Шесть тысяч акварелей, разбросанных по миру.
Максимилиан Волошин
Писатель, мыслитель, художник, поэт,
Киммерией сказочной был увлечён,
И творчеством ярким немеркнущий свет
Оставил, шагнув через грани времён.
Учился в Париже, волшебные краски
Умел виртуозно в слова облачать.
И стиль акмеизма в пленительной связке
Волошин в поэзии стал применять.
По жизни он был - беззаботно-весёлым,
Но добрым и честным, безбашенно смел,
Стрелялся однажды с самим Гумилёвым -
Честь дамы спасала обычно дуэль.
Его восхищали красоты Парижа,
Любви завертелась опять карусель,
Но кто-то незримый шепнул ему свыше,
Что ждёт его город, родной Коктебель.
Писатель, мыслитель, художник, поэт,
Киммерией сказочной был увлечён,
И творчеством ярким немеркнущий свет
Оставил, шагнув через грани времён.
Интересным он был человеком – Максимиллиан Волошин. Давайте скажем честно: нечасто, ой, как нечасто встречается человек, обладающий даром как к литературному творчеству, так и к изобразительному искусству, однако Максимилиан Волошин сумел совместить в себе эти два таланта. Он, конечно, не достиг вершин славы, сопоставимых с Пушкиным или Брюлловым, тем не менее, потомки с признательностью увековечили его имя в истории. Жизненный путь Максимилиана Волошина был чрезвычайно богат событиями, и он смог продемонстрировать стойкость своей натуры как себе, так и окружающим.
Коктебель – город, с которым неизменно ассоциируется имя этого человека. Его загородный дом располагался в самом сердце Коктебеля, прямо у линии прибоя. Центральная часть строения, обращенная к морю, имела форму полукруглой башни с рядами окон на двух уровнях. С тыльной стороны и по бокам к ней примыкали многочисленные пристройки: балкончики, галереи, комнаты, уходящие вглубь участка. Эта заметная овальная башня официально именовалась «мастерской».
Именно здесь, в этой залитой солнцем башне, рождались его самые смелые замыслы. Морской бриз, наполненный запахом соли и чабреца, проникал сквозь распахнутые окна, смешиваясь с ароматами красок и скипидара. Мастерская была его святилищем, местом, где реальность сливалась с воображением, где холст становился порталом в иные миры. Пожелтевшие от времени эскизы, исчерканные карандашом записи и недописанные этюды – всё это хранило отголоски его неуемной творческой энергии.
Многочисленные пристройки, казалось, жили своей собственной жизнью, каждая комната хранила свои тайны. Там находились тесные кабинеты, заставленные книгами до самого потолка, уютные гостиные с выцветшими диванами, где собирались друзья, и тихие спальни, из окон которых открывался завораживающий вид на бескрайнее море. Каждый уголок, каждый предмет был наполнен историей, отражая насыщенную и многогранную жизнь своего хозяина.
С галерей, опоясывающих дом, открывалась панорама всего побережья. Отсюда, стоя на каменных ступенях, он мог наблюдать, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в невероятные оттенки. Волны, разбиваясь о прибрежные камни, создавали вечную мелодию, которая сопровождала его долгие часы размышлений и творчества. Этот дом был не просто строением, а живым организмом, вросшим в саму суть Коктебеля.
Вечерами, когда последние лучи солнца гасли, дом наполнялся мягким светом керосиновых ламп. В воздухе витал запах крымского вина и дыма самокруток. Смех и оживленные беседы доносились из гостиных, а где-то в глубине дома, в своей башне, он продолжал работать, запечатлевая на холсте ускользающую красоту природы и глубину человеческой души.
Волошин много читал. А некоторые, особенно полюбившиеся, книги перечитывал так часто, что они были, что называется, «затёртыми до дыр» и у них от частого пользования отваливались корешки. Как вспоминал Викентий Вересаев, который частенько бывал в гостях у Волошина - и «мастерская», и кабинет в доме были чуть ли не до потолка заставлены книжными полками, к верхним из которых вела галерея. Произведений литературы насчитывалось огромное количество, все они представляли высокую ценность и касались французской и русской литературы, литературоведения, философии, теософии, искусствоведения, религии, а также содержали множество редких художественных изданий, как зарубежных, так и отечественных.
Литературы по естественным наукам замечено не было, зато бросалось в глаза полное отсутствие книг по общественным и экономическим дисциплинам. Волошин с гордостью подчеркивал, что Маркса он не читал и не намерен читать. В целом, как «мастерская», так и все жилище поэта оставляли впечатление изысканности, художественности и уюта. Волошин страстно отстаивал идею хаотичного строительства, считая, что здания должны формироваться не по заранее разработанным архитектурным планам, а развиваться спонтанно, в соответствии с внутренними тенденциями.
