Падение вышло резким. Он ударился локтем о металлический порог.
Боль вспыхнула сразу. Яркая. Реальная. Как раскалённая проволока, вбитая в кость. Он вскрикнул, рефлекторно сжал зубы – и в этот миг всё распалось. Свет, шум, голоса, запахи – исчезли, словно выдернули штекер. Оставалась только боль. Её нельзя было придумать. Она была здесь. С ним. Она делала его живым.
...
Тьма перед глазами дрогнула, отошла, разорвалась на полосы. Кто-то тряс его за плечо.
– Слышите? Эй… эй, откройте глаза…
Он застонал. Попытался пошевелиться. Всё тело было ватным, но дыхание возвращалось. Слишком светло. Слишком холодно.
Теперь – по-настоящему.
Он лежал в своём купе. На своей нижней полке. Над ним склонилась девушка в белом халате. Молодая, сосредоточенная. Стетоскоп болтается на шее. У окна в купе – всполох синей мигалки, мягко и прерывисто освещающий всё синим. За окном, прямо на перроне, стояла скорая.
– Всё в порядке, – говорила врач. Голос уверенный, усталый, но неравнодушный. – Хорошо, что бригадир вовремя сообщил. Если бы чуть позже – могли бы осложнения пойти. А так – обычный приступ, на фоне переутомления. Стресс, сосудистый спазм. Вам очень повезло.
Платов моргнул. Рядом – знакомое лицо. Парень-сосед, тот самый, с наушниками. Смотрел взволнованно, виновато. В глазах – растерянность.
– Он застонал, а потом просто перестал дышать, – пробормотал парень. – Я сначала думал, спит. Но потом… У него лицо такое стало, как будто... ну… Я побежал за проводником. Благо, станция рядом была. Они уже и вызвали...
Девушка достала из кармана ручку и блокнот.
– Боль в груди раньше бывала?
Платов кивнул. Горло пересохло.
– Госпитализировать можем. Но тут больничка так себе. Или доедете до города, там обследуем, если хотите. Сейчас мы всё сбили, больше это психосоматика, перегруз. Давление поднялось, ну и – организм отреагировал. Это не инфаркт. Просто предупреждение.
Она взглянула на него внимательно.
– Вам нужно поспать. И желательно – не думать ни о чём. Хоть немного. Понимаете?
Он снова кивнул. Она закрыла блокнот, собрала кардиограф, встала.
Сосед всё ещё стоял, переминаясь с ноги на ногу. Хотел что-то сказать, но не решался.
Врач уже выходила, когда Платов вдруг сжал в ладони что-то твёрдое. Незнакомое – и до боли знакомое. Разжал пальцы.
Маленькая зелёная машинка.
С облезлой краской. С поцарапанным боком. С отломанным задним колесом.
Он провёл пальцем по пустому месту, где должно быть колесо. Помолчал. Потом вдруг чуть улыбнулся.
– Починим, – произнёс он вслух. – Обязательно починим. И поедем дальше.
Он положил машинку рядом на столик и закрыл глаза.
– Не знаю пока куда. Куда хватит дороги. И бензина...
Поезд дёрнулся и поехал, набирая ход.
