Боль в груди ударила резко и сильно, застав Анну Петровну за орошением горшочков с будущей рассадой. Да так сильно, что леечка выпала из разом ослабевших пальцев и рухнула на пол, расплёскивая остатки воды. Внутри будто случился ядерный взрыв, который разворотил всё и теперь планомерно выжигал уже сдающее сердце. Между лопаток будто кол с размаху вбили, или, может, хвост того ядерного взрыва, который сейчас выворачивал ей левое плечо и палил сердце. До нитроглицерина не дойти, он в другой комнате на тумбочке у кровати лежит, чтобы если что... Кто бы знал, что "если что" случится совсем не там!
"Нужно было в карман класть, – мысль мелькнула и потонула в целом ворохе других, мечущихся, будто мыши в горящем амбаре. – Барсик! Барсик как же?! Он же не выживет здесь один взаперти. Меня же не сразу найдут, искать-то некому. Нужно Барсика..."
Кот был тут же, рядом. Он всегда чувствовал, когда Анне Петровне становилось плохо, отогревал ледяные ноги, выводил из апатии. Сейчас он истерично метался по подоконнику и скрёб лапой фрамугу. Да! Нужно успеть выпустить кота. Первый этаж, не страшно. Так у него появится шанс. Пальцы левой руки не слушались, руку будто отбили. От боли стало подташнивать. Анна Петровна стёрла трясущейся рукой холодный липкий пот со лба, с трудом повернула ручку, распахнула створку окна. В комнату ворвался ледяной морозный воздух, но не притушил пожар в груди, а будто только сильнее раздул. Барсик мазнул хвостом по её лицу, сиганул с подоконника в сугроб под окном и серой стрелой помчался по нехоженному снегу. Всё. Анна Петровна выдохнула и сползла на пол.
Кот вылетел на дорожку, не сбавляя скорости кинулся в ноги прохожим, завертелся в нетерпении, замяукал. Торопящиеся по своим делам люди обходили его стороной, переступали и шли дальше не оглядываясь. Кто-то кинул ему кусочек хлеба, отщипнув от припасённого на обед бутерброда, но кот даже не глянул на подачку. Он мчался дальше, бросаясь под ноги каждому встречному. Дверь парадной дома напротив запиликала сигналом магнитного замка, выпустив на морозную улицу двух парней. Кот метнулся к ним, впился когтями в штанину ближайшего человека, отчаянно закричал.
– Здорово, пушистый, чего тебе? – отозвался тот. Кот навострил уши, отцепился от брюк, побежал обратно в сторону родного окна, посекундно оборачиваясь и призывно мявкая. Парни переглянулись, пожали плечами, но за котом пошли. Мало ли...
Идти пришлось не долго. Кот довёл их до распахнутого настежь окна, кинулся на бетонную стену, заскрёб её когтями, закричал ещё отчаяннее.
— Серый, подсади меня, – попросил парень спутника. Влезть в окно не составило труда, даже полощущаяся на ветру и бьющая по лицу занавеска не очень мешала. Парень спрыгнул на пол, едва не своротив туда же горшочки, вольготно раскинувшиеся на подоконнике, но уже через секунду высунулся назад.
– Серый, скорую вызывай, тут женщина без сознания!
В себя Анна Петровна пришла только через несколько дней в реанимации. Рядом мерно попискивал какой-то аппарат, левой рукой шевельнуть было невозможно, а ногам было привычно тепло и мягко. Анна Петровна протяжно выдохнула, тотчас возле её лица появилась знакомая усатая морда. Барсик ткнулся в её щёку мокрым холодным носом, устроился под боком и мерно заурчал. Всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо.