С установлением Советской власти, благодаря значительным усилиям самого Волошина и его многочисленных друзей, удалось избежать конфискации его дачи. Он преобразовал ее в бесплатный Дом отдыха для творческой интеллигенции — писателей и художников, который функционировал до его кончины. (Позднее владение перешло к Литфонду). Волошин с юмором вспоминал, как местные жители, болгары, которые сами активно сдавали в аренду летнее жилье, возмущались бескорыстностью Волошина, считая, что сдавая бесплатно комнаты, он ведёт себя «не по-коммунистически». Впрочем, до коммунистических идеалов поэт был далёк.
***
Ему часто задавали этот вопрос: «Вы поэт или художник?» Волошин тотчас отвечал: «Конечно, поэт!» Но затем, немного помявшись, добавлял: «Ну, и художник тоже». А ещё он был философом, переводчиком, искусствоведом, литературным критиком…
Однако не будем отвлекаться от художественного таланта Максимилиана Волошина. Как художник-акварелист он получил признание ещё при жизни. Его работами восхищались Марина Цветаева, Александр Бенуа, Илья Эренбург и многие другие знаменитые современники. В своем очерке о себе самом он писал: «Оказавшись в Коктебеле, я взялся за самовоспитание себя самого – как живописца. Прежде всего, я принялся за этюды пейзажей – приучил себя писать точно, быстро, широко».
Волошин обратился к акварельной живописи, почувствовав, что возможности слова исчерпаны, и стремясь преодолеть эти ограничения. Его пейзажи представляют собой словесную поэзию, пространство для созерцания и интуитивного постижения. Сам художник утверждал: «Мои поэтические произведения о природе нашли своё продолжение в акварелях, где они обрели новую жизнь, подобно морскому прибою, его вечными отливами и приливами».
Творческое наследие Максимилиана Волошина охватывает шесть тысяч работ, рассеянных по всему свету. Современники художника вспоминали, что пейзажи он создавал в больших количествах. Вопрос о продаже картин даже не поднимался — Волошин просто дарил их своим близким. Особенностью его работ являлось то, что он никогда не изображал пейзажи, наблюдая их непосредственно, — все они были созданы исключительно по воспоминаниям.
Работая над картинами, Волошин переносил на бумагу собственные грезы. Примечательно, что художник изображал не реальный Коктебель, а Киммерию – древнюю страну.
Работая над картинами, Волошин переносил на бумагу собственные грезы. Примечательно, что художник изображал не реальный Коктебель, а Киммерию – древнюю страну.
Киммерия – это древнее наименование дикой, выжженной восточной части Крыма. Изогнутые вершины гор, резкие склоны, скалистые каньоны, сумрачные пещеры – всё это рождало ощущение первобытного ландшафта, который глубоко восхищал Волошина. Он представлял Киммерию населенной сатирами, злыми духами, нимфами, окруженными стихиями воды, земли и бескрайними небесными просторами.
Ну, а строение, о котором упоминалось ранее, было возведено самим Волошиным по его чертежам в 1903 году. Современники, не сговариваясь, окрестили этот дом «Афинами Киммерии».
Волошин был чрезвычайно влюбчивым человеком. Дамы сходились во мнении: «Макс настолько далек от стереотипного образа мужчины, что для него было бы самым обычным делом составить дамам компанию даже в бане». Впрочем, он и сам охотно поддерживал репутацию своей «безопасной» мужественности. И это при том, что за ним числилось множество любовных историй! Официально Волошин был женат два раза, однако были и "неофициальные" браки, которые не афишировались. В общем, Волошин представлял собой наиболее эксцентричную фигуру среди русских начала двадцатого столетия. Такого мнения придерживались все, кроме тех, кто был знаком с его матерью, но это уже совсем другая история…
Ну, а строение, о котором упоминалось ранее, было возведено самим Волошиным по его чертежам в 1903 году. Современники, не сговариваясь, окрестили этот дом «Афинами Киммерии».
Волошин был чрезвычайно влюбчивым человеком. Дамы сходились во мнении: «Макс настолько далек от стереотипного образа мужчины, что для него было бы самым обычным делом составить дамам компанию даже в бане». Впрочем, он и сам охотно поддерживал репутацию своей «безопасной» мужественности. И это при том, что за ним числилось множество любовных историй! Официально Волошин был женат два раза, однако были и "неофициальные" браки, которые не афишировались. В общем, Волошин представлял собой наиболее эксцентричную фигуру среди русских начала двадцатого столетия. Такого мнения придерживались все, кроме тех, кто был знаком с его матерью, но это уже совсем другая история…
Авторы проекта: Магдалина Гросс, Алексей Осидак и Нурия Шагапова
(Смеюсь.)
