что человеческая душа не заключена в мужском семени. Он экзегетически опровергает ее рождение от смешения и совокупления, рассуждая: если бы душа извергалась к существованию от мужа, то оказалась бы подвластна семени и примешана к телу. Но возможно ли, чтобы нетленное и бессмертное было хоть как-то слито с тленным и смертным? Издревле существовали три различные теории о происхождении душ. Первая из них, "эдукционизм", утверждает, что души возникают, развиваясь из тел. Вторая теория, "традукционизм", полагает, что души происходят от других душ. И третья теория — "креационизм" — признает их непрестанное творение самим Богом в момент зачатия и рождения.
20
Если материя — лишь сгущенная энергия, та первичная субстанция, из которой соткана и душа во всем многообразии ее проявлений, то логично предположить, что и телесная оболочка человека возникла из
